Курс стритфото. Шаг 19 — Резкий полуденный свет

Тени как объекты исследования

Необ­хо­ди­мое вре­мя: 4–5 часов в неде­лю — девя­но­сто минут чте­ния, три корот­ких упраж­не­ния дома (одно из них – пят­на­дца­ти­ми­нут­ная про­гул­ка, кото­рая навсе­гда изме­нит то место, где, по ваше­му мне­нию, живут жите­ли ваше­го горо­да в обе­ден­ное вре­мя), одно 60–75-минутное выезд­ное заня­тие, спе­ци­аль­но про­во­ди­мое меж­ду 11:30 и 15: 00 — часы, на кото­рые этот курс вас ни разу не назна­чал, — и 45-минут­ное обзор­ное заня­тие в тот же вечер, в иде­а­ле где-нибудь с кон­ди­ци­о­не­ром.

Мате­ри­а­лы: Ваш настро­ен­ный теле­фон, жур­нал уче­та фото­гра­фий, кар­та с ком­па­сом из шага 18 (сего­дня в ней появит­ся колон­ка с полу­ден­ны­ми зна­че­ни­я­ми), зна­ние того, где нахо­дит­ся пере­клю­ча­тель HDR (сего­дня это важ­но боль­ше, чем на любом дру­гом эта­пе с 16-го), голов­ной убор на слу­чай, если солн­це будет палить нещад­но, и вода. Ули­ца в пол­день — это физи­че­ская сре­да, а не фото­гра­фи­че­ская, и здесь в пол­ной мере дей­ству­ет самый ста­рый закон без­опас­но­сти кур­са: сеанс дол­жен быть успеш­ным, что­бы его мож­но было повто­рить.

Где это умест­но: вто­рой шаг моду­ля 4. Шаг 18 сле­до­вал за солн­цем до его само­го низ­ко­го, само­го теп­ло­го, само­го эле­ги­че­ско­го поло­же­ния и заста­вил вас прий­ти. Этот шаг сле­ду­ет за тем же солн­цем до его само­го высо­ко­го, само­го суро­во­го, само­го гео­мет­рич­но­го поло­же­ния — часов, кото­рых, как учит тра­ди­ция, сле­ду­ет избе­гать, часов, кото­рые хро­но­мет­рист оправ­ды­ва­ет сво­им вто­рым люби­мым оправ­да­ни­ем (слиш­ком ярко), а сего­дня — часов, когда тень пере­ста­ет быть ком­по­зи­ци­он­ным инстру­мен­том и ста­но­вит­ся ком­по­зи­ци­ей. Дол­го­вые рас­пис­ки долж­ны быть раз­ло­же­ны стоп­кой: пятый рецепт шага 7 («Чер­ные тени в пол­день — наме­рен­но сде­лай­те тени пол­но­стью чер­ны­ми»), тени на заглуш­ках в пол­день на шаге 14, чер­ная пусто­та и раз­дав­лен­ный регистр на шаге 16 и заклю­чи­тель­ное обе­ща­ние на шаге 18 – све­то­вой кар­ман как сту­дия на полу­ден­ной ули­це, полу­ден­ная тень как пред­мет, а не ошиб­ка, пред­на­ме­рен­ное зна­че­ние ‑1, гори­зонт, защи­ща­ю­щий от сли­я­ния, и насе­ле­ние, кото­рое про­цве­та­ет в пол­день. Сего­дня вече­ром – все пяте­ро.

---

Вступление: Человек, который фотографировал дюны в два часа дня

В авгу­сте 1936 года пяти­де­ся­ти­лет­ний фото­граф несколь­ко дней под­ряд сто­ял в дюнах Оушен-Дюн на кали­фор­ний­ском побе­ре­жье в самый раз­гар полу­ден­ной жары — солн­це почти в зени­те, песок осле­пи­тель­но бле­стит, а тем­пе­ра­ту­ра такая, что на пля­жах нико­го нет. Он фото­гра­фи­ро­вал песок на каме­ру 8×10, уста­нов­лен­ную на шта­ти­ве, с чер­ной тка­нью на голо­ве.

Эдвард Уэс­тон не дол­жен был там нахо­дить­ся ни по одно­му из пра­вил той куль­ту­ры све­та, в кото­рой он был вос­пи­тан. Он был частью этой куль­ту­ры: пер­вые два деся­ти­ле­тия сво­ей карье­ры в фото­гра­фии он посвя­тил заво­е­ва­нию салон­ных меда­лей в сти­ле пик­то­ри­а­лиз­ма с мяг­ким фоку­сом — полу­про­зрач­ных, винье­точ­ных, «худо­же­ствен­ных» сним­ков, сде­лан­ных в соот­вет­ствии с док­три­ной, соглас­но кото­рой фото­гра­фия долж­на ими­ти­ро­вать настро­е­ние живо­пи­си, что, поми­мо про­че­го, озна­ча­ло ника­ко­го жест­ко­го полу­ден­но­го све­та. Он управ­лял порт­рет­ной сту­ди­ей в Тро­пи­ко, штат Кали­фор­ния, где в кон­трак­те с кли­ен­том — как и в кон­трак­те любой порт­рет­ной сту­дии с момен­та ее появ­ле­ния — было про­пи­са­но, что свет дол­жен быть льсти­вым, а льсти­вый свет — это тень, север­ные окна, позд­ний вечер. Затем он про­вел конец 1920‑х, раз­би­рая свое соб­ствен­ное наслед­ство: день 1922 года на ста­ле­ли­тей­ном заво­де Armco в Огайо, фото­гра­фи­руя про­мыш­лен­ные фор­мы при ярком осве­ще­нии, что он при­пи­сы­вал пре­об­ра­зо­ва­нию; годы, про­ве­ден­ные в Мек­си­ке с Тиной Модот­ти; пере­езд в Кар­мел в 1929 году и откры­тие Пойнт Лобос, мыса из кипа­ри­сов и гра­ни­та, кото­рый он будет фото­гра­фи­ро­вать до кон­ца сво­ей тру­до­вой жиз­ни — боль­шую часть это­го, по соб­ствен­ным запи­сям the Daybooks, в ярком све­те высо­ко­го солн­ца, фор­мы скал, выре­зан­ные све­том, без каких-либо изви­не­ний.

