Курс стритфото. Шаг 17 — Перспектива:

Высокие, низкие и необычные ракурсы

Необ­хо­ди­мое вре­мя: 4–5 часов в неде­лю — девя­но­сто минут чте­ния, три корот­ких упраж­не­ния дома (одно из них поста­вит вас на коле­ни в кафе, и это самое пря­мое упраж­не­ние, изме­ня­ю­щее созна­ние, кото­рое было запла­ни­ро­ва­но на этом кур­се со вре­мен «маят­ни­ка»), одно 75-минут­ное выезд­ное заня­тие в месте с несколь­ки­ми высо­та­ми — на пло­ща­ди с пеше­ход­ным мостом, на стан­ции с мезо­ни­ном, на любой ули­це с обще­ствен­ной лест­ни­цей — и 45-минут­ное обзор­ное заня­тие тем же вече­ром.

Мате­ри­а­лы: Ваш настро­ен­ный теле­фон, жур­нал с фото­гра­фи­я­ми, одеж­да, в кото­рой мож­но сидеть на кор­точ­ках и сто­ять на коле­нях, и сверх­ши­ро­ко­уголь­ный объ­ек­тив — дол­го­вая рас­пис­ка, выпи­сан­ная на шаге 2 и под­пи­сан­ная повтор­но на шагах 9 и 16, нако­нец-то пол­но­стью пога­ше­на сего­дня вече­ром.

Как это впи­сы­ва­ет­ся в общую кар­ти­ну: Это послед­ний шаг моду­ля 3. Шаги с 12 по 16 сфор­ми­ро­ва­ли грам­ма­ти­ку пря­мо­уголь­ни­ка — стан­ции, марш­ру­ты, ритм, рекур­сию, пусто­ту. На этом эта­пе пози­ция, из кото­рой пря­мо­уголь­ник выре­за­ет­ся из окру­жа­ю­ще­го про­стран­ства, ста­но­вит­ся послед­ней некон­тро­ли­ру­е­мой пере­мен­ной кур­са, при­чем в более стран­ном смыс­ле, чем все преды­ду­щие: высо­та вооб­ще нико­гда не вхо­ди­ла в ком­пе­тен­цию коми­те­та.

---

Вступление: обвинение в «пупке»

В 1928 году в Москве, в аван­гард­ном жур­на­ле «Новый ЛЕФ», быв­ший худож­ник Алек­сандр Род­чен­ко опуб­ли­ко­вал поле­ми­че­скую ста­тью о фото­гра­фии, в кото­рой оскор­бил почти всех фото­гра­фов сво­ей стра­ны и — что осо­бен­но при­ме­ча­тель­но для чело­ве­ка, отста­и­ва­ю­ще­го ради­каль­но новое виде­ние, — про­ци­ти­ро­вал аме­ри­кан­ский жур­нал трех­лет­ней дав­но­сти.

Эссе назы­ва­лось «Пути совре­мен­ной фото­гра­фии», и его основ­ная идея цити­ро­ва­лась, пере­во­ди­лась, обсуж­да­лась и ино­гда отвер­га­лась на про­тя­же­нии цело­го сто­ле­тия. Фото­гра­фия, писал Род­чен­ко, уми­ра­ла от респек­та­бель­но­сти: она была удоб­ной, ака­де­мич­ной, бес­ко­неч­но повто­ря­ла одни и те же одоб­рен­ные взгля­ды, и дока­за­тель­ством ее застоя было то, как дер­жа­ли каме­ру. Он с издев­кой высме­и­вал стан­дарт­ную высо­ту съем­ки сто­я­ще­го чело­ве­ка. По одной из часто цити­ру­е­мых вер­сий его обви­не­ния, фото­гра­фы сни­ма­ли весь мир с уров­ня пуп­ка — с высо­ты пуп­ка, с высо­ты, на кото­рой живот­но­му слиш­ком ком­форт­но, что­бы сги­бать коле­ни или под­ни­мать­ся по лест­ни­це. И его рецепт, кото­рый сего­дня выгля­дит как план дей­ствий на весь этот этап, заклю­чал­ся в том, что фото­граф дол­жен «сни­мать со всех точек обзо­ра и во всех направ­ле­ни­ях» — свер­ху, сни­зу, по диа­го­на­ли — до тех пор, пока мир, кото­рый на про­тя­же­нии всей исто­рии фото­гра­фии сни­ма­ли с одной и той же при­выч­ной высо­ты, нако­нец не ста­нет види­мым с дру­го­го ракур­са.

Эссе раз­ру­ши­ло его соци­аль­ную жизнь, по край­ней мере на какое-то вре­мя. В том же году Род­чен­ко выста­вил свои рабо­ты — наклон­ные баш­ни, «чер­вяч­ные» памят­ни­ки, голу­би­ное обла­ко демон­стра­ции, сня­той с кры­ши, — и совет­ские кри­ти­ки набро­си­лись на них: углы были объ­яв­ле­ны фор­ма­лиз­мом, запад­ным дека­дан­сом, трю­ка­ми — гео­мет­ри­ей ради самой гео­мет­рии, заим­ство­ван­ной из немец­ких жур­на­лов и пре­да­ю­щей чест­ную прав­ду наро­да. Спо­ры были настоль­ко оже­сто­чен­ны­ми, что даже его кол­ле­ги по «Лево­му фрон­ту искусств» не ста­ли его защи­щать. Через несколь­ко лет соци­а­ли­сти­че­ский реа­лизм стал госу­дар­ствен­ной док­три­ной, а трез­вый, пря­мой взгляд на уровне поя­са был более или менее обя­за­тель­ным эле­мен­том куль­тур­ной поли­ти­ки целой циви­ли­за­ции. Угол накло­на каме­ры стал поли­ти­че­ским актом. Род­чен­ко про­дол­жал рабо­тать — пере­клю­чил­ся на фигур­ное ката­ние, цирк и более без­опас­ный мону­мен­та­лизм 1930‑х годов, — и сде­лан­ные им фото­гра­фии (порт­рет его пожи­лой мате­ри 1924 года, с мор­щи­ни­сты­ми рука­ми и сло­жен­ны­ми лодоч­кой гла­за­ми, чита­ю­щей, оста­ет­ся одним из вели­чай­ших обра­зов в исто­рии это­го вида искус­ства) пере­жи­ли всех кри­ти­ков, кото­рые их кри­ти­ко­ва­ли.

А теперь сопо­ставь­те обви­не­ния это­го чело­ве­ка с веком контр­ар­гу­мен­тов, пото­му что чест­ное про­чте­ние выгля­дит более стран­но, чем поле­ми­ка. По сего­дняш­ним мер­кам, Род­чен­ко был отча­сти неправ: на уровне пуп­ка были созда­ны вели­чай­шие про­из­ве­де­ния гума­ни­сти­че­ской тра­ди­ции — «Париж» Дюа­но, «Дети» Левит­та, весь теп­лый центр это­го кано­на — и все они сня­ты с высо­ты чело­ве­че­ско­го роста, и ни одно из них не сто­ит на месте. Мери­ди­ан — это не болезнь. Это регистр, и очень хоро­ший.

Но он был совер­шен­но прав в отно­ше­нии лежа­ще­го в его осно­ве прин­ци­па, и этот прин­цип заклю­ча­ет­ся в сле­ду­ю­щем: высо­та каме­ры — это реше­ние. Оно есть у каж­дой когда-либо сде­лан­ной фото­гра­фии. И почти у каж­до­го фото­гра­фа оно почти все­гда при­ни­ма­лось — не фото­гра­фом, а кем-то дру­гим. Это было уна­сле­до­ва­но, как и сто­я­ние; это было по умол­ча­нию, как цен­три­ро­ван­ная рам­ка в Шаге 12, экс­по­зи­ция в День рож­де­ния в Шаге 7 и любая дру­гая при­выч­ка, кото­рую этот курс про­ра­ба­ты­вал с само­го нача­ла. И вот наблю­де­ние, кото­рое дела­ет сего­дняш­ний вечер струк­тур­но уни­каль­ным во всей учеб­ной про­грам­ме, — при­чи­на, по кото­рой этот шаг сто­ит послед­ним сре­ди реше­ний, свя­зан­ных с каме­рой:

Коми­тет нико­гда не вла­дел этой пере­мен­ной. Вер­нем­ся к исто­рии авто­ма­ти­за­ции: опе­ра­тор сле­дя­ще­го све­та взял на себя вашу фоку­си­ров­ку (шаг 6), каз­на­чей — экс­по­зи­цию (шаг 7), апте­карь — затвор (шаг 8), рабо­чий сце­ны — объ­ек­тив (шаг 9), ноч­ной сто­рож — тем­но­ту (шаг 11) — все тех­ни­че­ские пара­мет­ры в кад­ре были авто­ма­ти­зи­ро­ва­ны, и за каж­дый из них при­хо­ди­лось бороть­ся. Но ни один алго­ритм нико­гда не выби­рал, где дер­жать каме­ру. Ни одно при­ло­же­ние не име­ет сво­е­го мне­ния о высо­те съем­ки. Про­из­во­ди­те­лям это было не нуж­но, пото­му что тело по умол­ча­нию было силь­нее любо­го про­грамм­но­го обес­пе­че­ния: голо­ва нахо­дит­ся при­мер­но на высо­те 1,6 мет­ра, руки сви­са­ют как есть, и имен­но из-за этой ана­то­мии — не из-за эсте­ти­ки, не из-за того, что мы видим, — про­ис­хо­дит сме­ще­ние подав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства всех фото­гра­фий, когда-либо сде­лан­ных на Зем­ле. Это сво­е­го рода мери­ди­ан: Грин­вич в мире фото­гра­фии, от кото­ро­го отсчи­ты­ва­ют­ся все осталь­ные точ­ки обзо­ра и с кото­ро­го почти никто ниче­го не изме­рял.

Сего­дня изме­ря­е­те вы.

А тео­рия «шага» при­шла не из фото­гра­фии, а от лите­ра­тур­но­го кри­ти­ка, рабо­тав­ше­го в доме напро­тив от Род­чен­ко в Москве, то есть из совер­шен­но пра­виль­но­го места и вре­ме­ни. В 1917 году фор­ма­лист Вик­тор Шклов­ский опуб­ли­ко­вал эссе «Искус­ство как при­ем», и его цен­траль­ная кон­цеп­ция, остра­не­ние — ostranenie, пере­во­ди­мое на англий­ский как defamiliarization, — это меха­низм вос­при­я­тия, на кото­ром стро­ит­ся этот курс с само­го пер­во­го упраж­не­ния. Аргу­мент Шклов­ско­го, выра­жен­ный в сжа­той мета­фо­ре: при­вы­ка­ние погло­ща­ет объ­ек­ты. Зна­ко­мое не вос­при­ни­ма­ет­ся; оно узна­ет­ся — цели­ком про­гла­ты­ва­ет­ся меха­низ­мом про­гно­зи­ро­ва­ния и откла­ды­ва­ет­ся в памя­ти, неви­ди­мое и невос­при­ни­ма­е­мое, пока не вме­ша­ет­ся искус­ство. Тех­ни­ка искус­ства, писал он, заклю­ча­ет­ся в том, что­бы сде­лать объ­ек­ты незна­ко­мы­ми, услож­нить фор­мы, уве­ли­чить труд­ность и про­дол­жи­тель­ность вос­при­я­тия — пото­му что про­цесс искус­ства — это вос­ста­нов­ле­ние самой вещи, а не ее ярлы­ка. Его самая извест­ная фор­му­ли­ров­ка: искус­ство суще­ству­ет для того, что­бы сно­ва сде­лать камень камен­ным.

Сопо­ставь­те это с Шагом 1 и почув­ствуй­те, как замы­ка­ет­ся круг. Горил­ла, кото­рую вы нико­гда не виде­ли на ули­це, — это была при­выч­ная для Шклов­ско­го, раз­ме­рен­ная ситу­а­ция. Про­жек­тор, све­то­вая инди­ка­ция, охо­та за одним цве­том, пре­ры­ви­стый марш­рут (День 11: «При­вы­ка­ние зави­сит от марш­ру­та; пре­ры­ва­ние марш­ру­та воз­вра­ща­ет глаз к необ­ра­бо­тан­но­му вход­но­му сиг­на­лу») — вся про­грам­ма тре­ни­ров­ки зре­ния была руко­твор­ным отстра­не­ни­ем, дис­ци­пли­ной вни­ма­ния. Но есть и вто­рой, меха­ни­че­ский путь к той же цели, и имен­но он исполь­зу­ет­ся сего­дня: изме­ни­те поло­же­ние, и вос­при­я­тие изме­нит­ся. Вам не нуж­но учить­ся видеть свою ули­цу стран­ной. Нуж­но уви­деть это с высо­ты, на кото­рой ваши гла­за нико­гда не быва­ли, — и стран­ность воз­ни­ка­ет авто­ма­ти­че­ски, в боль­ших мас­шта­бах, на уровне целых сцен, пото­му что меха­низм про­гно­зи­ро­ва­ния (меха­низм шага 13, меха­низм шага 14) не име­ет зара­нее сохра­нен­ной моде­ли мира, види­мо­го с уров­ня колен или с антре­со­лей. С новой высо­ты все — каж­дый объ­ект, мимо кото­ро­го вы про­хо­ди­ли года­ми, — ста­но­вит­ся ошиб­кой про­гно­зи­ро­ва­ния, а ошиб­ка про­гно­зи­ро­ва­ния — это един­ствен­ная валю­та, за кото­рую пла­тит вни­ма­ние. «Глаз путе­ше­ствен­ни­ка», кото­рый на пер­вом эта­пе был при­пи­сан Робер­ту Фран­ку, пере­се­кав­ше­му Аме­ри­ку, может быть Про­из­во­дит­ся по запро­су: сего­дня вы може­те сде­лать свой город ино­стран­ным, про­сто пере­ме­стив каме­ру на пол­мет­ра вниз или на три мет­ра вверх. Внут­рен­ние пере­ме­ще­ния, цена ука­за­на за коле­ни и сту­пень­ки.

План состо­ит из деся­ти частей. Уста­нав­ли­ва­ет мери­ди­ан — то, что уро­вень глаз озна­ча­ет с точ­ки зре­ния вос­при­я­тия и соци­аль­ной зна­чи­мо­сти, — точ­ку отсче­та, от кото­рой изме­ря­ет­ся любое откло­не­ние. — это лест­ни­ца высот: пол­ная так­со­но­мия высот, от тро­туа­ра до эста­ка­ды, каж­дая из кото­рых име­ет свой харак­тер, свою спе­ци­фи­ку и свою цену. — это реше­ние про­бле­мы вер­ти­ка­ли: схо­дя­щи­е­ся вер­ти­ка­ли, кра­е­уголь­ный камень и три прин­ци­па рабо­ты с ними. Часть IV — это искус­ство отчуж­де­ния: необыч­ные позы за пре­де­ла­ми высо­ты, в том чис­ле каме­ра, на кото­рую не может смот­реть ни один глаз. Часть V посвя­ще­на нер­вам и пове­де­нию — соци­аль­ной физи­ке съем­ки с пола и над тол­пой, а так­же сопут­ству­ю­щей эти­ке. Часть VI ана­ли­зи­ру­ет пре­иму­ще­ства масте­ров и пред­став­ля­ет Род­чен­ко во всей кра­се, наря­ду с Мохой-Надем, — и завер­ша­ет нить пре­ем­ствен­но­сти, кото­рую курс посте­пен­но выстра­и­вал с 16-го шага. В части VII «ван­таж» инте­гри­ру­ет­ся в улич­ную систе­му: инвен­та­ри­за­ция «ван­та­жа», заса­ды в мезо­нине, слеж­ка с воз­ду­ха. В части VIII созда­ет­ся регистр — высо­та — и деся­тый пере­кре­сток для теста на пред­ло­же­ние. В частях IX и X отра­ба­ты­ва­ют­ся и при­ме­ня­ют­ся: Одна лока­ция, пять кар­ди­наль­но раз­ных высот и ракур­сов — зада­ние, вокруг кото­ро­го был постро­ен этот курс с само­го нача­ла.

Основ­ная логи­ка зада­ния была изло­же­на в одной стро­ке и оста­ет­ся самым эко­но­мич­ным стра­те­ги­че­ским фак­том в этом жан­ре: Когда тыся­чи улич­ных фото­гра­фов нахо­дят­ся на уровне глаз, ори­ги­наль­ность про­яв­ля­ет­ся в пер­спек­ти­ве. Пер­вым это ска­зал Род­чен­ко, при­чем в мос­ков­ском жур­на­ле, и запла­тил за это деся­ти­ле­ти­ем сво­ей карье­ры. Вы запла­ти­те за это толь­ко коле­ня­ми.

Они выдер­жат. Давай­те под­ни­мем­ся.