В 1932 году он дал свое имя само­му ради­каль­но­му эсте­ти­че­ско­му направ­ле­нию в аме­ри­кан­ской фото­гра­фии: Груп­па f/​64 — Уэс­тон, Ансел Адамс, Имод­жен Кан­нин­гем, Уил­лард Ван Дайк и их еди­но­мыш­лен­ни­ки, назван­ные в честь самой малень­кой диа­фраг­мы на широ­ко­уголь­ном объ­ек­ти­ве, кото­рая ста­ла сим­во­лом их док­три­ны. В заяв­ле­нии об уча­стии в выстав­ке они, по сути, про­воз­гла­си­ли «чистую фото­гра­фию» — чет­кость, при­су­щую объ­ек­ти­ву, пол­ную тональ­ную шка­лу от чер­но­го до бело­го и отказ от при­е­мов, заим­ство­ван­ных из живо­пи­си. А в сво­ем заяв­ле­нии 1930 года «Фото­гра­фия — не живо­пись» Уэс­тон напи­сал фра­зу, кото­рая крас­ной нитью про­хо­дит через весь сего­дняш­ний урок, слов­но мани­фест: по его мне­нию, фото­ап­па­рат сле­ду­ет исполь­зо­вать для «пере­да­чи самой сути и квинт­эс­сен­ции вещи, будь то поли­ро­ван­ная сталь или тре­пе­щу­щая плоть». Вещи самой по себе — не настро­е­ния вещи, не атмо­сфе­ры вокруг нее, не льсти­вой лести в ее адрес в «золо­той час». Сути. И свет, кото­рый при­да­ет фор­му, как утвер­жда­ла Уэс­тон на про­тя­же­нии всей сво­ей позд­ней карье­ры, — это не льстя­щий свет. Это свет, кото­рый заяв­ля­ет: жест­кий, пря­мой, лишен­ный дра­ма­тиз­ма в сво­ей кра­со­те и бес­по­щад­ный в сво­ей инфор­ма­тив­но­сти.

(Он, что харак­тер­но, был абсо­лю­ти­стом в этом вопро­се — днев­ни­ки сви­де­тель­ству­ют о том, что он нахо­дил кра­со­ту в ярком све­те, не усту­пая в этом «мяг­ким часам», а чело­век, кото­рый мог часа­ми экс­по­ни­ро­вать один перец при ярком све­те из окна сво­ей сту­дии в Кар­ме­ле, не был фото­гра­фом, чья эсте­ти­ка боя­лась ярко­сти. В 1937 году он стал пер­вым фото­гра­фом, полу­чив­шим сти­пен­дию Гуг­ген­хай­ма, что­бы сни­мать Кали­фор­нию — по боль­шей части в те часы, когда сва­деб­ная инду­стрия отка­за­лась бы от съе­мок.)

Теперь сопо­ставь­те выбор Уэс­то­на с уна­сле­до­ван­ным зако­ном ваше­го соб­ствен­но­го фото­гра­фи­че­ско­го обра­зо­ва­ния, кото­рый вы не выби­ра­ли и нико­гда не изу­ча­ли: нико­гда не сни­май­те в пол­день. Исполь­зуй­те рас­се­ян­ный свет. Золо­той час. Пас­мур­ная пого­да — луч­ше. Дожди­тесь, пока солн­це сядет. Все эти инструк­ции при­шли из порт­рет­ной и сва­деб­ной прак­ти­ки — из отрас­лей, про­дук­том кото­рых явля­ет­ся льсти­вое изоб­ра­же­ние лица, — а так­же из куль­ту­ры живо­пис­но­го настро­е­ния, кото­рую Уэс­тон всю жизнь раз­ру­шал. Улич­ная тра­ди­ция впи­та­ла их как губ­ка, даже не обсуж­дая. В резуль­та­те появил­ся жанр с огром­ной дырой в сво­ем кален­да­ре: на шаге 5 вы запла­ни­ро­ва­ли первую про­гул­ку «на пере­се­че­нии двух кри­вых — коли­че­ства людей и каче­ства осве­ще­ния», чест­но отме­ти­ли, что «в обе­ден­ное вре­мя (с 12 до 14 часов) людей боль­ше все­го, но осве­ще­ние ров­ное, как в пол­день», и спо­кой­но пошли даль­ше. По ста­рой систе­ме уче­та это было дей­стви­тель­но доро­го. Сего­дня систе­ма уче­та пере­смот­ре­на.

Пото­му что взгля­ни­те, что на самом деле пред­став­ля­ет собой ули­ца в пол­день. Солн­це, нахо­дя­ще­е­ся близ­ко к мери­ди­а­ну — летом на боль­шин­стве широт оно нахо­дит­ся на высо­те от 60 до 80 гра­ду­сов над гори­зон­том, а в тро­пи­ках — прак­ти­че­ски вер­ти­каль­но — льет на город непре­рыв­ный белый свет, и город, не в силах ему про­ти­во­сто­ять, дела­ет то же, что и любой трех­мер­ный объ­ект под жест­ким вер­ти­каль­ным све­том: он рас­па­да­ет­ся на части. Одна сто­ро­на все­го сия­ет, а дру­гая погру­жа­ет­ся в такую глу­бо­кую чер­но­ту, что погло­ща­ет тек­сту­ру, дета­ли и поло­ви­ну диа­па­зо­на ваше­го сен­со­ра. В обе­ден­ное вре­мя двер­ные про­емы ста­но­вят­ся тем­ны­ми. Наве­сы пре­вра­ща­ют­ся в пеще­ры. Зате­нен­ная сто­ро­на ули­цы ста­но­вит­ся дру­гой стра­ной, отде­лен­ной от зали­той солн­цем дву­мя, тре­мя, четырь­мя оста­нов­ка­ми. Гра­ни­ца меж­ду ними про­ве­де­на на тро­туа­ре так, что по ней мож­но было бы поло­жить линей­ку. Каж­дая фигу­ра, иду­щая по полу­ден­ной ули­це, сно­ва и сно­ва пере­се­ка­ет две стра­ны, осве­щен­ную и тем­ную, и тень — тень, кото­рую на 18‑м эта­пе исполь­зо­ва­ли как линию, про­ти­во­вес и эле­гант­ную двой­ную тень, — под вер­ти­каль­ным солн­цем ста­но­вит­ся тем, чем не явля­ет­ся ни в какое дру­гое вре­мя: доми­ни­ру­ю­щим гра­фи­че­ским эле­мен­том всей сце­ны. Не инстру­мен­том ком­по­зи­ции. Ком­по­зи­ци­ей.