---

Меридиан: что означает уровень глаз

Традиция стояния

Преж­де чем наме­рен­но поки­нуть мери­ди­ан, вы долж­ны понять, что он там дела­ет, пото­му что вид на уровне глаз — это не ничто, не отсут­ствие выбо­ра. Это самый зна­чи­мый базо­вый уро­вень в фото­гра­фии, и его зна­че­ние сто­ит обо­зна­чить пре­дель­но точ­но.

Уро­вень глаз — это высо­та экви­ва­лент­но­сти. Каме­ра, уста­нов­лен­ная на уровне голо­вы, направ­лен­ная гори­зон­таль­но и сни­ма­ю­щая чело­ве­ка на той же высо­те, что и фото­граф, созда­ет гео­мет­рию встре­чи: гла­за объ­ек­та (если он смот­рит на вас) нахо­дят­ся на одной линии с ваши­ми гла­за­ми, гори­зонт — на одной линии с обо­и­ми ваши­ми гла­за­ми, ни одна из сто­рон не нахо­дит­ся выше или ниже. Это репор­таж­ный регистр — утвер­жде­ние «Я был там, сре­ди людей, как чело­век», — и это мораль­ный центр тра­ди­ции репор­таж­ной съем­ки. Весь гума­низм Дуа­но живет на этой высо­те. Когда «Шаг 5» при­зы­вал вас быть обыч­ны­ми — оде­вать­ся попро­ще, ходить мед­лен­но, быть пеше­хо­дом, кото­рый слу­чай­но ока­зал­ся фото­гра­фом, — высо­та была частью костю­ма: непо­движ­ный взгляд — это взгляд граж­да­ни­на, а граж­да­нин-фото­граф — это чест­ная само­иден­ти­фи­ка­ция жан­ра.

Кино­ис­кус­ство постро­и­ло свою грам­ма­ти­ку на той же физи­ке, и этот сло­вар­ный запас сто­ит пере­нять, пото­му что он напря­мую пре­об­ра­зу­ет сего­дняш­нюю гео­мет­рию в смысл. В док­трине кино­шко­лы — пять «ракур­сов каме­ры», кото­рым их до сих пор учат: уро­вень глаз (ней­траль­ный, рав­ный), высо­кий ракурс (каме­ра над объ­ек­том, смот­рит вниз: объ­ект умень­шен, уяз­вим, наблю­да­ем), низ­кий ракурс (каме­ра сни­зу, смот­рит вверх: объ­ект доми­ни­ру­ю­щий, геро­и­че­ский, надви­га­ю­щий­ся), над голо­вой /​ с высо­ты пти­чье­го поле­та (систе­ма, рас­сто­я­ние, дегу­ма­ни­за­ция посред­ством абстрак­ции) и гол­ланд­ский /​ наклон­ный (накло­нен­ный гори­зонт: неста­биль­ность, воз­му­ще­ние – док­три­на накло­на шага 12, назван­ная в тра­ди­ции кино, и этот курс полу­чил назва­ние «док­три­на накло­на». уже впи­та­но). Это не пра­ви­ла для фото­гра­фов, а соци­аль­ное про­чте­ние гео­мет­рии — пози­ция, кото­рую под­ра­зу­ме­ва­ет любой ракурс, неза­ви­си­мо от того, хоте­ли вы это­го или нет. Пока­жи­те паль­цем вверх на незна­ком­ца, и в систе­ме обра­бот­ки язы­ка тела зри­те­ля вы ока­же­тесь на коле­нях. Пока­жи­те паль­цем вниз, и вы, без ваше­го согла­сия, навис­не­те. Ней­траль­ность мери­ди­а­на — это имен­но то, чего она сто­ит: она ниче­го не под­ра­зу­ме­ва­ет, ниче­го не дает, ни в чем не обви­ня­ет. Откло­не­ние от него в любом направ­ле­нии — это утвер­жде­ние о вла­сти — и улич­ный фото­граф, сни­ма­ю­щий незна­ком­цев, дела­ет это утвер­жде­ние о людях, кото­рые нико­гда с ним не согла­ша­лись. В пятой части эти­ка рас­смат­ри­ва­ет­ся все­рьез, а в вось­мой — с эсте­ти­че­ской точ­ки зре­ния. Здесь зафик­си­ру­ем толь­ко факт: высо­та — это нико­гда не ней­траль­ная гео­мет­рия. Это все­гда пози­ция.

Аргумент в пользу ухода из восприятия

Что каса­ет­ся вни­ма­ния — по Шклов­ско­му — то аргу­мент в поль­зу ухо­да уже собран из мате­ри­а­лов это­го кур­са. Три вза­и­мо­свя­зан­ных утвер­жде­ния:

Утвер­жде­ние о при­вы­ка­нии (шаг 1). Мир на высо­те 1,6 мет­ра — это мир, кото­рый ваш меха­низм про­гно­зи­ро­ва­ния смо­де­ли­ро­вал наи­бо­лее пол­но: каж­дый вид на каж­дую ули­цу с высо­ты чело­ве­че­ско­го роста, по кото­рой вы когда-либо ходи­ли, был под­твер­жден десять тысяч раз. При­вы­ка­ние зави­сит от высо­ты. 11‑й день про­грам­мы тре­ни­ров­ки зре­ния дока­зал это на при­ме­ре марш­ру­тов; сего­дняш­няя вер­сия еще более меха­ни­стич­на: та же ули­ца, если смот­реть на нее с уров­ня зем­ли или с эста­ка­ды, вооб­ще не име­ет сохра­нен­ной моде­ли. Ощу­ще­ние чуже­род­но­сти воз­ни­ка­ет мгно­вен­но и совер­шен­но сво­бод­но.

Инфор­ма­ци­он­ное утвер­жде­ние (шаги 13–14). Вни­ма­ние воз­на­граж­да­ет­ся за ошиб­ку в про­гно­зи­ро­ва­нии. Новая высо­та съем­ки мгно­вен­но пре­вра­ща­ет всю зна­ко­мую сце­ну в ошиб­ку — каж­дая вер­ти­каль, каж­дый ракурс, каж­дое соот­но­ше­ние высо­ты и плос­ко­сти зем­ли вне­зап­но ста­но­вят­ся неожи­дан­ны­ми. Ины­ми сло­ва­ми, новая высо­та съем­ки — это самое эффек­тив­ное изме­не­ние, доступ­ное фото­гра­фу: одно дви­же­ние тела при­вно­сит в сце­ну новиз­ну, с кото­рой не срав­нит­ся ни сме­на объ­ек­ти­ва, ни сме­на места съем­ки, ни даже ули­ца. (По этой же при­чине взгляд путе­ше­ствен­ни­ка так быст­ро мерк­нет: виды ново­го горо­да на уровне глаз ста­но­вят­ся при­выч­ны­ми уже через несколь­ко дней. Фото­граф, кото­рый пере­ме­ща­ет­ся на воз­вы­шен­но­сти, навсе­гда сохра­ня­ет взгляд путе­ше­ствен­ни­ка в род­ном горо­де.)

Утвер­жде­ние о гео­мет­рии (шаги 2, 9, 13). Поло­же­ние каме­ры, а не ее зум, — это и есть пер­спек­ти­ва: линии, схо­дя­щи­е­ся к цен­тру, — это функ­ция поло­же­ния объ­ек­ти­ва в про­стран­стве, а не его фокус­но­го рас­сто­я­ния. Закон шага 2 (мас­шта­би­ро­ва­ние меня­ет кад­ри­ро­ва­ние; пере­ме­ще­ние меня­ет фото­гра­фию) был сфор­му­ли­ро­ван для рас­сто­я­ния; сего­дня у него появ­ля­ет­ся вто­рая ось: пере­ме­ще­ние вверх и вниз меня­ет фото­гра­фию так, как не может ни рас­сто­я­ние, ни объ­ек­тив — пото­му что сама плос­кость зем­ли, самый неиз­мен­ный визу­аль­ный эле­мент мира на уровне глаз (все­гда ниже линии гори­зон­та, все­гда в ракур­се), свер­ху может стать всем содер­жи­мым кад­ра: узо­ром (шаг 14), пусто­той (шаг 16), кар­той. А сни­зу небо — все­гда над голо­вой, все­гда на зад­нем плане — ста­но­вит­ся фоном, пусто­той, полем. Две огром­ные пустые поверх­но­сти мира, зем­ля и небо, — это имен­но те поверх­но­сти, кото­рые нико­гда не пред­ста­ют перед вами на уровне глаз. На уровне глаз вы види­те края мира. Откло­не­ния пока­зы­ва­ют его гра­ни.

Вме­сте эти три утвер­жде­ния обра­зу­ют осно­во­по­ла­га­ю­щий прин­цип, син­тез Шклов­ско­го и Род­чен­ко:

Вы не може­те уви­деть зна­ко­мую ули­цу. Вы може­те уви­деть ее толь­ко отку­да-то ново­го. У каме­ры есть один эле­мент управ­ле­ния, кото­ро­го нико­гда не каса­лась авто­ма­ти­за­ция и кото­рый нико­гда не под­вер­гал­ся сомне­нию с точ­ки зре­ния при­выч­ки: то, где вы ее дер­жи­те. Сего­дня этот эле­мент управ­ле­ния ста­но­вит­ся вашим — послед­ним.

---

«Лестница высот»: таксономия высот

Тра­ди­ция так­со­но­мии про­дол­жа­ет­ся: шесть семейств линий (шаг 13), четы­ре постав­щи­ка пат­тер­нов (шаг 14), шесть семейств кар­ка­сов (шаг 15), шесть пустот (шаг 16) — и сего­дняш­ний наш инвен­тарь — это лест­ни­ца: пол­ный спектр высот, доступ­ных чело­ве­ку с коле­ня­ми, лест­ни­ца­ми и досту­пом к вер­ти­каль­но­му горо­ду. Семь сту­пе­ней, каж­дая со сво­им харак­те­ром, тех­ни­кой испол­не­ния и ценой. Сна­ча­ла стол, потом про­це­ду­ры:

Сту­пень­ка	Высо­та	Мир ста­но­вит­ся	Реги­стра­ция	Цена
Глаз чер­вя	0–15 см (объ­ек­тив направ­лен на тро­туар)	По вер­ти­ка­ли: все воз­вы­ша­ет­ся; небо явля­ет­ся фоном.	Мону­мен­таль­ный, голо­во­кру­жи­тель­ный	Досто­ин­ство; грязь; оскол­ки зем­ли в кад­ре
Рост до колен /​ ребен­ка	50–90 см	Взрос­лый мас­штаб: фигу­ры выри­со­вы­ва­ют­ся, сто­лы ста­но­вят­ся рам­ка­ми	Мир ребен­ка	Уста­лая спи­на; необыч­ность при­се­да­ния
Мери­ди­ан	~1,6 м	Встре­ча людей: рав­но­пра­вие, репор­таж	Ней­траль­но, чест­но	Ниче­го — и ниче­го ново­го
Над голо­ва­ми	2,1–2,4 м (под­ня­тая рука)	Над тол­пой: голо­вы, про­ме­жут­ки, жести­ку­ля­ция	Фести­валь, плот­ность, море вни­ма­ния	Вы не види­те свой кадр
Бал­кон /​ антре­соль	3–10 м (лест­ни­ца, пеше­ход­ный мост, авто­бус­ная пло­щад­ка, эска­ла­тор)	Город­ской театр: лица все еще раз­ли­чи­мы, фор­ми­ру­ет­ся гео­мет­рия	Наблю­да­тель­ная пло­щад­ка	В поис­ках пло­щад­ки
Вид с высо­ты	15 м+ (эста­ка­да, гараж, баш­ня)	Выде­ле­ние пат­тер­на: тол­па как поле, город как кар­та	Систе­ма, мно­же­ство, ано­ним­ность	Поте­рян­ные лица; эти­ка; дол­гий подъ­ем
Мобиль­ные точ­ки обзо­ра	пере­мен­ная (эска­ла­тор, авто­бус, паром, лифт)	Дви­жу­ща­я­ся, меня­ю­ща­я­ся точ­ка обзо­ра — опе­ра­тор­ская тележ­ка	Кине­ти­ка, слу­чай­ность	Раз­мы­тие в дви­же­нии; толь­ко один про­ход

«Глаз чер­вя». Объ­ек­тив на уровне тро­туа­ра или рядом с ним — самая эффект­ная сту­пень­ка лест­ни­цы, та самая, кото­рую вам обе­ща­ли в Step 2 («Сверх­ши­ро­ко­уголь­ный объ­ек­тив дела­ет все изоб­ра­же­ние брит­вен­но-ост­рым, с дра­ма­тич­ной пер­спек­ти­вой… на уровне лодыж­ки или с эста­ка­ды он ста­но­вит­ся союз­ни­ком архи­тек­ту­ры. Этот объ­ек­тив — «необыч­ные ракур­сы» в Step 17″). То, что про­ис­хо­дит там, вни­зу, про­ис­хо­дит меха­ни­че­ски: каж­дая вер­ти­каль­ная линия в кад­ре — фигу­ры, фонар­ные стол­бы, фаса­ды — изоб­ра­же­на в экс­тре­маль­но вос­хо­дя­щей пер­спек­ти­ве: вни­зу они почти неза­мет­ны, а ввер­ху устрем­ля­ют­ся к зени­ту (в части III — к зам­ко­во­му кам­ню), и любой чело­век, про­хо­дя­щий через кадр, ста­но­вит­ся гиган­том — ноги как архи­тек­тур­ные эле­мен­ты, шаг — как про­цес­сия мону­мен­тов. Небо заме­ня­ет ули­цу в каче­стве фона (пусто­та шага 16, воз­ни­ка­ю­щая как побоч­ный эффект высо­ты: направь­те каме­ру вверх, и мир исчез­нет — оста­нут­ся толь­ко фигу­ры и небо, не под­да­ю­щи­е­ся сли­я­нию, гра­фи­че­ские, ино­пла­нет­ные). Тех­ни­ка, харак­тер­ная для теле­фо­нов: пере­вер­ну­тая хват­ка — пере­вер­ни­те теле­фон, и объ­ек­тив (в верх­нем углу устрой­ства, как на боль­шин­стве теле­фо­нов) опу­стит­ся на 12–15 сан­ти­мет­ров ниже, чем при обыч­ном хва­те. Боль­шин­ство при­ло­же­ний для каме­ры авто­ма­ти­че­ски пово­ра­чи­ва­ют изоб­ра­же­ние, что­бы оно оста­ва­лось вер­ти­каль­ным (про­верь­те свое при­ло­же­ние — в неко­то­рых это­го не про­ис­хо­дит, и пере­вер­ну­тое изоб­ра­же­ние может сбить с тол­ку при пер­вом съем­ке с зем­ли). Назем­ный режим: поло­жи­те теле­фон пря­мо на тро­туар, наве­ди­тесь на объ­ект, при­сев на кор­точ­ки, и сде­лай­те сни­мок с помо­щью кла­ви­ши регу­ли­ров­ки гром­ко­сти (триг­гер шага 3, кото­рый сра­ба­ты­ва­ет при мак­си­маль­ном уровне гром­ко­сти) или двух­се­кунд­но­го тай­ме­ра — каме­ра нахо­дит­ся там, где не может быть глаз, пол­но­стью непо­движ­на и рас­по­ло­же­на на нуле­вой высо­те. И брак: сверх­ши­ро­ко­уголь­ный объ­ек­тив на уровне лодыж­ки — это самая пер­спек­тив­но иска­жен­ная кон­фи­гу­ра­ция, кото­рую может обес­пе­чить теле­фон: камеш­ки рядом с ним выгля­дят как валу­ны, уда­ля­ю­щий­ся пеше­ход — как колосс, в фоку­се все — от раз­ма­ха руки до гори­зон­та (шаг 6: кори­дор сверх­ши­ро­ко­уголь­но­го объ­ек­ти­ва — это прак­ти­че­ски все). Цены, упла­чен­ные чест­но: ваши коле­ни и ваше обще­ствен­ное досто­ин­ство (часть V); мусор на зем­ле — с тро­туа­ра, каж­дый оку­рок в ради­у­се двух мет­ров явля­ет­ся эле­мен­том перед­не­го пла­на, неза­ви­си­мо от того, выбра­ли вы его или нет (дис­ци­пли­на по ниж­не­му краю кад­ра долж­на соблю­дать­ся на зем­ли осо­бен­но); и стек­ло — лин­за на уровне зем­ли соби­ра­ет пыль и песок с новой силой. И сно­ва ткань.