А что же люди? Вот наблю­де­ние, кото­рое изме­нит ваш город в обе­ден­ное вре­мя, и оно лежит в осно­ве социо­ло­гии: в пол­день насе­ле­ние рас­сре­до­то­чи­ва­ет­ся в поис­ках тени. Пеше­хо­ды пере­ме­ща­ют­ся на зате­нен­ную сто­ро­ну ули­цы так же зако­но­мер­но, как вода, ищу­щая уро­вень. Обе­ден­ные тол­пы соби­ра­ют­ся имен­но там, где наве­сы, арка­ды и кро­ны дере­вьев созда­ют ост­ров­ки све­та, кото­рые мож­но пере­жить. В часы сие­сты ули­цы пусте­ют. Полу­ден­ный город — это не город с пло­хим осве­ще­ни­ем и мень­шим коли­че­ством людей, а город, в кото­ром каж­дый чело­век отсор­ти­ро­ван солн­цем и отправ­лен в тем­ные места, сто­ит в укром­ных угол­ках, сте­лет­ся вдоль зате­нен­ных стен, пря­чет­ся под наве­сом. Полу­ден­ный фото­граф, кото­рый это пони­ма­ет, пере­ста­ет охо­тить­ся за людь­ми и начи­на­ет охо­тить­ся за тенью, пото­му что люди уже там, где тень. В пол­день вы не ище­те объ­ек­ты для съем­ки. Вы посе­ща­е­те их там, где их оста­вил свет.

Соб­ствен­ный совет из руко­вод­ства по кур­су, кото­рый при­во­дит­ся здесь как осно­во­по­ла­га­ю­щий текст сего­дняш­не­го вече­ра, ждал сво­е­го часа с момен­та появ­ле­ния пер­во­го наброс­ка: «Сосре­до­точь­тесь на дета­лях и неболь­ших сце­нах, где вы кон­тро­ли­ру­е­те свет, напри­мер под наве­са­ми мага­зи­нов или в двер­ных про­емах.» Одно пред­ло­же­ние, две стра­те­гии — «кар­ман» (где вы кон­тро­ли­ру­е­те свет) и, по сути, его про­ти­во­по­лож­ность (где свет кон­тро­ли­ру­ет все, и вы его под­чи­ня­е­те). В ори­ги­наль­ной инструк­ции к анно­та­ции добав­лен вто­рой текст и зада­ние: высвет­лить бли­ки и сде­лать тени абсо­лют­но чер­ны­ми для созда­ния ярких высо­ко­кон­траст­ных изоб­ра­же­ний — наме­рен­ное исполь­зо­ва­ние зна­че­ния −1, подав­лен­но­го реги­стра, чер­ной пусто­ты шага 16 в ее днев­ном мак­си­му­ме — и поле­вая рабо­та: про­гул­ка в пол­день; десять сним­ков, где жест­кая тень явля­ет­ся объ­ек­том съем­ки; три порт­ре­та в кон­тро­ли­ру­е­мом све­то­вом кар­мане.

План состо­ит из деся­ти частей. В нем гово­рит­ся о том, что такое полу­ден­ный свет с физи­че­ской точ­ки зре­ния: о циф­рах, диа­па­зоне, уна­сле­до­ван­ных жало­бах и их инвер­си­ях. Это раз­де­ле­ние: гео­мет­рия двух миров, опре­де­ля­ю­щая полу­ден­ную ули­цу. Это осно­ва шага: док­три­на тени как субъ­ек­та с клас­си­фи­ка­ци­ей пяти видов полу­ден­ной тени. Часть IV — это «кар­ман»: навес, арка­да, двер­ной про­ем, откры­тая тень — из рецеп­та экс­по­зи­ции, опи­сан­но­го в шаге 7, пре­вра­ща­ет­ся в пол­но­цен­ную охот­ни­чью док­три­ну: бес­плат­ная сту­дия на краю горя­щей ули­цы. Часть V — это захват: −1, оре­о­лы HDR, одно­сто­рон­няя дверь в самом широ­ком ее про­еме и чест­ный пере­вод сове­тов из руко­вод­ства по исполь­зо­ва­нию блен­ды и ней­траль­но­го филь­тра на язык физи­ки теле­фо­на. В шестой части мы зна­ко­мим­ся с масте­ра­ми и новым име­нем шага — Кон­стан­ти­ном Мано­сом, фото­гра­фом аме­ри­кан­ско­го «полу­дня», — а так­же с Уэс­то­ном, якор­ным эле­мен­том вступ­ле­ния, кото­рый нако­нец про­хо­дит про­вер­ку, и Бехе­ра­ми, воз­вра­ща­ю­щи­ми­ся в каче­стве вели­ко­го кон­тра­пунк­та. В седь­мой части «полу­день» загру­жа­ет­ся в стоп­ку: дар ста­ти­че­ско­го све­та, музы­каль­ная стан­ция, пере­пись и анти­пе­ре­пись. В вось­мой части выстра­и­ва­ет­ся регистр — кон­траст — и две­на­дца­тый пере­кре­сток теста на пред­ло­же­ние. Части IX и X: под­го­тов­ка и раз­вер­ты­ва­ние.

Уэс­тон сто­ял в дюнах в два часа дня, пото­му что свет, от кото­ро­го все осталь­ные бежа­ли, был един­ствен­ным све­том, кото­рый мог пока­зать, что такое песок. Ули­ца за тво­ей две­рью каж­дый день по четы­ре часа на мак­си­маль­ной гром­ко­сти гово­рит о том, что она собой пред­став­ля­ет, на язы­ке чер­но-бело­го, кото­ро­го не зна­ет ни один дру­гой час, — а ты избе­га­ешь ее по сове­ту чело­ве­ка, на сва­дьбе кото­ро­го ты так и не побы­вал.

Давай вой­дем.

---

Что такое полдень на самом деле

Цифры

Сна­ча­ла высо­та Солн­ца, пото­му что от нее зави­сит все осталь­ное. В мест­ный сол­неч­ный пол­день Солн­це нахо­дит­ся на высо­те мери­ди­а­на — и эта высо­та зави­сит от широ­ты и вре­ме­ни года: на 40° север­ной широ­ты летом она состав­ля­ет при­мер­но 73°; на той же широ­те зимой — око­ло 27°; на 20° — почти 90° в июне — Солн­це пря­мо над голо­вой, на самой верх­ней точ­ке. Прой­ди­те по тене­вой лест­ни­це шага 18 в обрат­ном поряд­ке, и вы полу­чи­те эта­лон­ную тень в пол­день: при угле воз­вы­ше­ния 45° ваша тень рав­на вашей высо­те; при 60° — при­мер­но 0,58 вашей высо­ты; при 73° — при­мер­но 0,3; при 90° — ров­но ноль: чело­ве­че­ская тень пре­вра­ща­ет­ся в лужи­цу у ног, в «при­креп­лен­ную тень», кото­рая сле­ду­ет за каж­дым чело­ве­ком, как тем­ный пито­мец. Полу­ден­ные тени корот­кие, пото­му что корот­кая гео­мет­рия. Длин­ные дра­ма­ти­че­ские тени, харак­тер­ные для 18-го шага, в пол­день исче­за­ют, и нови­чок, кото­рый охо­тит­ся за ними в обе­ден­ное вре­мя, гонит­ся за вче­раш­ним днем. То, что при­хо­дит им на сме­ну, — тема тре­тьей части.

Затем интен­сив­ность и цвет. На глу­бине нет атмо­сфе­ры — полу­ден­ный луч про­хо­дит по крат­чай­ше­му пути и почти не рас­се­и­ва­ет­ся, — поэто­му свет посту­па­ет в наи­бо­лее интен­сив­ном и ней­траль­ном виде: при­мер­но 5500 К, белый, чест­ный, тот цвет, кото­рый систе­ма балан­са бело­го назы­ва­ет днев­ным, пото­му что он явля­ет­ся эта­ло­ном днев­но­го све­та. В пол­день нет ощу­ще­ния теп­ла (шаг 18). Вме­сто это­го появ­ля­ет­ся насы­щен­ность: при ней­траль­ном цве­те све­та соб­ствен­ные цве­та поверх­но­стей про­яв­ля­ют­ся в их истин­ном и наи­бо­лее доступ­ном виде, а при кон­траст­ном осве­ще­нии насы­щен­ные основ­ные цве­та на фоне при­глу­шен­но­го чер­но­го ста­но­вят­ся фир­мен­ной палит­рой это­го часа (вся эсте­ти­ка Manos; часть VI). Одно предо­сте­ре­же­ние, каса­ю­ще­е­ся кон­крет­но теле­фо­нов, сле­ду­ет из при­ме­ча­ния к шагу 7 о клип­пин­ге кана­лов: насы­щен­ный крас­ный знак или курт­ка на ярком полу­ден­ном солн­це могут при­ве­сти к клип­пин­гу крас­но­го кана­ла, в то вре­мя как общая «гора» на гисто­грам­ме выгля­дит без­обид­но. Пол­день — самый рис­ко­ван­ный час для неви­ди­мо­го клип­пин­га. Дис­ци­пли­на про­вер­ки (пре­ду­пре­жде­ния Lightroom о клип­пин­ге, мига­ю­щий крас­ный инди­ка­тор) оста­ет­ся в силе.

И диа­па­зон — чис­ло, опре­де­ля­ю­щее мастер­ство фото­гра­фа. Пря­мые сол­неч­ные лучи на белой поверх­но­сти: око­ло 15 EV по ярко­сти. Откры­тая тень (осве­ща­ет­ся толь­ко небо, солн­це закры­то): на два-три шага тем­нее. Глу­бо­кая архи­тек­тур­ная тень, двер­ной про­ем, аркад­ный инте­рьер: на пять, шесть, восемь шагов тем­нее — ночь, в пол­день, в цен­тре кад­ра. Собе­ри­те всю сце­ну «Полу­ден­ная ули­ца» — от пыла­ю­щей сте­ны до чер­но­го двер­но­го про­ема — и она может пре­взой­ти по длине 14 стоп, в то вре­мя как ваш сен­сор рас­счи­тан на чест­ные 12 (окно шага 7). Сце­на «Полу­ден­ная ули­ца» не под­хо­дит. Это не дефект. В этом вся эсте­ти­ка: окно долж­но быть рас­по­ло­же­но, рас­по­ло­же­ние выби­ра­ет сто­ро­ну, и выбран­ная вами сто­ро­на — это пер­вое сло­во пред­ло­же­ния. Док­три­на части V; сна­ча­ла гео­мет­рия части II.

Три жалобы, вывернутые наизнанку

Дело, уна­сле­до­ван­ное от полу­дня, сво­дит­ся к трем жало­бам, и каж­дая из них заслу­жи­ва­ет чест­ной инвер­сии, пото­му что каж­дая из них прав­ди­ва — а каж­дая прав­ди­вая вещь лежит не на сво­ем месте.

«Тени слиш­ком тем­ные.» Так и есть — они тем­нее, чем может уло­вить мат­ри­ца, и тем­нее, чем может пере­дать кон­вей­ер JPEG. Инвер­сия: тем­но­та — это не недо­ста­ток све­та, а утвер­жде­ние, кото­рое дела­ет свет, и Шаг 16 уже научил вас при­ни­мать его: чер­ная пусто­та, запе­чат­лен­ная при съем­ке, не исче­за­ет, она защи­ще­на от спа­са­те­лей. Жало­ба пред­по­ла­га­ет, что зада­ча фото­гра­фии — запе­чат­леть все. Зада­ча гра­фи­че­ской фото­гра­фии — решить, что оста­вить, а что убрать. «Пол­день» застав­ля­ет при­нять реше­ние, кото­рое мож­но отло­жить при тра­ди­ци­он­ном мяг­ком осве­ще­нии.

«Лица слиш­ком рез­кие.» Так и есть — вер­ти­каль­ный верх­ний свет отбра­сы­ва­ет тень от бро­вей в глаз­ни­цы (эффект ено­та, злей­ший враг порт­рет­ной сту­дии), и все на откры­том про­стран­стве щурят­ся. Инвер­сия: при­щур и рука, при­кры­ва­ю­щая гла­за, — это не недо­стат­ки, а жесто­вый сло­варь само­го полу­дня. Рука, при­кры­ва­ю­щая гла­за, — это уни­вер­саль­ный полу­ден­ный жест, кото­рый выпол­ня­ет каж­дый чело­век при ярком све­те, и он искрен­ний: кадр гово­рит «было жар­ко, и они были на солн­це», и язык тела не может это­го скрыть. Суро­вое лицо на све­ту — доку­мен­таль­но; неж­ное лицо в пол­день — в двух шагах, в тени (кар­ман­ная часть IV — лесть там, на гра­ни­це, за два шага в сто­ро­ну). Пол­день не отме­ня­ет порт­рет­но­го све­та. Он отде­ля­ет порт­рет­ный свет от вспыш­ки на два­дцать сту­пе­ней, и это раз­де­ле­ние вид­но в каж­дом кад­ре, сде­лан­ном на гра­ни­це.

«Свет плос­кий.» В отно­ше­нии вер­ти­каль­ных поверх­но­стей это в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни соот­вет­ству­ет дей­стви­тель­но­сти: фаса­ды, обра­щен­ные в сто­ро­ну, про­ти­во­по­лож­ную полу­ден­но­му ази­му­ту солн­ца, вооб­ще не полу­ча­ют пря­мо­го све­та; поверх­но­сти на откры­том про­стран­стве осве­ща­ют­ся под кру­тым углом, рав­но­мер­но, свер­ху вниз, с мини­маль­ным моде­ли­ро­ва­ни­ем — это и есть «плос­кий» рен­де­ринг. Инвер­сия: плос­кость на стене — это регистр пла­ка­та, типо­ло­ги­че­ская фрон­таль­ность «Шага 14», ясность Бехе­ров — пол­день, даю­щий гра­фи­че­ско­му фото­гра­фу ров­но тот ров­ный, недра­ма­тич­ный свет, кото­рый тре­бу­ет типо­ло­гия, на любой поверх­но­сти, до кото­рой он дохо­дит. Жало­ба на «плос­кость» — это жало­ба на порт­рет в шля­пе ком­по­зи­ции. Плос­кость на стене плюс твер­дость на гра­ни­це — эта пара не явля­ет­ся сла­бо­стью. В этом вся грам­ма­ти­ка часа: ров­ная поверх­ность и ост­рый край. Сего­дня все стро­ит­ся на этих двух мате­ри­а­лах.