Коле­но /​ рост ребен­ка. Сред­няя и ниж­няя сту­пень, ско­рее гума­ни­сти­че­ская, чем дра­ма­ти­че­ская: на высо­те 60–90 сан­ти­мет­ров взрос­лые кажут­ся неж­ны­ми — они слов­но вышли из дет­ско­го мира, в кото­ром каж­дый чело­век про­вел свои пер­вые годы и куда нико­гда не загля­ды­ва­ет каме­ра. Сту­лья и сто­лы ста­но­вят­ся рама­ми на уровне глаз (гео­мет­рия шага 15, соот­вет­ству­ю­щая реаль­ной высо­те сто­ла в кафе); това­ры на при­лав­ке скла­ды­ва­ют­ся в ком­по­зи­цию на сво­ей высо­те; сидя­щий незна­ко­мец, встре­чен­ный вами в позе на кор­точ­ках, не нави­са­ет над вами и не опус­ка­ет­ся на коле­ни, что­бы — встре­тить­ся. Дет­ские порт­ре­ты Дуа­е­но (аудит «Шага 1») частич­но пред­став­ле­ны здесь, а док­три­на «сту­пень­ки» заслу­жи­ва­ет того, что­бы ска­зать о ней пару слов: рост ребен­ка — это не «низ­кий ракурс», это дру­гой попу­ля­ци­он­ный мери­ди­ан, и съем­ка с него в тече­ние дня — это самое близ­кое к репор­та­жу из дру­гой стра­ны, что может сде­лать взрос­лый фото­граф, не поки­дая сво­е­го рай­о­на. Цена: вынос­ли­вость при при­се­да­ни­ях и соци­аль­ная реак­ция (люди обра­ща­ют вни­ма­ние на взрос­ло­го чело­ве­ка, сто­я­ще­го на коле­нях с каме­рой — сно­ва часть V).

Мери­ди­ан. Я наме­рен­но оста­вил его на сто­ле, пото­му что сего­дня он дол­жен появить­ся впер­вые в каче­стве выбо­ра: на уровне глаз, гори­зон­таль­но, в реги­стре экви­ва­лент­но­сти — выбран сей­час, вре­мя от вре­ме­ни, за свою ней­траль­ность, как Шаг 12 научил вас выби­рать цен­три­ро­ван­ную рам­ку: как инстру­мент, а не по умол­ча­нию. Когда пред­ло­же­ние зву­чит так: «Я был сре­ди них» — встре­ча, тек­сту­ра тол­пы изнут­ри, чело­ве­че­ская мера — мери­ди­ан — един­ствен­ная чест­ная высо­та. Оставь себе; знай, что ты его хра­нишь.

Вид свер­ху. Воз­вы­ша­ю­ща­я­ся рука над голо­ва­ми тол­пы — пере­кла­ди­на, до кото­рой может дотя­нуть­ся ваше тело, без какой-либо архи­тек­ту­ры. Что она дает: вид на фести­валь, море голов, под­ня­тую руку, одно повер­нув­ше­е­ся лицо, про­све­ты в тол­пе, сквозь кото­рые вид­на ули­ца, — и абсо­лют­но чистый фон (вид свер­ху на тол­пу, где фоном явля­ет­ся сама тол­па: ника­ких фаса­дов, ника­ких про­во­дов, ника­ких сли­я­ний — плот­ность тол­пы — это поле). Эта тех­ни­ка пред­став­ля­ет собой док­три­ну «сле­по­го» выстре­ла из «Шага 5», пере­не­сен­ную вверх. У нее есть одно желез­ное пра­ви­ло, кото­рое явля­ет­ся цен­траль­ной эти­че­ской иде­ей «Части 5»: при­цель­ся, преж­де чем под­нять руку. Вы не може­те видеть кадр, пока теле­фон нахо­дит­ся над вашей голо­вой, поэто­му кадр дол­жен быть ском­по­но­ван зара­нее, на уровне гру­ди, на непо­движ­ной струк­ту­ре сце­ны, а под­ня­тие руки долж­но быть про­дол­же­ни­ем извест­ной ком­по­зи­ции, а не выстре­лом в неиз­вест­ность. (Кон­крет­но: рас­по­ло­жи­те кадр на уровне глаз, обра­ти­те вни­ма­ние на плот­ность тол­пы или на то, где в пря­мо­уголь­ни­ке нахо­дит­ся источ­ник све­та, зафик­си­руй­те все — кори­дор, тона, поло­су — затем под­ни­ми­те каме­ру, не меняя при­це­ла, и сде­лай­те сни­мок вниз в ком­по­зи­ци­он­ном поле. Теле­фон накло­нен так, что основ­ная лин­за направ­ле­на впе­ред и вниз; кла­ви­ша регу­ли­ров­ки гром­ко­сти под паль­цем; отсня­тые кад­ры отбра­ко­ва­ны, если в кад­ре вид­но лицо или жест.) Калиб­ров­ка в части IX; эти­кет в части V.

Бал­кон /​ антре­соль. Поло­са шири­ной 3–10 мет­ров — опти­маль­ная зона для шага, вокруг кото­рой стро­ит­ся поле­вая рабо­та. На этой высо­те: уже фор­ми­ру­ет­ся гео­мет­рия ули­цы (пере­се­че­ние чита­ет­ся как дизайн, угол — как ком­по­зи­ция), но лица все еще раз­ли­чи­мы — чело­ве­че­ская инфор­ма­ция сохра­ня­ет­ся, тол­па еще не пре­вра­ти­лась в поле, состо­я­щее толь­ко из узо­ров. Это высо­та теат­ра: смот­ро­вая пло­щад­ка, окна кафе Leiter, пеше­ход­ный мост над рын­ком, мезо­нин над вести­бю­лем вок­за­ла, верх­няя пло­щад­ка авто­бу­са, вто­рой этаж любо­го зда­ния, куда вас при­гла­ша­ют. Тех­ни­ка: все, чем уже вла­де­ет груп­па, иде­аль­но впи­сы­ва­ет­ся в этот парк — кори­дор охва­ты­ва­ет поло­ви­ну види­мой с этой высо­ты ули­цы (зона шага 6, наце­лен­ная на рас­сто­я­ние), тона соот­вет­ству­ют клю­че­во­му тону рисун­ка (шаг 7), поло­са выбра­на для дви­же­ния вни­зу (шаг 8), вспыш­ка охва­ты­ва­ет пере­кре­сток (шаги 10, 14) — и наблю­де­ние ведет­ся с пози­ции, где вы спо­кой­ны, неза­мет­ны и чув­ству­е­те себя ком­форт­но, в самой удоб­ной позе рыба­ка. Док­три­на охо­ты на ряб­ков — где искать эти насесты и этич­но ли стре­лять с них — изло­же­на в частях V и VII.

Вид с высо­ты. Выше 15 мет­ров: эста­ка­да, пан­дус пар­ков­ки, окно баш­ни, ули­ца на склоне хол­ма. То, что про­ис­хо­дит там, — это пол­ная транс­фор­ма­ция Шага 14: тол­па ста­но­вит­ся полем, город — кар­той, чело­ве­че­ские фигу­ры — носи­те­ля­ми (тер­мин из Шага 16 — кро­шеч­ный эле­мент, кото­рый удер­жи­ва­ет смысл кад­ра толь­ко за счет мас­шта­ба). Высо­та воз­вы­шен­но­го узо­ра: пол­ки Гур­ско­го, сет­ки жилых бло­ков, пере­се­че­ние как чистый дизайн. Две цены, обе серьез­ные. Во-пер­вых, лица уми­ра­ют — они ста­но­вят­ся нераз­бор­чи­вы­ми, что явля­ет­ся (с одной сто­ро­ны) подар­ком для сла­бо­нерв­ных (лест­ни­ца Шага 5: неиден­ти­фи­ци­ру­е­мые объ­ек­ты, отсут­ствие кон­фрон­та­ции), а с дру­гой — про­бле­мой ано­ним­но­сти: чело­веч­ность кад­ра теперь чисто абстракт­на, а рабо­та, в кото­рой люди вид­ны толь­ко с высо­ты 20 мет­ров, по сво­ей интим­но­сти напо­ми­на­ет пере­пись насе­ле­ния. Во-вто­рых, наблю­да­тель­ный взгляд: боже­ствен­ный взгляд — это эсте­ти­ка видео­на­блю­де­ния, глаз дро­на, холод­ный регистр каме­ры наблю­де­ния — и его исполь­зо­ва­ние долж­но быть выска­зы­ва­ни­ем (о систе­мах, о мно­же­ствен­но­сти, о горо­де как машине), а не необ­ду­ман­ным насле­ди­ем. Регистр части VIII; эти­ка части V.

Мобиль­ные точ­ки обзо­ра. Дикая сту­пень­ка лест­ни­цы: меня­ю­ща­я­ся высо­та. Эска­ла­тор — диа­го­наль­ная точ­ка обзо­ра, кото­рая непре­рыв­но транс­фор­ми­ру­ет­ся, пере­ме­щая вас с мери­ди­а­на на бал­кон за десять секунд, в то вре­мя как ком­по­зи­ция вни­зу меня­ет­ся в каж­дое мгно­ве­ние (дви­жу­ща­я­ся рам­ка; вспыш­ка, удер­жи­ва­е­мая во вре­мя спус­ка; выбор высо­ты, кото­рая сра­бо­та­ла — вы бук­валь­но на тележ­ке). Верх­няя палу­ба авто­бу­са — это дви­жу­щий­ся бал­кон высо­той 3,5 мет­ра с меня­ю­щим­ся полем и окон­ным стек­лом (мем­бра­на 15-го шага, в дви­же­нии; поло­са быст­ро или наме­рен­но раз­мы­ва­ет­ся). Рель­со­вый паром, стек­лян­ный лифт, фуни­ку­лер: каж­дый вид вер­ти­каль­но­го транс­пор­та в горо­де — это гене­ра­тор видо­вых точек, а охо­та за ними — часть VII. Цена: толь­ко один про­ход, дви­же­ние в кад­ре (эко­но­ми­ка груп­пы Step 8) и вли­я­ние стек­ла на рез­кость — выби­рай­те момен­ты, когда маши­на оста­нав­ли­ва­ет­ся.

---

Вертикальная проблема: доктрина Keystone

Теперь общая тех­ни­че­ская про­бле­ма, свя­зан­ная с лест­ни­ца­ми, — та, что пор­тит боль­ше кад­ров с отъ­ез­дом, чем любая дру­гая, — сфор­му­ли­ро­ва­на и реше­на.

Фено­мен: дер­жи­те теле­фон на мери­ди­ане и фото­гра­фи­руй­те высо­кое зда­ние пря­мо, а что­бы оно поме­сти­лось в кадр, накло­ни­те каме­ру вверх. Сен­сор, кото­рый боль­ше не парал­ле­лен фаса­ду, отоб­ра­жа­ет парал­лель­ные вер­ти­ка­ли зда­ния как схо­дя­щи­е­ся линии — сте­ны накло­ня­ют­ся назад, устрем­ля­ясь к исче­за­ю­щей точ­ке в небе. То же самое про­ис­хо­дит при наклоне вниз: опо­ры эста­ка­ды и фонар­ные стол­бы схо­дят­ся к зем­ле. Это не иска­же­ние в нега­тив­ном смыс­ле — это чест­ная пер­спек­ти­ва, гео­мет­рия наклон­ной плос­ко­сти, — но у нее есть свой вид, кото­рый назы­ва­ет­ся кес­сон (по назва­нию тра­пе­ци­е­вид­но­го кам­ня в верх­ней части арки), и нович­ки созда­ют его слу­чай­но, в уме­рен­ных коли­че­ствах, кото­рые вос­при­ни­ма­ют­ся как ошиб­ка.

Док­три­на накло­на, опи­сан­ная в шаге 12, но в вер­ти­каль­ной про­ек­ции, регу­ли­ру­ет все: неболь­шой наклон — слу­чай­ность, пол­ный наклон — реше­ние, сере­ди­на — мерт­вая зона. Фасад, накло­нен­ный на 5 гра­ду­сов, выгля­дит так, буд­то «фото­граф не смог удер­жать каме­ру ров­но» — вер­дикт, кото­рый выно­сит тот, кто не уме­ет управ­лять само­ле­том. То же самое мож­но ска­зать о наклоне гори­зон­та на 3 гра­ду­са. Фасад, накло­нен­ный под углом 40 гра­ду­сов, с вер­ти­ка­ля­ми, устрем­лен­ны­ми ввысь, чита­ет­ся как утвер­жде­ние — баш­ни Род­чен­ко, про­ду­ман­ные, энер­гич­ные, пер­спек­ти­ва как объ­ект. Меж­ду ними нахо­дит­ся зона, где ваши кад­ры тихо умрут. Итак, три прин­ци­па для трех под­хо­дов:

Вырав­ни­ва­ние по гори­зон­та­ли. Чест­ный архи­тек­тур­ный под­ход: дер­жи­те каме­ру парал­лель­но вер­ти­ка­лям. Меха­ни­ка: ото­дви­гай­тесь до тех пор, пока весь объ­ект не поме­стит­ся без накло­на — рас­сто­я­ние ком­пен­си­ру­ет неров­ность (тот же прин­цип, что и в шаге 16, где мы созда­ва­ли пустое про­стран­ство: вычи­та­ние за счет рас­сто­я­ния); квад­рат­ная пози­ция — это трюк с кося­ком (шаг 15) в вер­ти­каль­ном поло­же­нии — вырав­ни­вай­те, пока края фаса­да не ста­нут парал­лель­ны кра­ям экра­на, что мож­но про­ве­рить с помо­щью сет­ки (шаг 3). Цена: пер­спек­ти­ва вырав­ни­ва­ет­ся, объ­ект съем­ки нахо­дит­ся стро­го фрон­таль­но — типо­ло­ги­че­ский регистр (Bechers, шаг 14). Если важ­на гори­зон­таль­ность, а рас­сто­я­ние невоз­мож­но соблю­сти (узкая ули­ца, высо­кая баш­ня), то после съем­ки мож­но при­бег­нуть к инстру­мен­там Step 27 — кор­рек­ции вертикальности/​геометрии в Lightroom, кото­рые сме­ща­ют клю­че­вой эле­мент, но при этом немно­го иска­жа­ют края кад­ра (содер­жи­мое рас­тя­ги­ва­ет­ся, что­бы запол­нить пря­мо­уголь­ник). Поме­че­но сей­час, обра­бо­та­но там: кор­рек­ция суще­ству­ет, но квад­ра­тич­ное пре­об­ра­зо­ва­ние во вре­мя захва­та все­гда обхо­дит­ся дешев­ле.

Частич­ный наклон. Сред­няя и самая тон­кая док­три­на: наклон пред­на­ме­рен­ный, но огра­ни­чен­ный — доста­точ­ный для того, что­бы кон­вер­ген­ция вос­при­ни­ма­лась как наме­рен­ный дина­мизм (15–25 гра­ду­сов), но недо­ста­точ­ный для того, что­бы зда­ние каза­лось пада­ю­щим на зри­те­ля. Ком­по­зи­ци­он­ный при­ем, кото­рый поз­во­ля­ет частич­но­му накло­ну рабо­тать, а не выгля­деть неумест­но: поме­сти­те что-нибудь в верх­нюю часть кад­ра. Пустое небо над наклон­ным зда­ни­ем — это место, где кон­цен­три­ру­ет­ся непра­виль­ность накло­на: вся эта кон­вер­ген­ция при­во­дит в нику­да. Запол­ни­те зенит соб­ствен­ной коро­ной зда­ния, обла­ком, фигу­рой на линии кры­ши, и схож­де­ние при­ве­дет к резуль­та­ту, а не заста­вит топ­тать­ся на месте. Док­три­на «Шага 13», при­ме­нен­ная вер­ти­каль­но: схо­дя­щи­е­ся вер­ти­ка­ли — это направ­ля­ю­щие линии, а направ­ля­ю­щие линии долж­ны вести куда-то.

Пол­ная само­от­да­ча. Род­чен­ко: экс­тре­маль­ный наклон, вер­ти­ка­ли как дви­жу­щая сила всей кон­струк­ции — фасад как раке­та, фонар­ные стол­бы как лес, устрем­лен­ный вверх, шага­ю­щая маши­на у осно­ва­ния, гигант­ская бла­го­да­ря той же гео­мет­рии. Тре­бо­ва­ния к ком­по­зи­ции: наклон, доста­точ­но боль­шой, что­бы его нель­зя было не заме­тить (пол­но­стью за пре­де­ла­ми мерт­вой зоны), спро­ек­ти­ро­ван­ный зенит (небо, солн­це, линия кры­ши, заня­тая точ­ка схо­да) и пере­дан­ное сооб­ще­ние (об устрем­лен­но­сти, о вер­ти­каль­ном дав­ле­нии горо­да, о мону­мен­таль­но­сти). Пол­ный «клю­че­вой» объ­ек­тив — это объ­ек­тив с пер­спек­ти­вой в каче­стве объ­ек­та съем­ки. В соче­та­нии со сверх­ши­ро­ко­уголь­ным объ­ек­ти­вом на «гла­зок» он явля­ет­ся самой фото­гра­фич­ной кон­фи­гу­ра­ци­ей во всем сего­дняш­нем арсе­на­ле: гео­мет­рия, кото­рую нико­гда не вос­про­из­ве­сти на уровне глаз, дости­га­ет­ся за счет само­го широ­ко­го стек­ла теле­фо­на, рас­по­ло­жен­но­го на мини­маль­ной высо­те. Шаг 2 — это век­сель, кото­рый сего­дня опла­чен.