Sunny 16 и «Праздник аптекаря»

Исто­ри­че­ская справ­ка для калиб­ров­ки, а затем насто­я­щий тех­ни­че­ский пода­рок. Пра­ви­ло Sunny 16 — мне­мо­ни­че­ское пра­ви­ло для опре­де­ле­ния экс­по­зи­ции в эпо­ху до появ­ле­ния экс­по­но­мет­ров, кото­рое на про­тя­же­нии мно­гих поко­ле­ний печа­та­лось на короб­ках с плен­кой: при ярком сол­неч­ном све­те уста­но­ви­те диа­фраг­му на f/​16, а выдерж­ку — на 1/​ISO. Оно до сих пор рабо­та­ет и по-преж­не­му опи­сы­ва­ет ариф­ме­ти­ку полу­дня. Теперь запу­сти­те его на сво­ем теле­фоне: базо­вое зна­че­ние ISO и фик­си­ро­ван­ное зна­че­ние диа­фраг­мы f/1.8 на шаге 2 — и выдерж­ка, необ­хо­ди­мая для съем­ки сце­ны при сол­неч­ном све­те с базо­вой чув­стви­тель­но­стью, соста­вит при­мер­но ¹⁄₅₀₀₀ секун­ды при ISO 50, ¹⁄₁₀ 000 секун­ды при ISO 100. Отсю­да два выво­да. Во-пер­вых: ваш теле­фон изна­чаль­но справ­ля­ет­ся с днев­ной экс­по­зи­ци­ей — ней­траль­ный фильтр не нужен (совет из руко­вод­ства по исполь­зо­ва­нию каме­ры с фик­си­ро­ван­ным фокус­ным рас­сто­я­ни­ем — это про­бле­ма каме­ры с фик­си­ро­ван­ным фокус­ным рас­сто­я­ни­ем, а не ваше­го теле­фо­на; меха­ни­че­ской каме­ре с базой f/​16 неку­да было девать­ся, в то вре­мя как ваш элек­трон­ный затвор поз­во­ля­ет исполь­зо­вать пяти­знач­ные зна­че­ния выдерж­ки). Исполь­зо­ва­ние ней­траль­но­го филь­тра на теле­фоне — при­ну­ди­тель­ное исполь­зо­ва­ние длин­ных выдер­жек при ярком све­те для полу­че­ния полос, как на шаге 21, — отло­же­но до это­го шага, поме­че­но и сохра­не­но. Во-вто­рых: при таком оби­лии све­та Замо­роз­ка поло­сы про­пус­ка­ния бес­плат­на — 1/​1000 и выше при базо­вом зна­че­нии ISO, самое чистое зна­че­ние ISO, самые чет­кие кад­ры, кото­рые может сде­лать ваш теле­фон: празд­ник для фото­лю­би­те­лей, один час, когда доро­гая поло­са про­пус­ка­ния Step 8 ниче­го не сто­ит. Пол­день — это час мак­си­маль­ной све­то­чув­стви­тель­но­сти и мак­си­маль­ной эсте­ти­че­ской слож­но­сти — маши­на в луч­шем сво­ем про­яв­ле­нии, тра­ди­ция в самом нерв­ном сво­ем состо­я­нии. Уэс­тон заме­тил. Дюны в два часа дня, при выдерж­ке ¹⁄₁₀ 000 секун­ды и базо­вой чув­стви­тель­но­сти, — это то же самое, что он гово­рил о мно­го­ча­со­вых выдерж­ках с пер­цем: про­бле­ма не в све­те. Про­бле­ма в реше­нии.

---

«Раскол: две страны, одна улица»

«Граница»

Фун­да­мен­таль­ная струк­ту­ра полу­ден­ной ули­цы — это гра­ни­ца све­та и тени, и она заслу­жи­ва­ет отдель­ной тео­рии, пото­му что с точ­ки зре­ния вос­при­я­тия это ста­рый друг в новом костю­ме.

Каж­дый навес, арка­да, колон­на­да, двер­ной про­ем и край зда­ния в пол­день делят мир на два режи­ма осве­ще­ния, и гра­ни­ца меж­ду ними чет­кая: жест­кий свет рису­ет чет­кие гра­ни­цы — пере­ход от ярко­го све­та к тем­но­те по краю наве­са — это линия, а не гра­ди­ент, про­ве­ден­ная на тро­туа­ре с точ­но­стью до мил­ли­мет­ра. Шаг 15 цели­ком постро­ен на гра­ни­цах — поро­ге, рам­ке двух миров, пере­се­че­нии как собы­тии, — и гра­ни­ца полу­дня — это док­три­на в luminance: две стра­ны, раз­де­лен­ные одной ули­цей, гра­ни­ца, охра­ня­е­мая гео­мет­ри­ей. Фигу­ра, иду­щая по ули­це в пол­день, пере­се­ка­ет не один двер­ной про­ем, а дюжи­ну гра­ниц, осве­щен­ных и неосве­щен­ных, сно­ва и сно­ва, и каж­дый пере­ход — это сме­на состо­я­ния. И кадр, на кото­ром пеше­ход сто­ит на гра­ни­це, напо­ло­ви­ну в одной стране, напо­ло­ви­ну в дру­гой, наи­бо­лее нагляд­но пере­да­ет момент пере­хо­да на 15‑й шаг: одно тело, две экс­по­зи­ции, гра­ни­ца про­хо­дит через него, как мери­ди­ан.

Соб­ствен­ная гео­мет­рия гра­ни­цы явля­ет­ся пози­ци­он­ной: она про­хо­дит вдоль зате­ня­ю­ще­го края — края наве­са, спро­еци­ро­ван­но­го на зем­лю под углом к солн­цу; угла зда­ния, выхо­дя­ще­го на пло­щадь. И она ста­биль­на: полу­ден­ный свет меня­ет­ся мед­лен­но (дар ста­ти­че­ско­го све­та из «Части VII»), поэто­му гра­ни­ца сохра­ня­ет свое поло­же­ние в тече­ние часа — что пре­вра­ща­ет ее, соглас­но рыбац­кой док­трине, в заса­ду: натя­ну­тая лес­ка, кори­дор, про­стре­ли­ва­е­мый на рас­сто­я­нии, тона, зафик­си­ро­ван­ные с той или иной сто­ро­ны, фото­граф, ожи­да­ю­щий на гра­ни­це транс­порт, кото­рый по зако­ну ули­цы дол­жен прой­ти через нее. Стан­ци­он­ная пло­щад­ка (часть VII) — это основ­ная часть «полу­ден­но­го сте­ка», и ее хра­ни­тель все­гда один и тот же: стран­ник — фигу­ра, сто­я­щая на пол­пу­ти, одно пле­чо осве­ще­но, дру­гое уже в ночи, гра­ни­ца пере­се­ка­ет его лицо или шаг в тот самый момент, когда ком­по­зи­ция завер­ша­ет­ся.