---

Искусство отчуждения: необычные позиции

За пре­де­ла­ми вер­ти­каль­ной оси лест­ни­цы лежит более обшир­ная тер­ри­то­рия, кото­рую мож­но назвать необыч­ны­ми угла­ми — пози­ции, кото­рые отчуж­да­ют не высо­той, а отно­ше­ни­ем: сквозь, под, изнут­ри, отту­да, куда не про­ни­ка­ет взгляд. Регистр Шклов­ско­го. Шесть док­трин, каж­дая из кото­рых явля­ет­ся инстру­мен­том:

Сквоз­ные нож­ки и сквоз­ные отвер­стия. Ком­по­зи­ция, создан­ная путем обрам­ле­ния заго­ра­жи­ва­ю­щей кон­струк­ции на любой высо­те: клас­си­че­ский сни­мок через соб­ствен­ные ноги (стоя на коле­нях, теле­фон на зем­ле меж­ду ног, мир, обрам­лен­ный ваши­ми соб­ствен­ны­ми брюч­ны­ми колон­на­ми – най­ден­ный кадр, Шаг 15, с вашим телом в каче­стве арки); более полез­ный общий слу­чай — это любой про­ме­жу­ток, кото­рый пред­ла­га­ет город на высо­те лоды­жек или колен: меж­ду стол­ба­ми, под барье­ром, сквозь ромб ограж­де­ния, под лесом ножек сто­ли­ка кафе (сек­рет­ное ору­жие пере­кла­ди­ны на высо­те коле­на: с высо­ты дет­ско­го роста сре­ди сто­ли­ков каж­дый сто­лик пре­вра­ща­ет­ся в тем­ную обрам­ля­ю­щую мас­су , и дви­жу­щи­е­ся ноги офи­ци­ан­тов ста­но­вят­ся рит­мич­ны­ми (Шаг 14 – пере­се­ка­ем ваш взгляд на рису­нок пола). Сквоз­ная рама на малой высо­те — это двой­ная эст­ранж: необыч­ный угол плюс най­ден­ная рама, рекур­сия (шаг 15), раз­вер­ну­тая от зем­ли.

Под­ве­шен­ные пред­ме­ты. Каме­ра смот­рит вверх из-под объ­ек­та — ниж­ней части лест­ни­цы, потол­ка гале­реи, лист­вы живой изго­ро­ди, ниж­ней части зон­та в тол­пе: поверх­но­стей, кото­рые нико­гда не видит сто­я­щий чело­век, пред­став­лен­ных в виде чисто­го узо­ра (семей­ства Step 14, обна­ру­жен­ные в том направ­ле­нии, куда никто не смот­рит). Рам­ка под объ­ек­том — это отчуж­де­ние в его самой абстракт­ной и без­обид­ной фор­ме: ника­ких людей, толь­ко чистый мир. Это самый без­опас­ный для нович­ка спо­соб впер­вые при­кос­нуть­ся к стран­но­му: наве­ди­те объ­ек­тив на ниж­нюю часть чего угод­но, и рам­ка ста­нет чужой. (Попро­буй­те сего­дня вече­ром: ниж­няя часть ваше­го кухон­но­го сто­ла, осве­щен­ная сбо­ку. Вы нико­гда ее не виде­ли. В этом вся суть и дока­за­тель­ство.)

Каме­ра, куда не про­ни­ка­ет взгляд. Док­три­на, кото­рая отли­ча­ет теле­фон от всех суще­ство­вав­ших до него камер: каме­ру мож­но остав­лять в местах, недо­ступ­ных для взгля­да, — а триг­ге­ры из шага 3 дела­ют это воз­мож­ным. Базо­вый слу­чай (часть II). Вари­ан­ты: теле­фон, лежа­щий на пери­лах с вклю­чен­ным тай­ме­ром; теле­фон, кото­рый дер­жат на вытя­ну­той руке за углом (одна рука вывер­ну­та, палец стре­ля­ет всле­пую за край — кадр, в кото­ром сам угол явля­ет­ся плос­ко­стью перед­не­го пла­на); теле­фон, опу­щен­ный рукой в зазор (меж­ду пери­ла­ми моста, вниз, в лест­нич­ный про­лет, за край бал­ко­на — ваша рука как кран, на экране — пер­вый взгляд на то, чего нико­гда не было, палец нажи­ма­ет на кноп­ку гром­ко­сти). Кадр с высо­ты заслу­жи­ва­ет сво­е­го назва­ния и инструк­ции: дер­жи­те теле­фон экра­ном вниз, вытя­нув руку над кра­ем или вниз, под углом к гла­зам, что­бы вы мог­ли видеть невоз­мож­ный ракурс в режи­ме реаль­но­го вре­ме­ни. Это един­ствен­ный необыч­ный ракурс, при кото­ром вы не меня­е­те поло­же­ние видо­ис­ка­те­ля, и он поз­во­ля­ет запе­чат­леть вид с высо­ты пти­чье­го поле­та, бал­кон с пеше­ход­но­го моста, зем­лю под пря­мым углом без эста­ка­ды. Док­три­на без­опас­но­сти при­ме­ни­ма в пол­ной мере (часть V): кран пред­на­зна­чен для рабо­ты с рама­ми, а не с высту­па­ми — одна устой­чи­вая пози­ция, широ­кое осно­ва­ние, ниче­го за барье­ром, из-за чего ваше тело не смо­жет вос­ста­но­вить­ся.

Пере­ме­ще­ние точ­ки обзо­ра. Мобиль­ная пере­кла­ди­на из части II, обоб­щен­ная: любое изме­не­ние поло­же­ния во вре­мя рабо­ты с рама­ми или меж­ду ними — это гене­ра­тор угла обзо­ра, обход (шаг 9), пере­не­сен­ный в трех­мер­ное про­стран­ство. Эска­ла­тор, авто­бус, вра­ща­ю­ща­я­ся дверь, даже пово­рот ваше­го соб­ствен­но­го тела (пано­рам­ный пово­рот: съем­ка сери­ей кад­ров при плав­ном пово­ро­те дает серию кад­ров, каж­дый из кото­рых снят под слег­ка дру­гим углом вокруг объ­ек­та — это улич­ный род­ствен­ник пано­ра­мы и самый деше­вый гене­ра­тор «мно­же­ства ракур­сов» в этом жан­ре). Прин­цип: отно­си­тесь к сво­е­му телу как к опе­ра­тор­ской тележ­ке, кото­рой оно уже явля­ет­ся. Самые доро­гие кине­ма­то­гра­фи­че­ские устрой­ства в фото­гра­фии суще­ству­ют для того, что­бы пере­ме­щать каме­ру в про­стран­стве; одно из них вы носи­те с собой с само­го рож­де­ния.

Отчуж­де­ние меди­у­ма. И одна экзо­ти­че­ская деталь, задо­ку­мен­ти­ро­ван­ная в отче­те (часть VI): ракурс внут­ри пре­лом­ля­ю­щей сре­ды — под­вод­ные плов­цы Кер­те­са 1917 года, чьи тела иска­же­ны вод­ной лин­зой. Его улич­ные потом­ки, доступ­ные вам: съем­ка сквозь теп­ло­вое мер­ца­ние, сквозь запо­тев­шее от дождя стек­ло (мем­бра­на Шага 15, уси­лен­ная), сквозь колы­ха­ние струи фон­та­на, сквозь изо­гну­тое дно пол­но­го ста­ка­на. Каж­дый из них — это лин­за, кото­рую мир предо­став­ля­ет бес­плат­но, каж­дый из них дела­ет зна­ко­мое тело стран­ным — и каж­дый из них при­над­ле­жит тер­ри­то­рии отражения/​преломления Шага 22 в той же мере, что и сего­дняш­ний вечер. Отме­че­но, отло­же­но, про­чув­ство­ва­но.

Бюд­жет на одну стран­ность. Руко­во­дя­щий прин­цип для всех шести док­трин и защи­та от трю­ков — изло­же­ны здесь, закреп­ле­ны в части VIII. Стран­ность — это спе­ция, и у кад­ра есть на нее бюд­жет: одна стран­ность на фото­гра­фию. Ракурс с накло­нен­ным гори­зон­том, пре­уве­ли­че­ни­ем «чер­вяч­но­го гла­за» и сма­зан­ным фоном — это четы­ре кон­ку­ри­ру­ю­щие стран­но­сти, цирк, а не виде­ние. В самых силь­ных кад­рах с необыч­ным ракур­сом в каноне исполь­зу­ет­ся ров­но одно откло­не­ние от ожи­да­е­мо­го (высо­та, или сквоз­ной кадр, или окклю­зия), а все осталь­ное оста­ет­ся в рам­ках грам­ма­ти­ки — стран­ность под­чер­ки­ва­ет­ся на фоне обы­ден­но­го, одна фаль­ши­вая нота дела­ет клю­че­вую мело­дию слы­ши­мой (док­три­на «про­ры­ва» из «Шага 14», рас­про­стра­нен­ная на весь про­цесс: ано­ма­лия нуж­да­ет­ся в осно­ве, а в кад­ре с необыч­ным ракур­сом осно­вой явля­ет­ся при­выч­ное). Шклов­ский, повто­рюсь, ска­зал это пер­вым и луч­ше всех: тех­ни­ка суще­ству­ет для того, что­бы камень был камен­ным, а не для того, что­бы камень, небо, фото­граф и гори­зонт были оди­на­ко­во стран­ны­ми. По одно­му кам­ню за раз.

---

Нерв и провод: социальная физика высоты

Теперь о чест­ной чело­ве­че­ской поло­вине шага — пото­му что, в отли­чие от всех преды­ду­щих тех­ни­че­ских пере­мен­ных, высо­та дости­га­ет­ся с помо­щью тела на пуб­ли­ке, а у тела есть соци­аль­ная жизнь. Три прин­ци­па.

Парадокс видимости земли

Вот самое стран­ное и самое полез­ное откры­тие, кото­рое ждет фото­гра­фа, впер­вые встав­ше­го на коле­ни на ули­це: самая низ­кая точ­ка обзо­ра — самая чест­ная и, в опре­де­лен­ном смыс­ле, наи­ме­нее навяз­чи­вая. Поду­май­те о том, что могут видеть окру­жа­ю­щие. Фото­граф сто­ит на мери­ди­ане, каме­ра на уровне гру­ди, и фото­гра­фи­ру­ет про­хо­жих: каж­дый объ­ект съем­ки дол­жен заду­мать­ся, на что направ­лен объ­ек­тив, попа­да­ет ли он в кадр, что озна­ча­ет этот при­под­ня­тый пря­мо­уголь­ник. Неод­но­знач­ность кад­ра, сня­то­го скры­той каме­рой, — это его соци­аль­ная цена, и для ее сни­же­ния суще­ству­ет «стелс-курс» (шаги 3, 5, 15). Но если фото­граф лежит на тро­туа­ре, теле­фон у него на уровне зем­ли и объ­ек­тив явно направ­лен вверх, на зда­ние: каж­дый наблю­да­тель может рекон­стру­и­ро­вать кадр. Стран­ная поза зада­ет тон сним­ку — никто не зада­ет­ся вопро­сом, не фото­гра­фи­ру­ет ли чело­век, лежа­щий на тро­туа­ре, их; гео­мет­рия сним­ка понят­на даже с дру­го­го кон­ца ули­цы. Види­мая стран­ность — это оче­вид­ное наме­ре­ние, а оче­вид­ное наме­ре­ние — луч­ший пас­порт улич­но­го фото­гра­фа. В резуль­та­те страх нович­ка сме­ня­ет­ся про­ти­во­по­лож­ным чув­ством: вы буде­те чув­ство­вать себя иди­о­том, но при этом буде­те выгля­деть как фото­граф — то есть как чело­век, у кото­ро­го есть объ­яс­ни­мая цель. Вся карье­ра Дуа­но была постро­е­на на види­мом, объ­яс­ни­мом фото­гра­фи­че­ском пове­де­нии (шаг 1: чело­век, кото­рый бесе­до­вал со сво­и­ми моде­ля­ми); сни­мок с зем­ли — это вер­сия его откры­то­сти, выра­жен­ная язы­ком тела. Нерв­ная лест­ни­ца полу­ча­ет еще одну сту­пень­ку, и эта сту­пень­ка ведет вниз: цена — не кон­фрон­та­ция, а досто­ин­ство — готов­ность к тому, что ради фото­гра­фии тебя уви­дят за стран­ным заня­ти­ем. Эта цена реаль­на, она сни­жа­ет­ся с каж­дым повто­ре­ни­ем (закон «Шага 5»: повто­ре­ние — мать уче­ния; пре­кло­ни десять раз коле­ни на пуб­ли­ке, и один­на­дца­тое коле­но будет бес­плат­ным), и за эту цену мож­но купить самые дра­ма­тич­ные кад­ры. Запла­ти­те.

Одно правило «слепого»

Выстрел в тол­пу с под­ня­той рукой — тех­ни­ка из — несет в себе про­ти­во­по­лож­ную соци­аль­ную физи­ку: неви­ди­мую стрель­бу по людям, кото­рых вы не види­те. И это имен­но так дели­кат­но, как зву­чит. Абсо­лют­ное пра­ви­ло: при­цель­ся, преж­де чем стре­лять — нико­гда не откры­вай огонь всле­пую по лицам, кото­рые ты еще не уви­дел и не оце­нил. Верх­няя штор­ка пред­на­зна­че­на для полей, кото­рые вы наблю­да­е­те на уровне глаз: плот­ность тол­пы, ее жесты, голо­вы, шля­пы, под­ня­тые руки и затыл­ки, запол­ня­ю­щие кадр фести­ва­ля, — и вспыш­ка сра­ба­ты­ва­ет как извест­ная ком­по­зи­ция, а не как выстрел в неиз­вест­ность, куда может попасть любой кон­тент. Крат­кие после­ду­ю­щие пра­ви­ла: над голо­ва­ми – есте­ствен­ный регистр (с высо­ты обзо­ра вид­ны в основ­ном макуш­ки голов – лица отво­ра­чи­ва­ют­ся от солн­ца, от каме­ры: ано­ним­ность в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни встро­е­на); когда лицо пой­ма­но повер­ну­тым вверх, к ваше­му объ­ек­ти­ву, к нему при­ме­ня­ет­ся кодекс пове­де­ния шага 5 точ­но так же, как и к любо­му заме­чен­но­му объ­ек­ту (теп­ло, если есть кон­такт; соблю­да­ет­ся опция уда­ле­ния по запро­су); и пото­лок доб­ро­ты: жалю­зи над голо­вой — это фото­гра­фия фести­ва­ля и тол­пы – тор­же­ство, плот­ность, море вни­ма­ния – а не инстру­мент для сле­же­ния за чело­ве­ком в сети. тол­па, кото­рая пред­став­ля­ет собой не ком­по­зи­цию, а пого­ню, и на лицо про­ва­ли­ва­ет пред­сто­я­щее испы­та­ние 29—го шага. Наклад­ная што­ра, чест­но гово­ря, — один из самых радост­ных инстру­мен­тов в этом жан­ре: кадр, кото­рый гово­рит «посмот­ри­те на всех нас вме­сте», снят изнут­ри тол­пы, пря­мо на «нас».

Положение о достоинстве в «Видении Бога»

И высо­кая точ­ка обзо­ра — эста­ка­да, гараж — насле­ду­ет одно­сто­рон­нюю эти­ку «Шага 15», пере­не­сен­ную на высо­ту: вид свер­ху дол­жен быть на узор, систе­му или тол­пу — но не на отдель­но­го чело­ве­ка. Физи­ка отту­да, свер­ху: нераз­ли­чи­мые лица, рас­тво­рен­ные лич­но­сти — дар сла­бо­го нер­ва, а так­же иску­ше­ние реги­стра наблю­де­ния: оди­но­кая фигу­ра, дела­ю­щая что-то нелов­кое, сня­тая с высо­ты, неузна­ва­е­мая и не подо­зре­ва­ю­щая, что ее видят, — имен­но такой кон­тент пита­ет самые жесто­кие жан­ры интер­не­та. Линия досто­ин­ства в ста­ти­ке (Шаги 5, 9, 14, 15) име­ет свою воз­душ­ную фор­му: свер­ху чело­век — это носи­тель, и носи­тель дол­жен быть почтен в пред­ло­же­нии. Оди­но­кий про­хо­жий, пере­се­ка­ю­щий пло­щадь, — это субъ­ект (мас­штаб, оди­но­че­ство, един­ствен­ное исклю­че­ние в систе­ме — вся док­три­на Шага 16, раз­вер­ну­тая с точ­ки зре­ния бога); чело­век, поскольз­нув­ший­ся на льду, — это экзем­пляр. Вы зна­е­те раз­ни­цу. Рам­ка зна­ет раз­ни­цу. Часть VIII закреп­ля­ет это на зако­но­да­тель­ном уровне.