На чьей вы стороне?

Гра­ни­ца навя­зы­ва­ет реше­ние о выдерж­ке, от кото­ро­го мож­но укло­нить­ся в «мяг­кие часы», и оно бинар­ное: окно слу­жит либо осве­щен­ной сто­роне, либо тем­ной — слу­жить и той, и дру­гой невоз­мож­но. Выдер­жи­те экс­по­зи­цию на сол­неч­ной сто­роне, и тене­вая сто­ро­на пре­вра­тит­ся в чистый чер­ный цвет — гра­фи­че­ский регистр, док­три­на пято­го рецеп­та, наме­рен­ное исполь­зо­ва­ние −1 (часть V). Поме­сти­те его в тень — в кар­ман, под навес, в двер­ной про­ем, — и сол­неч­ная сто­ро­на заси­я­ет и запы­ла­ет, все, что нахо­дит­ся на све­ту, ста­нет осле­пи­тель­но белым, в то вре­мя как зате­нен­ный объ­ект будет выгля­деть мяг­ким, объ­ем­ным и инте­рьер­ным, как в рецеп­те «Шаг 7» — в двер­ном про­еме в пол­день (раз­ни­ца меж­ду полу­ден­ным солн­цем и инте­рье­ром кафе — это самый боль­шой кон­траст, кото­рый может пред­ло­жить ули­ца в одном кад­ре, — шесть сту­пе­ней и более; двер­ной про­ем в пол­день — это ноч­ная фото­гра­фия с днев­ным све­том сна­ру­жи). Два вари­ан­та, два реги­стра, два пред­ло­же­ния — о суро­во­сти гра­ни­цы или о при­юте — и две­на­дца­тый пере­ход (часть VIII) опре­де­лят ваш выбор.Двусторонняя пара — одна и та же сце­на, сня­тая с двух сто­рон, — это модуль D части X, и эта пара явля­ет­ся самым поучи­тель­ным срав­не­ни­ем со вре­мен три­пти­ха из трех сним­ков в части 12: одна гра­ни­ца, один иду­щий чело­век, две про­ти­во­по­лож­ные фото­гра­фии, обе чест­ные, обе завер­шен­ные, ни в одном из кад­ров нет ниче­го при­ду­ман­но­го.

Горизонт, защищенный от слияния

Еще один струк­тур­ный пода­рок, обе­щан­ный после завер­ше­ния 18-го шага: в пол­день мир зали­ва­ет­ся сол­неч­ным све­том, а небо — без­ли­кий голу­бой купол, рас­ка­лен­ный добе­ла у сол­неч­но­го дис­ка, — отоб­ра­жа­ет­ся как чистое поле: насы­щен­ный синий или осле­пи­тель­но белый цвет, ника­ких обла­ков, ника­кой тек­сту­ры, ника­кой инфор­ма­ции — пусто­та 16-го шага, нави­са­ю­щая над голо­вой при ярком днев­ном све­те. Любая фигу­ра или силу­эт, поме­щен­ные в такой фон, не сли­ва­ют­ся (ничто не может слить­ся с одно­род­ным полем), а полу­ден­ный силу­эт на фоне голу­бо­го неба или рас­ка­лен­ной добе­ла сте­ны — самая надеж­ная гра­фи­че­ская рам­ка в этот час: фор­ма, поле, экс­по­зи­ция, уста­нов­лен­ная в зави­си­мо­сти от ярко­сти, без уче­та све­то­чув­стви­тель­но­сти (чер­ный — это чер­ный), отсут­ствие лица, кото­рое нуж­но раз­ли­чить, отсут­ствие поло­сы, кото­рую нуж­но купить, — инстру­мент для тех, кто не боит­ся экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать (вто­рой рецепт из шага 7), в его днев­ном мак­си­му­ме. Док­три­на «пусто­го неба» из 16-го шага, «пустое поле цве­та» и утвер­жде­ние о невоз­мож­но­сти сли­я­ния — все это дости­га­ет­ся за счет одно­го и того же полу­ден­но­го осве­ще­ния. Линия гори­зон­та не явля­ет­ся объ­ек­том съем­ки (закон открыт­ки в силе — небо слу­жит фоном, а не звез­да­ми). Это фаб­ри­ка зад­ни­ков часа: самый чистый, деше­вый и доступ­ный гра­фи­че­ский фон за весь день.

---

Тень как объект: пять видов

Теперь серд­це шага — десять кад­ров зада­ния — и оно начи­на­ет­ся с про­дви­же­ния, к кото­ро­му вел весь модуль. Шаг 18 дал тени рабо­ту: веду­щую линию, про­ти­во­вес, эле­мент узо­ра, вто­рую фигу­ру — тень как ком­по­зи­ци­он­ный сотруд­ник, обслу­жи­ва­ю­щий объ­ект, кото­рый явля­ет­ся чем-то дру­гим. В пол­день тень ста­но­вит­ся глав­ным: основ­ным эле­мен­том кад­ра, тем, что изоб­ра­же­но на фото­гра­фии. Сдвиг про­ис­хо­дит на уровне вос­при­я­тия, а не тех­ни­ки: дис­ци­пли­на заклю­ча­ет­ся в том, что­бы пере­стать видеть пери­ла, лест­ни­цу, навес, чело­ве­ка и начать видеть отбра­сы­ва­е­мые ими чер­ные фигу­ры как фигу­ры, а того, кто их отбра­сы­ва­ет, низ­ве­сти до меха­низ­ма тени. В пол­день вы не фото­гра­фи­ру­е­те объ­ек­ты. Вы фото­гра­фи­ру­е­те их чер­ные вер­сии — рент­ге­нов­ский сни­мок горо­да, нега­тив­ный город, лежа­щий на каж­дой поверх­но­сти, до кото­рой доста­ет солн­це.