Один абзац о без­опас­но­сти, и он дол­жен быть здесь, пото­му что поиск выгод­ных ракур­сов — это един­ствен­ное, что в этом кур­се отправ­ля­ет ваше тело в новое место: высо­кие точ­ки обзо­ра нико­гда не сто­ят того, что­бы ради них рис­ко­вать фото­гра­фом. Обще­ствен­ные лест­ни­цы, пеше­ход­ные мосты, обще­ствен­ные пар­ков­ки, антре­со­ли, бал­ко­ны на кото­рые вам раз­ре­ше­но под­ни­мать­ся — в горо­де предо­ста­точ­но раз­ре­шен­ных для посе­ще­ния мест (спи­сок в части VII суще­ству­ет имен­но для того, что­бы вам не при­шлось поль­зо­вать­ся запре­щен­ны­ми). Ника­ких усту­пов, ника­ко­го ска­ло­ла­за­ния по пери­лам, ника­ко­го подъ­ема на кран через пре­пят­ствие, от кото­ро­го ваши ноги не смо­гут вос­ста­но­вить­ся (повто­ре­ние пра­ви­ла из части IV), а так­же непре­лож­ное пра­ви­ло 11-го шага: сес­сию нуж­но пере­жить, что­бы повто­рить. Луч­шая фото­гра­фия с кры­ши, на кото­рой вам не сле­до­ва­ло бы нахо­дить­ся, ниче­го не сто­ит для фото­гра­фа, кото­рый боль­ше не может ходить.

---

«Преимущества мастеров»

Тра­ди­ция ауди­тов про­дол­жа­ет­ся — и сего­дня мы начи­на­ем с чело­ве­ка, о кото­ром шла речь во всту­пи­тель­ной части, — с его подроб­ным пред­став­ле­ни­ем, а так­же с его запад­ным кол­ле­гой; вме­сте они — два вели­чай­ших при­вер­жен­ца это­го направ­ле­ния в искус­стве XX века.

Новые имена: Родченко и Мохой-Надь

Род­чен­ко, рас­ши­рен­ная вер­сия. Био­гра­фия име­ет зна­че­ние для док­три­ны, так что вос­при­ни­май­те ее цели­ком: худож­ник-кон­струк­ти­вист и гра­фи­че­ский дизай­нер — чело­век, чьи пла­ка­ты и облож­ки книг были пуб­лич­ным лицом рус­ско­го кон­струк­ти­виз­ма, — все­рьез занял­ся фото­гра­фи­ей в 1924 году, в 33 года, отча­сти пото­му, что это­го тре­бо­ва­ла эсте­ти­ка рево­лю­ции: живо­пись была ари­сто­кра­ти­че­ским заня­ти­ем, а фото­гра­фия — взгля­дом машин­но­го века. Его «Порт­рет моей мате­ри» (1924) — ста­ру­ха с при­щу­рен­ны­ми гла­за­ми, уве­ли­чен­ны­ми очка­ми, чита­ю­щая — это неж­ная грань его твор­че­ства, но это уже новое виде­ние: круп­ный план, опра­ву очков, лицо как пей­заж. Затем, в кон­це 1920‑х, после­до­ва­ла поле­ми­че­ская рабо­та: эссе 1928 года и фото­гра­фии, кото­рые его иллю­стри­ро­ва­ли. «Пио­нер с гор­ном» (1930) — моло­дой гор­нист, сня­тый сни­зу, небо поза­ди него, рас­труб инстру­мен­та и под­ня­тая голо­ва мону­мен­таль­ны на фоне бело­го цве­та: «глаз чер­вя­ка» идео­ло­гия, став­шая види­мой — новый совет­ский граж­да­нин, создан­ный для того, что­бы быть в цен­тре вни­ма­ния, сфо­то­гра­фи­ро­ван­ный с зем­ли, пото­му что имен­но на зем­ле сто­я­ло буду­щее. «Сбор на демон­стра­цию» (1928) — боже­ствен­ный вид: съем­ка с высо­ты, тол­па, дви­жу­ща­я­ся по мос­ков­ской ули­це к неви­ди­мой пло­ща­ди, люди как узор, гео­мет­рия как поли­ти­ка — город как орга­ни­за­ция, с высо­ты, кото­рую может обес­пе­чить толь­ко кры­ша (или вера). «Девуш­ка с «Лей­кой»» (1934) — жен­щи­на на пес­ке с фото­ап­па­ра­том, сня­тая свер­ху, в окру­же­нии жест­ких теней от пир­са или перил: диа­го­наль­ные све­то­вые валы (семей­ство све­то­вых рамок «Шага 15»), пере­се­ка­ю­щие кадр, как пру­тья решет­ки, сли­ва­ют­ся с высо­ким ракур­сом и гра­фи­че­ской тенью. Три кад­ра, три сту­пень­ки лест­ни­цы — червь, бог, бал­кон — за шесть лет, в каче­стве аргу­мен­та. А потом аргу­мент был отверг­нут: с рас­цве­том соц­ре­а­лиз­ма сами ракур­сы ста­ли подо­зри­тель­ны­ми («фор­ма­лизм»), и в 1930‑е годы Род­чен­ко частич­но ото­шел от дел — зани­мал­ся спор­том, цир­ком, совет­ски­ми 气球 (воз­душ­ны­ми шара­ми), всем, где дина­мич­ный ракурс был офи­ци­аль­но раз­ре­шен. Он дока­зал свою тео­рию ценой соб­ствен­ной карье­ры: поло­же­ние каме­ры нико­гда не быва­ет ней­траль­ным. Даже мери­ди­ан — это идео­ло­гия; откло­не­ния от него про­сто чест­ны в этом вопро­се.

Мохо­ли-Надь. Венгр Лас­ло Мохой-Надь из Бауха­у­за, глав­ный тео­ре­тик Ново­го виде­ния на Запа­де, в то вре­мя как Род­чен­ко раз­гла­голь­ство­вал на Восто­ке, сфо­то­гра­фи­ро­вал тот же аргу­мент с дру­го­го кон­ца Евро­пы: зна­ме­ни­тые сним­ки с Бер­лин­ской радио­баш­ни (1928), сня­тые с плат­фор­мы, на кото­рой он смот­рит пря­мо вниз на кро­шеч­ных людей на зем­ле вни­зу — взгляд на бога как чистое голо­во­кру­же­ние и чистая фор­ма; фото­грам­мы (изоб­ра­же­ния без каме­ры, сам свет явля­ет­ся объ­ек­том); кни­га Живо­пись, фото­гра­фия, фильм (1925), в кото­рой он смот­рит пря­мо вниз на кон­струк­цию баш­ни, на кро­шеч­ных людей на зем­ле вни­зу. ката­ло­ги­зи­ро­вал новые опти­че­ские тер­ри­то­рии — с высо­ты пти­чье­го поле­та, с близ­ко­го рас­сто­я­ния, под мик­ро­ско­пом, в рент­ге­нов­ских лучах — как закон­ную импе­рию фото­гра­фии: виде­ние, осво­бож­ден­ное от одной высо­ты тела. Этот курс дол­жен стать завер­ша­ю­щим, посколь­ку он неза­мет­но гото­вил­ся на про­тя­же­нии двух эта­пов: в 1937 году Мохо­ли-Надь осно­вал Новый Бауха­ус в Чика­го, кото­рый впо­след­ствии стал Инсти­ту­том дизай­на, где Гар­ри Кал­ла­хан, новое имя 16-го эта­па, пре­по­да­вал на про­тя­же­нии деся­ти­ле­тий. Родо­слов­ная без­упреч­на: «Новое виде­ние» Мохо­ли-Надя → тра­ди­ция дизай­на в Инсти­ту­те дизай­на и рекла­мы → мини­ма­лизм Кал­ла­ха­на → и соб­ствен­ная гео­мет­ри­че­ская док­три­на кур­са (шаги 6, 13, 15), кото­рая неза­мет­но цити­ру­ет прин­ци­пы Бауха­у­са с тех пор, как был нари­со­ван пер­вый пря­мо­уголь­ник. Сего­дня эта родо­слов­ная выхо­дит на поверх­ность. У угла есть шко­ла, и вы посе­ща­е­те ее с 12-го шага.

«Аудит», кадр за кадром

Род­чен­ко, три верх­них кад­ра — осно­во­по­ла­га­ю­щий набор.

Мохо­ли-Надь, кад­ры с радио­выш­кой — голо­во­кру­жи­тель­ный вид с высо­ты пти­чье­го поле­та: диа­го­на­ли кон­струк­ции устрем­ля­ют­ся к углам кад­ра, люди — к пунк­ти­ру на зем­ле. Посмот­ри­те, что про­ис­хо­дит при съем­ке свер­ху вниз : гори­зонт исче­за­ет (в кад­ре с надир­ным углом нет гори­зон­та — мир ста­но­вит­ся чистым гра­фи­че­ским полем, пусто­той как фоном, как на 16‑м шаге), а вер­ти­каль­ная ось ста­но­вит­ся глу­би­ной кад­ра. Надир — самая стран­ная точ­ка обзо­ра, доступ­ная для теле­фо­на: направь­те его пря­мо вниз с любо­го моста, и вы сфо­то­гра­фи­ру­е­те мир, в кото­ром нет неба.

Брес­сон, «Севи­лья, 1933». Самый сме­лый при­мер «кадр в кад­ре»: дети игра­ют сре­ди раз­ру­шен­ных стен, сня­то через неров­ный про­лом — раз­ру­шен­ная сте­на в каче­стве кад­ра (шаг 15), каме­ра на уровне глаз ребен­ка сре­ди облом­ков (сту­пень­ка для коле­на), лицо маль­чи­ка запол­ня­ет пусто­ту в про­ло­ме. Эта фото­гра­фия — три док­три­ны одно­вре­мен­но: най­ден­ная ком­по­зи­ция, высо­та ребен­ка, раз­ру­ше­ние как апер­ту­ра — и одна из самых тира­жи­ру­е­мых фото­гра­фий века имен­но пото­му, что ракурс невоз­мо­жен: никто из тех, кто сто­ял на зем­ле, нико­гда не видел это­го вида; он суще­ство­вал толь­ко там, где Брес­сон уста­но­вил каме­ру. Вот и весь сего­дняш­ний вечер в одной фото­гра­фии 1933 года.

Модель Лизетт, «Англий­ская набе­реж­ная» (1934–1937). Низ­кий ракурс как соци­аль­ное ору­жие: вен­ский фото­граф на набе­реж­ной Ниц­цы фото­гра­фи­ру­ет празд­ных бога­чей — сни­ма­ет сни­зу и сза­ди, обре­зая фигу­ры по пояс, так что они кажут­ся застыв­ши­ми на фоне неба. Рам­ки, в кото­рые поме­ща­ла свои рабо­ты Модель, обес­пе­чи­ли ей репу­та­цию (и эми­гра­цию через Harper’s Bazaar и Бере­нис Эбботт в аме­ри­кан­скую тра­ди­цию, где она впо­след­ствии пре­по­да­ва­ла — сре­ди ее уче­ниц была Диа­на Арбус, а это род­ство сто­ит того, что­бы его упо­мя­нуть). Сего­дняш­ний урок: низ­кий ракурс мону­мен­та­ли­зи­ру­ет, а мону­мен­таль­ность, даро­ван­ная празд­ным, — это сати­ра — та же гео­мет­рия, кото­рая сде­ла­ла «Пио­не­ра» Род­чен­ко геро­и­че­ским, дела­ет отды­ха­ю­щих на фото­гра­фи­ях Моде­ли абсурд­ны­ми: ракурс ней­тра­лен, а поза име­ет зна­че­ние. То, на что вы ука­зы­ва­е­те и поче­му, — это пред­ло­же­ние.

Левитт, с эста­ка­ды (ого­ро­жен­ной в соот­вет­ствии с дей­ству­ю­щи­ми пра­ви­ла­ми). В ее нью-йорк­ских кад­рах есть виды, сня­тые с эста­кад­ных плат­форм и из ваго­нов — род­ная сре­да для бал­кон­но­го реги­стра, «Эль» как дви­жу­щий­ся мезо­нин улич­но­го фото­гра­фа, — ули­ца вни­зу, пред­став­лен­ная как театр с высо­ты эста­ка­ды. «Эль» боль­ше нет; его наслед­ни­ки (совре­мен­ные трам­вай­ные эста­ка­ды, двух­этаж­ный авто­бус, мезо­нин) — это то, что пред­став­ле­но в «Части VII». Ее рисун­ки мелом, рас­смот­рен­ные в Шагах 1, 13 и 14, так­же нахо­дят­ся здесь, на сво­ей соб­ствен­ной высо­те: боль­шая часть мира Левитт вид­на с высо­ты дет­ско­го роста, пото­му что ее герои жили там — на уровне коле­на, как на мери­ди­ане избран­но­го наро­да.

Фрэнк, воз­вы­шен­ная амби­ва­лент­ность. На про­тя­же­нии все­го филь­ма «Аме­ри­кан­цы»: вид свер­ху и с раз­ных ракур­сов — с бан­ков­ско­го мезо­ни­на над вести­бю­лем, из окна над ули­цей, с обо­чи­ны из маши­ны — высо­кие ракур­сы Фрэн­ка — это не боже­ствен­ная ясность, а бес­по­кой­ство: ракурс, обрез­ка, люди, пока­зан­ные малень­ки­ми в систе­мах (бан­ков­ских стой­ках, рядах музы­каль­ных авто­ма­тов, поло­сах на шос­се), кото­рые откры­ва­ют­ся с высо­ты и вызы­ва­ют недо­ве­рие. У Фрэн­ка мож­но поза­им­ство­вать самый мрач­ный урок: съем­ка с высо­ты может обви­нять — каме­ра над тол­пой сама явля­ет­ся сви­де­тель­ством тол­пы.

Фан Хо, виды на мно­го­квар­тир­ные дома. За пре­де­ла­ми пере­ул­ка, кото­рый уже три­жды был про­ве­рен: кад­ры Хо, сня­тые свер­ху вниз в гон­конг­ских каньо­нах — с одной дорож­ки на дру­гую, где фигу­ры вни­зу подоб­ны носиль­щи­кам в шахт­ной гео­мет­рии. Высо­кие рамы Хо — это семей­ство лег­ких рам (шаг 15), если смот­реть на них свер­ху: стер­жень пере­се­ка­ет пусто­ту, в кото­рой нахо­дит­ся оди­но­кий оби­та­тель — шаги 15, 16 и 17, сли­тые воеди­но на одной сереб­ря­ной гра­вю­ре.

Мори­я­ма, метод без видо­ис­ка­те­ля. Каме­ра отчуж­де­ния: широ­ко обсуж­да­е­мая прак­ти­ка Мори­я­мы — сни­мать, не под­ни­мая видо­ис­ка­тель: каме­ра на уровне поя­са, выстрел всле­пую или с полу­на­це­лен­ной опти­кой, ком­по­зи­ция кад­ра под­чи­не­на миру, а не навя­за­на ему. Сего­дняш­няя чест­ная трак­тов­ка: съем­ка от бед­ра — это пред­на­ме­рен­ный отказ от выбо­ра ракур­са — поло­же­ние каме­ры, слу­чай­но выбран­ное ниже мери­ди­а­на, слу­чай­ность как автор, отчуж­де­ние, встро­ен­ное в метод, а не в кадр. Это док­три­на «сле­пой съем­ки» из «Шага 5», воз­ве­ден­ная (или, ско­рее, опу­щен­ная) в ранг эсте­ти­че­ской про­грам­мы, и ее урок прост: когда вы не може­те выбрать ракурс, бед­ро все рав­но не явля­ет­ся мери­ди­а­ном. Даже при съем­ке круп­ным пла­ном каме­ра дви­га­ет­ся.

Кер­теш, «Под­вод­ный пло­вец, Эстер­гом» (1917). Экзо­ти­че­ский вход и завер­ша­ю­щий образ ауди­ен­ции: пло­вец, кото­ро­го вид­но пря­мо над водой, его тело пре­лом­ля­ет­ся в поверх­но­сти бас­сей­на, при­об­ре­тая иска­жен­ную, вытя­ну­тую, про­то­ку­бист­скую фор­му — сама вода как лин­за, иска­жа­ю­щая пер­спек­ти­ву, вид изнут­ри пре­лом­ля­ю­щей сре­ды. Кер­теш сде­лал эти сним­ки, когда выздо­рав­ли­вал после ране­ния, полу­чен­но­го на войне. Он фото­гра­фи­ро­вал ране­ных сол­дат в боль­нич­ном бас­сейне для гид­ро­те­ра­пии: кадр, в кото­ром сло­ман­ное тело пре­вра­ща­ет­ся в стран­ную и пре­крас­ную гео­мет­ри­че­скую фигу­ру, был создан за счет того, что каме­ра направ­ле­на туда, куда не может попасть глаз, через сре­ду, кото­рой глаз не вла­де­ет. Этой фото­гра­фии 108 лет, и с тех пор никто не смог пол­но­стью повто­рить ее. Пото­лок мастер­ской, создан­ный в 1917 году, сохра­нил­ся до наших дней.

Под­ве­де­ние ито­гов — та же фор­ма, что и у всех преды­ду­щих ауди­тов, и сего­дня вече­ром оно завер­ша­ет серию «Модуль 3»: откло­не­ния кано­на от мери­ди­а­на все­гда пред­на­ме­рен­ны, все­гда осмыс­лен­ны, и все­гда опла­че­ны — идео­ло­ги­ей (Род­чен­ко), сати­рой (Модель), тре­во­гой (Фрэнк), капи­ту­ля­ци­ей (Мори­я­ма), выздо­ров­ле­ни­ем (Кер­теш). Угол — это един­ствен­ная пере­мен­ная, кото­рую масте­ра нико­гда не отда­ва­ли на откуп при­выч­ке, пото­му что у при­выч­ки ее нико­гда не было. Оно при­над­ле­жа­ло телу — а тело у каж­до­го из этих фото­гра­фов дви­га­лось.

---

«Охота за выгодными позициями»: на скорости

«Городские лифты»: инвентаризация

Пер­вая поле­вая док­три­на — это логи­сти­ка, а самый эффек­тив­ный под­го­то­ви­тель­ный этап — инвен­та­ри­за­ция выгод­ных пози­ций: посто­ян­ная мыс­лен­ная кар­та всех раз­ре­шен­ных высот на вашей тер­ри­то­рии. Про­гу­ляй­тесь по любо­му рай­о­ну горо­да сего­дняш­ним вече­ром, и вер­ти­каль­ная инфра­струк­ту­ра реор­га­ни­зу­ет­ся в спи­сок мест для съем­ки: пеше­ход­ные мосты (боже­ствен­ный бал­кон пере­крест­ка); гара­жи (углы пан­ду­сов, откры­тые эта­жи – край гара­жа — эста­ка­да без дви­же­ния); эска­ла­то­ры и антре­со­ли (стан­ция, верх­ние эта­жи тор­го­во­го цен­тра — бал­ко­ны, лица раз­бор­чи­вы); двух­этаж­ные авто­бу­сы и трам­ваи с при­под­ня­ты­ми плат­фор­ма­ми (подвиж­ной бал­кон); про­ме­жу­точ­ные пло­щад­ки лест­нич­ных кле­ток (окно на ули­цу); соб­ствен­но хол­мы и эста­ка­ды (боже­ствен­ный вид); вто­рые эта­жи кафе и ресто­ра­нов (лицен­зи­ро­ван­ный насест – купи­те кофе, полу­чи­те выгод­ное поло­же­ние на час: самая деше­вая арен­да сту­дии в горо­де, при­под­ня­тое место у окна Step 15); бал­ко­ны, лест­ни­цы на пеше­ход­ных мости­ках, яру­сы ста­ди­о­на и теат­ра, если они доступ­ны; и места для выстре­ла из кра­на (вез­де, где ваша рука может дотя­нуть­ся до ниж­не­го уров­ня – перил моста, лест­нич­ных перил, края мезонина).Прогулка с инвен­та­рем (часть IX, упраж­не­ние пер­вое) поз­во­ля­ет соста­вить кар­ту, а кар­та пре­вра­ща­ет фото­гра­фа-путе­ше­ствен­ни­ка в десант­но­го фото­гра­фа: при нали­чии пяти извест­ных точек обзо­ра в рай­оне вопрос «теп­лой фазы» пре­вра­ща­ет­ся в пла­ни­ро­ва­ние высо­ты — какой ракурс нужен для это­го све­та и это­го пред­ло­же­ния?, — а пере­ме­ще­ние меж­ду ракур­са­ми ста­но­вит­ся пере­ме­ще­ни­ем режис­се­ра меж­ду каме­ра­ми.

Мезониновая засада

Рыбо­лов­ный про­то­кол для бал­кон­ной груп­пы, собран­ный из все­го, что есть, — и это самая удоб­ная и про­дук­тив­ная стан­ция на всем про­тя­же­нии кур­са:

Смот­ро­вая пло­щад­ка. Высо­та 3–10 мет­ров над про­ез­жей частью: пери­ла мезо­ни­на, сере­ди­на пеше­ход­но­го моста, верх­няя пло­щад­ка авто­бу­са (при­пар­ко­ван­но­го или дви­жу­ще­го­ся — подвиж­ная вер­сия ниже). Воору­жен­ный кара­ул. Кори­дор, пере­кры­ва­ю­щий все про­стран­ство (шаг 6: с мезо­ни­на один замок пере­кры­ва­ет всю плос­кость пло­ща­ди — гео­мет­рия зоны, направ­лен­ная вниз и в сто­ро­ну; глу­би­на рез­ко­сти на рас­сто­я­нии дела­ет весь пере­ход чет­ким). Тона при­вя­за­ны к клю­че­во­му тону рисун­ка — сред­не­му тону зем­ли, цве­ту пере­хо­да, мас­се тол­пы на поле (шаг 7: мет­ры рисун­ка вер­ны; при­вяз­ка сохра­ня­ет­ся; пере­ход от кад­ра к кад­ру выгля­дит оди­на­ко­во). Поло­са выбра­на с уче­том ско­ро­сти дви­же­ния транс­пор­та (шаг 8 — обра­ти­те вни­ма­ние на пре­иму­ще­ство рас­сто­я­ния: на рас­сто­я­нии вось­ми мет­ров угло­вая ско­рость пеше­хо­дов в вашем кад­ре ниже, чем на уровне ули­цы; замо­роз­ка обхо­дит­ся дешев­ле, а раз­брос — доль­ше). Ори­ен­та­ция и объ­ек­тив: основ­ной объ­ек­тив для бал­кон­ной зоны с раз­ли­чи­мы­ми лица­ми; теле­объ­ек­тив (там, где поз­во­ля­ет осве­ще­ние) для выде­ле­ния ком­прес­си­он­ных пат­тер­нов с того же ракур­са; сверх­ши­ро­ко­уголь­ный объ­ек­тив свер­ху для эффек­та «поле и пусто­та».

Собы­тие. Импульс пере­се­че­ния (пере­пись на 14‑м эта­пе: ритм сиг­на­ла, высво­бож­де­ние вол­ны) — и анти­пе­ре­пись на 16‑м эта­пе: зати­шье в мезо­нине — это мини­маль­ная высо­та (един­ствен­ный запоз­дав­ший пеше­ход на пустом пере­крест­ке: слив­ши­е­ся 16‑й и 17‑й эта­пы — пусто­та и высо­та, несу­щая пере­се­ка­ет узор в оди­ноч­ку). Раз­во­рот. Всплеск про­дол­жил­ся после пере­се­че­ния вол­ны: в ходе забе­га изме­ря­лась плот­ность тол­пы и поло­же­ние ано­ма­лии (коль­цо на крас­ном паль­то — док­три­на забе­га на 14‑м эта­пе, бег с воз­вы­ше­ния); в ходе отбра­ков­ки выби­рал­ся кадр, в кото­ром узор, раз­рыв и гео­мет­рия сов­па­да­ли. Весь про­цесс — поста­нов­ка на охра­ну, бло­ки­ров­ка, пере­пись, обход, выбра­ков­ка — иден­ти­чен тому, что дела­ет рыбак на ули­це; изме­ни­лась толь­ко точ­ка обзо­ра, а вме­сте с ней — ком­форт, зона покры­тия и нагруз­ка на нерв­ную систе­му. С мезо­ни­на рыбак ловит теп­лень­ких.

«Катящийся балкон»

Верх­няя пло­щад­ка авто­бу­са и дви­жу­щий­ся трам­вай: вид с высо­ты пти­чье­го поле­та. Док­три­на, в четы­рех стро­ках: сидеть впе­ре­ди (самое широ­кое поле, самая чистая дуга стек­ла); высо­та поло­сы (1÷250 и выше от дви­жу­щей­ся плат­фор­мы — или наме­рен­но наобо­рот: пят­но, кото­рое пре­вра­ща­ет про­ез­жа­ю­щую ули­цу в цвет­ную поло­су за окном, сло­варь шага 8 на ско­ро­сти дви­же­ния авто­мо­би­ля); учи­ты­ва­ет­ся стек­ло (мем­бра­на шага 15: стре­ляй­те сквозь нее, зная, что она там — грязь как атмо­сфе­ра или откры­тое окно, если поз­во­ля­ет дизайн); и док­три­на про­хо­да — дви­жу­щий­ся объ­ект полу­ча­ет один про­ход на объ­ект: нет ника­ких пре­пят­ствий. изме­не­ние поло­же­ния, ника­кой вто­рой ком­по­зи­ции, что дела­ет катя­щий­ся бал­кон самой чистой тре­ни­ров­кой на упре­жде­ние в кур­се (Этап 8 – чте­ние тра­ек­то­рии в мас­шта­бе горо­да: вы види­те при­бли­жа­ю­щий­ся кадр через мир лобо­во­го стек­ла и стре­ля­е­те, когда он про­ле­та­ет, один раз, пра­виль­но или нет). Верх­няя пло­щад­ка мед­лен­но­го город­ско­го авто­бу­са, про­ез­жа­ю­ще­го через тор­го­вый рай­он, — это, без пре­уве­ли­че­ния, один из луч­ших инстру­мен­тов для улич­ной фото­гра­фии из когда-либо при­ду­ман­ных: 3,5‑метровый бал­кон, дви­жу­щий­ся со ско­ро­стью пеше­хо­да, с сиде­ньем.

«Надземная слепая зона», «Наземная станция» и «Эскалатор»

Три быст­рых спо­со­ба закрыть поле зре­ния. «Над­зем­ная сле­пая зона» (Часть II — тех­ни­ка, Часть V — эти­ка): при­ме­ня­ет­ся в тол­пе, на фести­ва­лях, на мас­со­вых меро­при­я­ти­ях — наце­ли­ва­ние до под­ня­тия, сби­ва­ние с ног, отбра­ков­ка по зазо­рам меж­ду голо­ва­ми; в части IX про­во­дит­ся калиб­ров­ка цели. Назем­ная стан­ция: угол с лужей, край бор­дю­ра, обзор с уров­ня тро­туа­ра на любой ули­це, где фигу­ры дви­жут­ся на чистом фоне, — наблю­де­ние за «гла­зом чер­вя», направ­лен­ное вверх на фасад или вдоль тро­туа­ра, кори­дор, воору­жен­ный на рас­сто­я­нии, на кото­ром нахо­дят­ся про­хо­жие, — незна­ком­цы кажут­ся вели­ка­на­ми, а небо — пусто­той. (Лужа на уровне зем­ли — объ­ек­тив на рас­сто­я­нии дюй­ма над водой, отра­же­ние, сли­ва­ю­щее небо и ули­цу, — это самая даль­но­вид­ная идея «Шага 22». Сфо­то­гра­фи­руй­те ее сего­дня вече­ром, что­бы про­чув­ство­вать буду­щий урок.) Эска­ла­тор как опе­ра­тор­ская тележ­ка: про­ка­ти­тесь на нем с каме­рой Warm, сни­мая меня­ю­ще­е­ся поле зре­ния во вре­мя спус­ка или подъ­ема — серия кад­ров, фик­си­ру­ю­щая непре­рыв­но меня­ю­щу­ю­ся точ­ку обзо­ра, десять кад­ров на деся­ти высо­тах, из кото­рых отби­ра­ет­ся тот, где гео­мет­рия и момент съем­ки на ули­це сов­па­да­ют с поло­же­ни­ем маши­ны. Эска­ла­тор — един­ствен­ный инстру­мент в горо­де, кото­рый поз­во­ля­ет за одну поезд­ку охва­тить всю высот­ную лест­ни­цу. Встань­те спра­ва, сни­май­те вле­во и поз­воль­те машине направ­лять вашу каме­ру.

---

The Register: Altitude

Эсте­ти­че­ский слой и серия реги­стров моду­ля 3 — тона (7), вре­мя (8), про­стран­ство (9), рав­но­ве­сие (12), направ­ле­ние (13), поря­док (14), посред­ни­че­ство (15), эко­но­мия (16) — обре­та­ют девя­тую, послед­нюю ось. Назо­вем это высо­той — поло­же­ни­ем тела в про­стран­стве, кото­рое про­яв­ля­ет­ся в позе, — и эта ось, как и все осталь­ные, пред­став­ля­ет собой не одно изме­ре­ние, а пере­пле­те­ние трех: высо­ты (от низа к вер­ху), отстра­нен­но­сти (от при­выч­но­го к необыч­но­му) и позы (экви­ва­лент­ность, пре­вос­ход­ство или под­чи­не­ние — соци­аль­ный смысл, кото­рый не может не нести в себе гео­мет­рия).

Нане­си­те на кар­ту масте­ров, и кар­та ста­нет ком­по­зи­ци­он­ным авто­порт­ре­том каж­до­го из них. Дуа­но и Левитт живут на мери­ди­ане и на уровне коле­на — в экви­ва­лент­но­сти и в мире ребен­ка; их высо­та есть их гума­низм. Фрэнк — это бес­по­кой­ный бал­кон — вид свер­ху, с недо­ве­ри­ем накло­нен­ный; его высо­та — это его социо­ло­гия. Модель — это мишень, на кото­рую наце­ле­но ору­жие — взгляд свер­ху на празд­ных бога­чей, низ­кий ракурс как сати­ра; для нее пози­ция — это преж­де все­го, а высо­та — во вто­рую оче­редь. У Род­чен­ко — вся лест­ни­ца, наме­рен­но — аргу­мент в поль­зу того, что ни одна сту­пень­ка не долж­на оста­вать­ся без вни­ма­ния; его рабо­та — это поле­ми­ка. У Мори­я­мы — отдан­ная на волю слу­чая поза — упу­щен­ная воз­мож­ность; его отказ — это смысл. «Бехе­ры» — типо­ло­ги­че­ский мери­ди­ан, выве­рен­ный до мил­ли­мет­ра; «Гур­ски» — боже­ствен­ный взгляд, устрем­лен­ный в без­дну — ауди­то­ры «Шага 14», пере­не­сен­ные сюда сего­дня вече­ром: даже у фото­гра­фов пат­тер­на есть свои высот­ные ори­ен­ти­ры, и они пред­став­ля­ют собой край­но­сти точ­но­сти и мас­штаб­но­сти. «Хо» — это бал­кон мно­го­квар­тир­но­го дома — смот­ро­вая пло­щад­ка над каньо­ном, про­ни­зан­ным све­том. У каж­до­го голо­са, пред­став­лен­но­го в этом кур­се, есть своя пози­ция на этой оси, пози­ция выби­ра­лась (или сда­ва­лась) с каж­дым кад­ром, и — в соот­вет­ствии с посто­ян­ны­ми тре­бо­ва­ни­я­ми реги­стра — Ваша пози­ция, накоп­лен­ный опыт — это часть того, в чем зри­тель одна­жды узна­ет вас.

Ста­биль­ные пред­ло­же­ния для каж­до­го реги­о­на, банк отве­тов для сего­дняш­не­го пере­се­че­ния:

• Мери­ди­ан: Я был сре­ди них — встре­ча, граж­дан­ский донос, чело­ве­че­ская мера.
• Коле­но: мир, каким его видят малень­кие — удив­ле­ние, мас­штаб, чужая стра­на дет­ства.
• Глаз чер­вя: это мая­чит — мону­мен­таль­ность, стрем­ле­ние, ужас или (пере­клю­ча­тель моде­ли) абсурд­ность: вели­кан или раз­ду­тый.
• Пото­лоч­ная што­ра: все мы вме­сте — тол­па как море, плот­ность как собы­тие, антро­по­ло­гия фести­ва­ля.
• Бал­кон: театр это­го собы­тия — наблю­де­ние с сохра­не­ни­ем лиц, наблю­да­тель­ная пло­щад­ка, теп­лая дистан­ция.
• Взгляд бога: систе­ма — мно­же­ство, зако­но­мер­ность, город как маши­на, чело­век как носи­тель: воз­вы­шен­ное и обви­не­ние, два полю­са.
• Стран­ные пози­ции: мир не таков, каким ты его себе пред­став­лял — регистр Шклов­ско­го, дефа­ми­ли­а­ри­за­ция как содер­жа­ние все­го фрей­ма.