Рам­ки «тень как объ­ект» быва­ют пяти видов — так­со­но­мия в тра­ди­ци­ях Шагов 13, 14, 15 и 16:

Вид	Что это	Харак­тер	Пред­ло­же­ние, кото­рое ему под­хо­дит
Груп­па	Сама гра­ни­ца — рез­кий пере­ход от све­та к тени на зем­ле или стене	Гра­ни­ца — две стра­ны, пере­се­че­ние как собы­тие	Меж­ду; осед­лав­ший; два мира в пол­день
Литой кон­тур	Чет­кая тень объ­ек­та, пере­дан­ная в виде гра­фи­че­ской фор­мы — пери­ла, спи­цы, лест­ни­ца, листья	Рису­нок — почти абстракт­ный, толь­ко фор­ма, регистр пла­ка­та	Фор­ма; город как тра­фа­рет
Заглуш­ка	Соб­ствен­ная корот­кая при­креп­лен­ная тень ходо­ка — лич­ный знак вер­ти­каль­но­го солн­ца	Спут­ник — фигу­ра, согнув­ша­я­ся попо­лам у его ног, знак полу­дня	Он высо­ко; солн­це пря­мо над ними
Пест­рая ябло­ня	Свет, отфиль­тро­ван­ный листья­ми, — покры­ва­ло из жест­ких пят­ни­стых теней под кро­ной дере­ва	Узор — повто­ре­ние шага 14, создан­ный из све­та	Вни­зу; укры­тие как тек­сту­ра
Пусто­та	Глу­бо­кая неосве­щен­ная область в виде чисто­го чер­но­го поля — двер­ные про­емы, арка­ды, зате­нен­ная сте­на	Отсут­ствие — пусто­та шага 16, раз­дав­лен­ная кон­тра­стом полу­дня	Ночь в пол­день; укры­тие; то, от чего отка­зы­ва­ет­ся солн­це

Груп­па уже пол­но­стью вопло­ти­ла в жизнь кон­цеп­цию Part II — стан­ция, пере­ход, выбор меж­ду дву­мя сто­ро­на­ми. Добавь­те толь­ко вари­ант с вос­хож­де­ни­ем по стене: в пол­день гра­ни­ца часто про­хо­дит вверх по фаса­ду (тене­вая линия зда­ния спус­ка­ет­ся по стене по мере изме­не­ния угла паде­ния сол­неч­ных лучей в тече­ние дня) — вер­ти­каль­ная гра­ни­ца с фигу­ра­ми, кото­рые пере­се­ка­ют ее по высо­те, и пере­ход, под­черк­ну­тый архи­тек­ту­рой, а не тро­туа­ром.

Очер­та­ние — это вид, кото­ро­го от пер­со­на­жа ждут боль­ше все­го, и он обла­да­ет как самым бога­тым кано­ном, так и самы­ми гром­ки­ми кли­ше. Тень от перил лест­ни­цы ложит­ся на тро­туар нис­хо­дя­щей лест­ни­цей из жест­ких пере­кла­дин; тень от вело­си­пед­но­го коле­са со спи­ца­ми — клас­си­че­ская ста­рей­шая полу­ден­ная икон­ка фото­гра­фии, одно­вре­мен­но чест­ная и полу­стер­тая; лучи паль­мо­вых листьев на белой стене; реб­ра рыноч­но­го зон­та; гео­мет­рия пожар­ной лест­ни­цы на кир­пич­ной стене; дви­жу­щий­ся край фла­га. У этой док­три­ны два зако­на. Тень долж­на быть чет­кой: яркий свет рису­ет чет­кие кон­ту­ры, но ваша экс­по­зи­ция не долж­на их раз­мы­вать — для кон­тур­ных видов нужен баланс на сто­роне источ­ни­ка све­та, сме­ще­ние от −0,7 до −1,3 и, самое глав­ное, отклю­че­ние HDR (часть V: сли­я­ние смяг­чит чер­ные края и сде­ла­ет их серы­ми — кон­тур­ные виды наи­бо­лее чув­стви­тель­ны к HDR). И кон­тур хочет отдох­нуть — закон 14-го шага, пере­не­сен­ный на свет: чистая спи­ра­ле­вид­ная тень — это обои (кра­си­вое пра­ви­ло, кото­рое никто не нару­ша­ет, и систе­ма про­гно­зи­ро­ва­ния замол­ка­ет); рам­ка ста­но­вит­ся фото­гра­фи­ей, когда что-то появ­ля­ет­ся на рисун­ке — иду­щий чело­век пере­се­ка­ет лест­ни­цу на пери­лах, его нога сто­ит меж­ду пере­кла­ди­на­ми, соб­ствен­ная тень фигу­ры сли­ва­ет­ся с узо­ром из паль­мо­вых листьев, пер­сид­ский дефект появ­ля­ет­ся на рисун­ке. Стан­ция с очер­чен­ным кон­ту­ром — это стан­ция с узо­ром из шага 14, осве­щен­ная зано­во: обо­значь­те кори­дор на рас­сто­я­нии пере­се­че­ния с тене­вым полем, зафик­си­руй­те тона на солн­це и ищи­те нару­ши­те­ля.

Тень — самый малень­кий и самый харак­тер­ный для полу­дня объ­ект: вер­ти­каль­ная под­пись само­го солн­ца, тень иду­ще­го чело­ве­ка, упав­шая к его ногам, — тем­ный пито­мец, лужа его соб­ствен­ной тени. Сама по себе она — дико­вин­ка, а в ком­по­зи­ции — отмет­ка вре­ме­ни: тень в кад­ре заяв­ля­ет «это был пол­день» более чет­ко, чем любые часы, и фото­граф, вклю­чив­ший ее в кадр, под­пи­сы­ва­ет его поло­же­ни­ем солн­ца. Его рас­ши­рен­ная фор­ма: две схо­дя­щи­е­ся или пере­кры­ва­ю­щие друг дру­га тени — тени, кото­рые встре­ча­ют­ся рань­ше, чем их вла­дель­цы, — кро­шеч­ное вырав­ни­ва­ние (раз­но­вид­ность шага 10), кото­рое может создать толь­ко пол­день. И его пере­вер­ну­тая фор­ма, самый ред­кий кадр в пол­день: исчез­нув­шая тень — фигу­ра в момент рав­но­ден­ствия, без тени, сто­я­щая в све­те, кото­рый не име­ет направ­ле­ния, — часо­вая асимп­то­та, кото­рую мож­но сфо­то­гра­фи­ро­вать несколь­ко дней в году в тро­пи­ках. Сто­ит знать, что она суще­ству­ет.

Пят­ни­стость — это пода­рок дре­вес­но­го поло­га: сот­ни сол­неч­ных «полу­ост­ро­вов» с чет­ки­ми кра­я­ми в тем­ном море, узор, кото­рый на 14‑м эта­пе был клас­си­фи­ци­ро­ван как фон, а на 16‑м — как пре­ры­ви­стая пусто­та. Его ремес­лен­ные осо­бен­но­сти: крап­ча­тость на зем­ле — это узор (иду­щий по ней чело­век, раз­рыв, рам­ка); крап­ча­тость на лицах — это опас­ность для порт­ре­та, про­бле­ма рас­се­ян­но­го све­та, кото­рой по пра­ву избе­га­ет сва­деб­ная тра­ди­ция, лос­кут­ная яркость на коже, — поэто­му пра­ви­ло для порт­ре­та — крап­ча­тость под нога­ми, а не над голо­вой: фигу­ры на оде­я­ле чита­ют­ся как фигу­ры в поле (тем­ные тела сре­ди свет­лых пятен — часто вели­ко­леп­ных); лица сквозь оде­я­ло чита­ют­ся как повре­жден­ные. Раз­ни­ца в одном шаге. Возь­ми это.