Семь пред­ло­же­ний, один запре­щен­ный ответ и деся­тый пере­кре­сток теста на зна­ние пред­ло­же­ний в его окон­ча­тель­ной фор­ме для моду­ля «Сочи­не­ние»:

Угол дол­жен быть таким, что­бы мож­но было закон­чить пред­ло­же­ние «Эта фото­гра­фия о _​_​_​_​_​_​» — и ответ будет соот­вет­ство­вать смыс­лу высо­ты: о встре­че, о дет­ском мире, о систе­ме, о воз­вы­ше­нии, обо всех нас, о стран­но­сти. «О необыч­ном ракур­се» — это трюк, един­ствен­ный запрет­ный ответ, кото­рый суще­ству­ет для того, что­бы уни­что­жить обви­не­ние в фор­ма­лиз­ме, выдви­ну­тое кри­ти­ка­ми Род­чен­ко и с кото­рым с тех пор при­хо­дит­ся стал­ки­вать­ся каж­до­му поко­ле­нию талант­ли­вых фото­гра­фов. Отход от мери­ди­а­на доро­го обхо­дит­ся: он тре­бу­ет от тела, нер­вов, соци­аль­ной реак­ции. Его нуж­но купить за что-то.

И завер­ша­ю­щая сим­мет­рия реги­стра — мысль, кото­рая завер­ша­ет и этот этап, и тре­тий модуль в целом. Про­грам­ма по ком­по­зи­ции учит вас поряд­ку: куда пере­ме­ща­ют­ся объ­ек­ты (12), как дви­жет­ся взгляд (13), как повто­ре­ние струк­ту­ри­ру­ет и пре­ры­ва­ет дви­же­ние (14), как повто­ря­ют­ся соб­ствен­ные пря­мо­уголь­ни­ки мира (15), как гово­рит пусто­та (16) — а сего­дня мы пого­во­рим о том, где сто­ит каме­ра, пока все это про­ис­хо­дит. Шесть уро­ков, одно ремес­ло: кадр как автор­ский объ­ект. Но обра­ти­те вни­ма­ние на то, что шестой урок гово­рит о пяти преды­ду­щих: каж­дый из них с само­го нача­ла зави­сел от поло­же­ния. Ком­по­зи­ция по прин­ци­пу «золо­то­го сече­ния» стро­ит­ся с точ­ки зре­ния каме­ры; направ­ля­ю­щие линии суще­ству­ют толь­ко в зави­си­мо­сти от ракур­са, кото­рый их зада­ет; узор явля­ет­ся узо­ром толь­ко с высо­ты, кото­рая его вырав­ни­ва­ет; для «кад­ра в кад­ре» нуж­на ось, кото­рую долж­ны най­ти ваши ноги; пусто­та состо­ит из поверх­но­сти, кото­рую выби­ра­ет ваш ракурс: зем­ля свер­ху, небо сни­зу, сте­на по мери­ди­а­ну. Ока­зы­ва­ет­ся, ком­по­зи­ция нико­гда не была про­ек­ци­ей на мир. Он был впи­сан в мир, в един­ствен­ную из всех воз­мож­ных точек, где пря­мо­уголь­ник озна­ча­ет то, что вы име­е­те в виду. У этой точ­ки есть назва­ние в самом ста­ром сло­ва­ре это­го кур­са — на Шаге 6 она назы­ва­лась «воору­жен­ная пози­ция», на Шаге 13 — «место, где рабо­та­ет гео­мет­рия», а сего­дня вече­ром — про­сто ваша пози­ция — и с сего­дняш­не­го вече­ра выбор за вами во всех трех изме­ре­ни­ях: рас­сто­я­ние (Шаг 2), орби­та (Шаг 9), а теперь и высо­та.

У кад­ра есть место­по­ло­же­ние. Послед­ний вари­ант по умол­ча­нию отме­нен. Вы сто­и­те где-то не про­сто так.

---

Владение Vantage: упражнения

Четы­ре упраж­не­ния, три из них мож­но выпол­нять дома. Неиз­мен­ная док­три­на: прак­ти­ка ведет к совер­шен­ству; отра­ба­ты­вай­те пра­виль­ные дви­же­ния.

Упраж­не­ние пер­вое — обзор­ная про­гул­ка (10 минут, без каме­ры, любой рай­он, навсе­гда). Новей­ший участ­ник линей­ки (свет, линии, фоны, узо­ры, рам­ки, пусто­ты — шаги 1, 13, 9, 14, 15, 16): прой­ди­тесь по любо­му рай­о­ну горо­да в тече­ние деся­ти минут и составь­те ката­лог высот­ных точек. Каж­дая потен­ци­аль­ная точ­ка обзо­ра полу­ча­ет мол­ча­ли­вый вер­дикт: сту­пень­ка (чер­вяк /​ коле­но /​ мери­ди­ан /​ над голо­вой /​ бал­кон /​ бог /​ мобиль­ный); доступ (обще­до­ступ­ный? мож­но купить за кофе? мож­но дотя­нуть­ся отсю­да?); что она будет обрам­лять (пере­кре­сток, свет в пере­ул­ке, поток людей — вопрос о стан­ции, на кото­рый мож­но отве­тить с высо­ты); и про­вер­ка одним кад­ром (если бы у меня был один кадр отту­да, чего бы я ждал?). Десять вари­ан­тов за десять минут — и город, кото­рый на про­тя­же­нии шест­на­дца­ти шагов зна­ко­мил вас со сво­и­ми огня­ми, лини­я­ми и про­стран­ства­ми, теперь зна­ко­мит вас со сво­и­ми лест­ни­ца­ми. Через неде­лю вы нач­не­те вос­при­ни­мать пар­ков­ки и эска­ла­то­ры так же, как сте­ны, — как ресур­сы, как инвен­тарь, как при­гла­ше­ния. Кар­та накап­ли­ва­ет инфор­ма­цию. Кар­та и есть актив.

Буро­вая уста­нов­ка № 2 — поло­са вер­ти­каль­ной кон­вер­ген­ции (10 минут, один раз, одно высо­кое зда­ние). Три вари­ан­та обра­бот­ки части III в каче­стве под­ши­той кон­троль­ной поло­сы: фасад любо­го зда­ния, сня­тый четырь­мя спо­со­ба­ми: (1) в квад­ра­те: отсту­пи­те назад, пока теле­фон не сядет ров­но, вер­ти­ка­ли парал­лель­ны, сет­ка про­ве­ре­на; (2) мерт­вая зона: наме­рен­но накло­ни­те на 5 гра­ду­сов — сни­май­те, смот­ри­те, изу­чай­те его кон­крет­ную непра­виль­ность (кадр, кото­рый вы нико­гда не долж­ны раз­ме­щать слу­чай­но); (3) частич­ный под­бор: 20 гра­ду­сов, с чем-то, что поме­ще­но в верх­ней части кад­ра (линия кры­ши, обла­ко), что­бы полу­чить схо­ди­мость; (4) пол­ная при­вер­жен­ность: сверх­ши­ро­кий «чер­вяч­ный глаз», мак­си­маль­ный наклон, вер­ти­ка­ли в каче­стве дви­га­те­ля рамы — все это раз­ра­бо­та­но ком­па­ни­ей zenith. Четы­ре фрей­ма, один фасад, вся док­три­на «кра­е­уголь­но­го кам­ня» в ваших соб­ствен­ных фай­лах — с фрей­мом «мерт­вой зоны», наме­рен­но поме­щен­ным рядом с сосед­ни­ми фрей­ма­ми в каче­стве нега­тив­но­го при­ме­ра, как фрейм «серой сте­ны» был поме­щен на 16‑м шаге. Вы учи­тесь видеть 5 сте­пе­ней откло­не­ния от нор­мы, наме­рен­но при­об­ре­тая один из них.

Упраж­не­ние тре­тье — калиб­ров­ка всле­пую (15 минут, один раз, в тихом обще­ствен­ном месте — на ска­мей­ке в пар­ке, на краю пло­ща­ди). Пра­ви­ло «цель­ся, преж­де чем под­нять руку» из части II, отка­либ­ро­ван­ное на бла­го­при­ят­ном поле: выбе­ри­те целе­вую зону (ска­мью, клум­бу, извест­ный рису­нок на зем­ле) с чет­ки­ми визу­аль­ны­ми гра­ни­ца­ми. На уровне гру­ди рас­по­ло­жи­те цель в видо­ис­ка­те­ле и запом­ни­те точ­ку при­це­ли­ва­ния — где цель нахо­дит­ся в пря­мо­уголь­ни­ке, как края теле­фо­на соот­но­сят­ся с кра­я­ми окру­жа­ю­ще­го про­стран­ства. Затем: смот­ри­те на сце­ну (а не на теле­фон), под­ни­ми­те руку над голо­вой, накло­ни­те теле­фон впе­ред и вниз под тем углом, кото­рый вы отра­бо­та­ли, и сде­лай­те три сним­ка не гля­дя. Опу­сти­те теле­фон, про­смот­ри­те и оце­ни­те: куда на самом деле попа­ла цель по срав­не­нию с тем местом, куда вы цели­лись? Сме­ще­ние — все­гда при­сут­ству­ю­щее, все­гда систе­ма­ти­че­ское (наклон руки вос­про­из­во­дим; ошиб­ка посто­ян­на, а не слу­чай­на) — это ваше инди­ви­ду­аль­ное сме­ще­ние при стрель­бе свер­ху вниз, и испра­вить его мож­но так же, как на шаге 8 с помо­щью упраж­не­ния с маят­ни­ком: в тече­ние неде­ли созна­тель­но кор­рек­ти­руй­те при­цел на вели­чи­ну изме­рен­но­го сме­ще­ния, и ком­пен­са­ция закре­пит­ся в теле. Десять цик­лов. После это­го стрель­ба свер­ху вниз ста­нет вашей — надеж­ной тех­ни­кой, а не лоте­ре­ей, — и тол­пы зри­те­лей будут ждать ее с нетер­пе­ни­ем.

Упраж­не­ние номер четы­ре — пол­ча­са на уровне колен (30 минут, один раз, в любом месте, где есть люди, — самое стран­ное и силь­но меня­ю­щее созна­ние упраж­не­ние, как и было обе­ща­но). Упраж­не­ние Шклов­ско­го: про­ве­ди­те трид­цать минут, ощу­щая — не фото­гра­фи­руя, ощу­щая — мир ниже мери­ди­а­на. В кафе: сядь­те на пол у сво­е­го сто­ли­ка (выбе­ри­те кафе, где это не воз­бра­ня­ет­ся, или устрой­тесь у окна на кухне, выхо­дя­ще­го на ули­цу); на ска­мей­ке на пло­ща­ди: встань­те на коле­ни, а затем сядь­те на пят­ки; на рын­ке: прой­ди­тесь на кор­точ­ках по одно­му про­хо­ду. – смот­ри. То, что вы обна­ру­жи­те, – это вид свер­ху не на тот же мир, а на дру­гой мир: ниж­ние поверх­но­сти сто­лов (тем­ная архи­тек­ту­ра, нож­ки в виде колон­на­ды — схе­мы шага 14, обна­ру­же­ны навер­ху); взрос­лые как баш­ни с дале­ки­ми лица­ми (дет­ская опти­ка и дет­ская соци­аль­ная физи­ка: все нахо­дят­ся над вами, и мир ощу­ща­ет­ся ина­че, чем сни­зу — пози­ция, часть VIII, испы­тан­ная на соб­ствен­ном теле); пол как доми­ни­ру­ю­щая плос­кость (пыль, свет, ноги, дви­же­ние — зем­ля, на кото­рую вы нико­гда не смот­ри­те, ста­но­вит­ся объ­ек­том всех взгля­дов). За пол­ча­са сде­лай­те десять сним­ков, все — с уров­ня коле­на или ниже, но сним­ки — это побоч­ный про­дукт: цель упраж­не­ния — Посто­ян­ное воз­вра­ще­ние к ракур­су, от кото­ро­го вы отка­за­лись при­мер­но в семь лет, — откры­тие того, что он все еще суще­ству­ет, все еще зако­нен, все еще полон неструк­ту­ри­ро­ван­ной инфор­ма­ции, до кото­рой мож­но дотя­нуть­ся, при­сев на кор­точ­ки. Это вся про­грам­ма пер­во­го шага — дефа­ми­ли­а­ри­за­ция, «горил­лы», непри­выч­ный взгляд — дости­га­ет­ся за счет соб­ствен­ных суста­вов тела, и это самое деше­вое фото­гра­фи­че­ское обра­зо­ва­ние в рам­ках кур­са: бес­плат­ное, мгно­вен­ное и слег­ка нелов­кое, что явля­ет­ся стан­дарт­ной ценой все­го на этом эта­пе.

---

полевые испытания, контрольный список и дальнейшие действия

Пол­ный про­то­кол, состо­я­щий из пяти частей, раз­ра­бо­тан на осно­ве зада­ния, кото­рое было зало­же­но в осно­ву кур­са с само­го нача­ла: одна лока­ция, пять ради­каль­но отли­ча­ю­щих­ся высот и ракур­сов.

Часть А — повтор­ный ана­лиз про­грам­мы (20 минут, за сто­лом, перед про­гул­кой). Пять основ­ных фрей­мов, кото­рые мож­но исполь­зо­вать в про­ход­ном тесте в пись­мен­ной фор­ме, в сего­дняш­нем лек­си­коне: сту­пень­ка (высо­та); пози­ция (экви­ва­лент­ность /​ пре­вос­ход­ство /​ под­чи­не­ние); клю­че­вая обра­бот­ка (квад­рат­ная /​ частич­ная /​ пол­ная /​ отсут­ству­ет); бюд­жет отчуж­де­ния (какая един­ствен­ная стран­ность харак­тер­на для фрей­ма?); пред­ло­же­ние. Выбе­ри­те: «Пио­нер с тру­бой» Род­чен­ко, кадр «Радио­выш­ка» Мохо­ли-Надя, «Севи­лья 1933» Брес­со­на, «Англий­ская набе­реж­ная» Моде­ля, «Под­вод­ный пло­вец» Кер­те­са — или свой вари­ант, в соот­вет­ствии с прин­ци­пом сво­бо­ды выбо­ра. Пять номи­на­ций, по одно­му пред­ло­же­нию о каж­дом меха­низ­ме. Риту­ал, не меняв­ший­ся со вре­мен 12-го шага: урок грам­ма­ти­ки для глаз непо­сред­ствен­но перед поле­вым испы­та­ни­ем.

Часть B — Пять ракур­сов (45–50 минут, основ­ное зада­ние). Выбе­ри­те лока­цию с досту­пом на воз­вы­шен­ность: пло­щадь с пеше­ход­ным мостом или обще­ствен­ной лест­ни­цей, стан­цию с мезо­ни­ном, ули­цу со вхо­дом в гараж или кафе на верх­нем эта­же — любое место, где есть хотя бы бал­кон­ная решет­ка плюс откры­тое про­стран­ство. Затем сфо­то­гра­фи­руй­те ту же лока­цию с пяти кар­ди­наль­но раз­ных высот и ракур­сов, мини­мум по три кад­ра с каж­до­го:

1. Мери­ди­ан­ный кон­троль — лока­ция, сня­тая на уровне глаз сто­я­ще­го чело­ве­ка, в гори­зон­таль­ном поло­же­нии, в реги­стре экви­ва­лент­но­сти, с исполь­зо­ва­ни­ем все­го, чему вас научи­ли на шагах 12–16. Этот кадр явля­ет­ся отправ­ной точ­кой экс­пе­ри­мен­та: это уже суще­ству­ю­щий взгляд на мир, выбран­ный созна­тель­но в каче­стве осно­вы для срав­не­ния с четырь­мя откло­не­ни­я­ми.
2. «Глаз чер­вя» — объ­ек­тив на уровне тро­туа­ра или рядом с ним (пере­вер­ну­тая руко­ят­ка или упор для зем­ли с кла­ви­шей регу­ли­ров­ки гром­ко­сти): про­хо­дя­щие мимо люди — гиган­ты, небо — поле, клю­че­вой эле­мент — зафик­си­ро­ван­ный или квад­рат­ный по замыс­лу. Здесь явно раз­ре­шен сверх­ши­ро­ко­уголь­ный объ­ек­тив — век­сель вто­ро­го эта­па, опла­чен­ный: по край­ней мере один кадр с фокус­ным рас­сто­я­ни­ем 0,6× на уровне лодыж­ки. Дис­ци­пли­на обод­ка на зем­ле (закон о мусо­ре из части II).
3. Бал­кон — най­ден­ная высо­та, вылов­лен­ная рыба: про­то­кол наблю­де­ния из части VII, пол­ный арсе­нал (кори­дор на рас­сто­я­нии, тональ­ность на поле, поло­са для дви­же­ния), взрыв, про­нес­ший­ся по край­ней мере через одну вол­ну пере­се­че­ния, зати­шье, если оно насту­пит. Это самая про­дук­тив­ная точ­ка зада­ния; про­яви­те мак­си­мум тер­пе­ния.
4. Стрель­ба с верх­не­го уров­ня — в любой тол­пе или скоп­ле­нии людей, кото­рые могут встре­тить­ся на вашем пути: при­це­лить­ся, преж­де чем под­нять ору­жие, выстре­лить тре­мя оче­ре­дя­ми, созна­тель­но скор­рек­ти­ро­вав при­цел на три кад­ра. (Если побли­зо­сти нет тол­пы, заме­ни­те его на кран: пере­вер­ну­тый теле­фон, пере­ки­ну­тый через пору­чень или край, экран отки­нут назад, стре­ляй­те отту­да, до чего дотя­нет­ся ваша рука, — с бал­ко­на, стоя.)
5. Сво­бод­ный стран­ный ракурс — один кадр из любо­го места, куда может попасть тело, а глаз нет: через ваши соб­ствен­ные ноги, через щель на высо­те коле­на, из-под кон­струк­ции, пря­мо вниз, в надир (мир без гори­зон­тов), через мем­бра­ну окна с высо­ты ниже сто­ла или из лужи отра­же­ния на уровне зем­ли (дегу­ста­ция буду­ще­го шага 22). Толь­ко одно отчуж­де­ние — бюд­жет на одну стран­ность.

Мини­мум пят­на­дцать кад­ров, пять ракур­сов, одно место. Пяти­кад­ро­вый сет — это резуль­тат зада­ния: один фраг­мент гео­гра­фии, уви­ден­ный авто­ром с пяти ракур­сов, в пяти пред­ло­же­ни­ях, в пяти мирах.

Часть C — клю­че­вой модуль (10 минут, впле­тен в Часть B). Поло­са для вто­ро­го упраж­не­ния, выпол­нен­ная в поле­вых усло­ви­ях: любой силь­ный фасад на лока­ции — квад­рат, мерт­вая зона (пред­на­ме­рен­но, для фай­ла), частич­ный кадр с полу­чен­ным зени­том и зафик­си­ро­ван­ный сверх­ши­ро­ко­уголь­ный «глаз чер­вя». Четы­ре кад­ра, демон­стри­ру­ю­щие прин­цип рабо­ты на месте.

Часть D — момент порт­ре­та с низ­ко­го ракур­са (5 минут, один раз, если хва­тит нер­вов). Реги­стра­ци­он­ная стой­ка, выпол­нен­ная в виде чело­ве­ка: один незна­ко­мец (или, если хва­тит сме­ло­сти, один зна­ко­мый, или вы сами в отра­же­нии в окне сни­зу — чест­ная под­ме­на) — мону­мен­та­ли­зи­ро­ван. Цель упраж­не­ния не в том, что­бы опуб­ли­ко­вать его, а в том, что­бы про­чув­ство­вать стой­ку: как низ­кий ракурс вли­я­ет на ваше вос­при­я­тие объ­ек­та, как чита­ет­ся пер­спек­ти­ва, где про­хо­дит гра­ни­ца эти­ки (линия досто­ин­ства из пятой части, про­чув­ство­ван­ная, а не про­де­кла­ми­ро­ван­ная). Один кадр, запи­сан­ный с одним пред­ло­же­ни­ем о зна­че­нии позы, кото­рую вы ощу­ти­ли. Если на кад­ре изоб­ра­жен незна­ко­мец, кото­рый заме­тил вас на уровне зем­ли — пара­докс види­мо­сти в реаль­ной жиз­ни, — зна­чит, код пове­де­ния сра­бо­тал, и запись в жур­на­ле — это награ­да.

Часть E — Обзор и ось высо­ты (45 минут, в тот же вечер). Пол­ный риту­ал — загруз­ка, про­вер­ка кон­такт­ных листов, пять звез­до­чек и пять ✗, пред­ло­же­ния — с дву­мя новы­ми инстру­мен­та­ми, кото­рые появи­лись сего­дня, и вто­рой из них — серд­це диа­гно­сти­ки шага:

Теп­ло­вая кар­та высо­ты — аудит все­го марш­ру­та. Возь­ми­те сего­дняш­ний марш­рут, и свои 500 шагов, и 60 кад­ров из любых про­гу­лок меж­ду ними: для каж­до­го кад­ра оце­ни­те высо­ту каме­ры и запи­ши­те резуль­тат по про­стой вер­ти­каль­ной шка­ле (пол /​ ниже поя­са /​ пояс — мери­ди­ан /​ мери­ди­ан ±10 см /​ при­под­ня­то /​ выше /​ высо­ко). Затем посмот­ри­те на рас­пре­де­ле­ние. Это почти уни­вер­саль­ное наблю­де­ние, кото­рое все­гда вызы­ва­ет неболь­шой шок: доля мери­ди­а­нов во всем, что вы когда-либо фото­гра­фи­ро­ва­ли, огром­на — как пра­ви­ло, девя­но­сто про­цен­тов и более от все­го, что сде­лал нови­чок, при­хо­дит­ся на один диа­па­зон высо­ты при­мер­но в два­дцать сан­ти­мет­ров шири­ной. Нало­же­ние сего­дняш­ней съем­ки долж­но пока­зать, как этот диа­па­зон тре­щит — наполь­ные рамы, бал­кон­ные рамы, стран­ные поло­же­ния, раз­бро­сан­ные по всей колонне. Теп­ло­вая кар­та — это самый нагляд­ный инстру­мент для само­по­зна­ния в рам­ках кур­са, как и теп­ло­вая кар­та рас­пре­де­ле­ния в шаге 12: она пока­зы­ва­ет, где побы­ва­ло ваше тело, и — если про­во­дить ее еже­ме­сяч­но — пока­зы­ва­ет, ста­но­вят­ся ли новые высо­ты при­выч­ны­ми или оста­ют­ся чем-то вро­де трю­ков. (Чест­ное пред­ва­ри­тель­ное про­чте­ние: одна удач­ная ночь, за кото­рой сле­ду­ет воз­вра­ще­ние к мери­ди­а­ну, — это стан­дарт­ная тра­ек­то­рия. Про­ти­во­ядие — это инвен­та­ри­за­ция точек обзо­ра, кото­рую нуж­но про­во­дить еже­не­дель­но, пока лест­ни­ца не нач­нет про­сить­ся, что­бы на нее под­ня­лись.)

Оцен­ка отчуж­ден­но­сти и позы. Для каж­до­го отме­чен­но­го звез­доч­кой кад­ра: какая един­ствен­ная стран­ность его харак­те­ри­зу­ет (бюд­жет соблю­ден?), какую позу под­ра­зу­ме­ва­ла высо­та (экви­ва­лент­ность, пре­вос­ход­ство, под­чи­не­ние — ощу­ща­е­мое, назван­ное), и соот­вет­ство­ва­ла ли поза пред­ло­же­нию? Для каж­до­го ✗ кад­ра исполь­зу­ет­ся так­со­но­мия неудач четы­рех видов: трюк (ниче­го стран­но­го – пред­ло­же­ние про­ва­ли­лось; кри­ти­ки Род­чен­ко были пра­вы насчет это­го кад­ра); слу­чай­ный кра­е­уголь­ный камень (мерт­вая зона, отправ­лен­ная по ошиб­ке — посчи­тай­те их; они род­ствен­ни­ки накло­на); гряз­ная зем­ля (облом­ки ниж­не­го кад­ра, не под­ме­тен­ные); и пустой верх­ний кадр (рису­нок, сня­тый без носи­те­ля или ано­ма­лии — обои шага 14 и пустая стра­ни­ца шага 16, вид свер­ху). Сло­жи­те четы­ре; доми­ни­ру­ю­щий вид — это что-то одно, напи­сан­ное напо­ло­ви­ну.

Допол­ни­те днев­ник про­гул­ки новой стро­кой — ось высо­ты: рас­пре­де­ле­ние на теп­ло­вой кар­те; доми­ни­ру­ю­щая опо­ра и стой­ка; дис­ци­пли­на «бюд­жет отчуж­де­ния»; виды, кото­рые не при­жи­лись; точ­ка обзо­ра, кото­рую я дол­жен посе­тить еще раз — и, как все­гда, завер­ши­те одним пунк­том для сле­ду­ю­щей про­гул­ки.

После­ду­ю­щая про­гул­ка (45 минут, в тече­ние 72 часов). Неиз­мен­ный закон: резуль­та­ты теря­ют­ся, если не воз­вра­щать­ся к ним. Одна обыч­ная про­гул­ка, непри­нуж­дён­но при­ме­нён­ная высот­ная док­три­на — инвен­та­ри­за­ция (лест­ни­цы вос­при­ни­ма­ют­ся как запас), один бал­кон, один «бычий глаз», один «глаз чер­вя» — мимо­хо­дом, один рельс — без квот, толь­ко запись в днев­ни­ке. Новые высо­ты ста­но­вят­ся пози­ци­я­ми, кото­рые вы зани­ма­е­те, а не трю­ка­ми, кото­рые вы выпол­ня­е­те; про­гул­ка — это дока­за­тель­ство, при­ня­тое с радо­стью.

Контрольный список для завершения

Шаг 17 счи­та­ет­ся выпол­нен­ным, когда вы може­те чест­но отме­тить все пунк­ты:

• ☐ Я могу рас­ска­зать исто­рию Род­чен­ко — обви­не­ния в пупоч­но­сти, фор­ма­лиз­ме, цена поле­ми­ки — и я знаю остра­не­ние и то, поче­му «Шаг 17» — это про­грам­ма «Шага 1», реа­ли­зо­ван­ная с помо­щью тела.
• ☐ Я пони­маю мери­ди­ан как выбор — высо­ту экви­ва­лент­но­сти, чест­ный дефолт — и я знаю, что озна­ча­ет откло­не­ние в каж­дом направ­ле­нии, с точ­ки зре­ния вос­при­я­тия и обще­ства.
• ☐ «Лест­ни­ца высот» — это мой про­фес­си­о­наль­ный жар­гон: семь сту­пе­ней с их реги­стра­ми, тех­ни­ка­ми и цена­ми — и зара­нее озву­чен­ный марш­рут для инвен­та­ри­за­ции.
• ☐ Док­три­на «кра­е­уголь­но­го кам­ня» хра­нит­ся в моей соб­ствен­ной «поло­се из четы­рех кад­ров»: «в квад­ра­те», «в мерт­вой зоне», «частич­но вос­при­ня­то», «при­вер­жен­ность» — и я могу сра­зу уви­деть пять сте­пе­ней откло­не­ния от нор­мы.
• ☐ Верх­няя сле­пая зона отка­либ­ро­ва­на: моя лич­ная пред­взя­тость изме­ре­на, пра­ви­ло «цель — преж­де, чем под­нять» соблю­да­ет­ся неукос­ни­тель­но, эти­ка пове­де­ния извест­на.
• ☐ Набор из пяти ракур­сов суще­ству­ет — одно место­по­ло­же­ние, пять высот, пят­на­дцать с лиш­ним кад­ров — с мери­ди­о­наль­ным кон­тро­лем, рас­по­ло­жен­ным рядом с четырь­мя направ­ле­ни­я­ми.
• ☐ Сверх­ши­ро­ко­уголь­ный объ­ек­тив отра­ба­ты­ва­ет свое обе­ща­ние: по край­ней мере один кадр 0,6× с высо­ты лодыж­ки, пер­спек­ти­ва в каче­стве объ­ек­та съем­ки.
• ☐ Я позна­ко­мил­ся с Мохо­ли-Надем и про­сле­дил пре­ем­ствен­ность — от Бауха­у­са к Ново­му Бауха­у­су, от Кал­ла­ха­на к это­му кур­су — и могу назвать семь устой­чи­вых пред­ло­же­ний для опре­де­ле­ния высо­ты над уров­нем моря и запрет­ный ответ.
• ☐ Теп­ло­вая кар­та высот суще­ству­ет — это моя моно­по­лия на мери­ди­а­ны все­го кур­са, изме­рен­ные мной, — и четы­ре вида про­ва­лов учте­ны в сего­дняш­нем зада­нии.
• ☐ В днев­ни­ке про­гу­лок ука­за­на высо­та над уров­нем моря, и сле­ду­ю­щая про­гул­ка уже запла­ни­ро­ва­на.

Что будет дальше

Модуль 3 завер­шен. Шесть шагов сфор­ми­ро­ва­ли автор­ский пря­мо­уголь­ник — стан­ции, марш­ру­ты, ритм, рекур­сия, пусто­та, а теперь пози­ция — и курс ком­по­зи­ции закан­чи­ва­ет­ся там, где и дол­жен был закан­чи­вать­ся: откры­ти­ем того, что все это, каж­дый урок, зави­се­ло от того, где вы нахо­ди­тесь. У рам­ки есть место­по­ло­же­ние. Пря­мо­уголь­ник отде­лен от мира телом, кото­рое с сего­дняш­не­го дня научи­лось выби­рать свое место: рас­сто­я­ние, орби­ту, высо­ту, угол, бюд­жет стран­но­сти.

И заклю­чи­тель­ный ход это­го моду­ля, с при­су­щей кур­су струк­тур­ной неиз­беж­но­стью, ука­зы­ва­ет на началь­ный ход сле­ду­ю­ще­го. Пото­му что в каж­дом кад­ре, кото­рый вы когда-либо сни­ме­те, есть еще один иска­тель ракур­сов — тот, кого вы нико­гда не кон­тро­ли­ро­ва­ли и нико­гда не буде­те кон­тро­ли­ро­вать, но чье поло­же­ние меня­ет все — еже­час­но, еже­днев­но, сезон­но, — и чьи низ­кие ракур­сы этот курс опи­сы­ва­ет уже четы­ре шага. Солн­це.

Вспом­ним о дол­гах: на шаге 13 были созда­ны часы с гре­бен­ча­той тенью — «низ­кое солн­це пер­во­го и послед­не­го часов рису­ет линии масте­ра… часы с гре­бен­ча­той тенью — это золо­тые часы фото­гра­фа, сни­ма­ю­ще­го веду­щую линию, при­чем вдвойне — свет теп­лый, а гео­мет­рия вычер­че­на». Док­три­на тек­сту­ры на шаге 14 рабо­та­ла в те же часы. Шаг 16 пере­вер­нул их (тек­сту­ра тре­бу­ет гре­бен­ча­той тени, а пусто­ты — плос­кой). Пер­вая про­гул­ка в рам­ках шага 5 была запла­ни­ро­ва­на на «пере­крест­ке све­та и тол­пы», а шаги с 18-го по 22‑й были обе­ща­ны еще на эта­пе пла­ни­ро­ва­ния кур­са: «Твор­че­ское исполь­зо­ва­ние све­та» — модуль, посвя­щен­ный солн­цу. Сего­дня вече­ром вы пере­ме­ща­ли каме­ру в про­стран­стве. Модуль 4 сле­ду­ет за све­том через вре­мя: длин­ные теп­лые линии золо­то­го часа, суро­вая чер­ная гео­мет­рия полу­дня, мяг­кость серо­го дня, ноч­ные лужи — и, в кон­це моду­ля, свет, кото­рый при­хо­дит отра­жен­ным — отра­же­ния, дол­го­ждан­ное насле­дие шага 22, кото­рое уже ощу­ща­лось сего­дня вече­ром в луже высо­той по щико­лот­ку.

В этот момент солн­це нахо­дит­ся под опре­де­лен­ным углом к ули­це за вашей две­рью — это один из бес­ко­неч­но­го мно­же­ства углов, кото­рые оно зай­мет на этой неде­ле. Каж­дый из них — это отдель­ная фото­гра­фия одно­го и того же мира, и все они сво­бод­ны, и ни один из них не ждет сво­е­го часа. Послед­ним уро­ком ком­по­зи­ции у масте­ров было поло­же­ние в про­стран­стве. Пер­вый урок све­та — это поло­же­ние во вре­ме­ни.

Вы узна­ли, где сто­ять. Теперь узнай­те, когда.

Конец шага 17. Когда набор из пяти углов будет собран и нари­со­ва­на теп­ло­вая кар­та, пере­хо­ди­те к шагу 18 — «Золо­той час».