Пусто­та — это чер­ное поле на 16‑м шаге, зали­тое полу­ден­ным солн­цем: двер­ной про­ем в обе­ден­ное вре­мя, глу­би­на арка­ды, зате­нен­ная сто­ро­на ули­цы, кото­рая кажет­ся абсо­лют­но чер­ной из-за того, что на нее пада­ет сол­неч­ный свет, — ночь это­го часа. Его ремес­ло пол­но­стью уна­сле­до­ва­но (впе­чат­ле­ние при съем­ке, HDR выклю­чен, нико­гда не под­ни­май­те каме­ру, заго­вор мол­ча­ния), а его дар свя­зан с полу­ден­ным вре­ме­нем: пусто­та в пол­день обрам­ле­на пла­ме­нем — чер­ная область, горя­щая по кра­ям, и осве­щен­ный мир вокруг нее, самая кон­траст­ная фигу­ра на фоне, кото­рую когда-либо созда­ва­ла ули­ца. Фигу­ра, всту­па­ю­щая в пусто­ту, исче­за­ет (мак­си­маль­ный уро­вень ано­ним­но­сти — фор­ма погло­ще­на); фигу­ра, выхо­дя­щая из нее, появ­ля­ет­ся на свет (появ­ле­ние — поро­го­вое явле­ние 15-го шага, толь­ко в обрат­ном поряд­ке: двер­ной про­ем, выво­дя­щий людей в пол­день, как фото­ла­бо­ра­то­рия — сним­ки).

Пять видов, один общий закон, и это запо­ведь сту­пе­ни: тень долж­на быть объ­ек­том, а не фоном — чер­ная фор­ма, несу­щая смысл кад­ра, его созда­тель низ­ве­ден до уров­ня меха­низ­ма, пред­ло­же­ние каса­ет­ся содер­жа­ния тени (фор­мы, гра­ни­цы, укры­тия, вре­мен­ной мет­ки), а не объ­ек­та, кото­рый ее создал. Десять кад­ров, пять видов, рас­пре­де­лен­ных по про­то­ко­лу части X.

---

«Карман»: где вы контролируете свет

Теперь у гида есть соб­ствен­ная стра­те­гия, кото­рая нако­нец-то пре­вра­ти­лась из рецеп­та экс­по­ни­ро­ва­ния из «Шага 7» в пол­но­цен­ную охот­ни­чью док­три­ну. И начи­на­ет­ся она с глав­но­го пара­док­са полу­дня — утвер­жде­ния, на кото­ром зиждет­ся вся тех­ни­ка «кар­ма­на»:

Чем ярче окру­жа­ю­щий свет, тем мяг­че «кар­ман».

Откры­тая тень — сто­ро­на зда­ния, обра­щен­ная в про­ти­во­по­лож­ную от солн­ца сто­ро­ну, осве­щен­ная толь­ко огром­ным купо­лом неба, — опти­че­ски явля­ет­ся самым боль­шим софт­бок­сом в мире. Ни пря­мо­го источ­ни­ка све­та, ни чет­кой гра­ни­цы: небес­ный свет посту­па­ет сра­зу со все­го полу­ша­рия, рав­но­мер­но, по все­му пери­мет­ру, без теней — север­ное окно в сту­дий­ной тра­ди­ции, свет, кото­рый цени­ли худож­ни­ки со вре­мен мастер­ской Рем­бранд­та, в пол­день льет­ся тон­на­ми на каж­дую зате­нен­ную ули­цу горо­да. В час, когда откры­тое солн­це наи­бо­лее бес­по­щад­но, тень рядом с ним наи­бо­лее при­ят­на для глаз — и эти два про­стран­ства нахо­дят­ся рядом, раз­де­лен­ные жест­кой гра­ни­цей Части II, на рас­сто­я­нии двух шагов друг от дру­га, как порт­рет­ная сту­дия, сте­на кото­рой сопри­ка­са­ет­ся с домен­ной печью. Вся вто­рая стра­те­гия фото­гра­фа, рабо­та­ю­ще­го в пол­день, заклю­ча­ет­ся в том, что­бы исполь­зо­вать это сосед­ство: отыс­кать укром­ный уго­лок, най­ти его гра­ни­цу, и самый тяже­лый час для ули­цы ста­нет самым неж­ным.

Карманная таксономия

Тент. Стан­дарт­ный кар­ман на тор­го­вой ули­це: свер­ху он защи­ща­ет от ярко­го солн­ца, а свет про­ни­ка­ет с откры­той сто­ро­ны — это одно­сто­рон­ний софт­бокс. Его каче­ство: мяг­кий и направ­лен­ный (яркая сто­ро­на обра­ще­на к про­ему) свет, кото­рый при­да­ет объ­ек­там в кар­мане мяг­кое моде­ли­ро­ва­ние, кото­ро­го не хва­та­ет при исполь­зо­ва­нии обыч­но­го тен­та, — про­дав­цу, обе­ден­но­му сто­ли­ку, вит­рине мага­зи­на, осве­щен­ным со сто­ро­ны ули­цы, как фигу­рам на сцене. Его край: бор­дюр наве­са очер­чи­ва­ет полу­ден­ную гра­ни­цу в ее самой клас­си­че­ской гео­мет­рии — чет­кую линию, про­хо­дя­щую через тро­туар, вдоль кото­рой выстра­и­ва­ет­ся «кар­ман» — имен­но там, где тень наи­бо­лее густая, а пере­кре­сток осве­щен (стан­ция «Бэнд» и стан­ция «Кар­ман» часто явля­ют­ся одной и той же стан­ци­ей: ныряй­те в тень, что­бы спря­тать­ся, раз­вер­ни­тесь на 90° и ищи­те бор­дюр).

Арка­да и колон­на­да. Глу­бо­кий кар­ман: тени­стый кори­дор, в кото­рый про­ни­ка­ют лучи солн­ца (рам­ки шага 15 в пол­день). Полу­ден­ная арка­да — это семей­ство све­то­вых рамок на пре­де­ле воз­мож­но­стей: повто­ря­ю­щи­е­ся яркие про­емы вдоль тем­но­го кори­до­ра, каж­дый про­ем — горя­щий пря­мо­уголь­ник, каж­дая сце­на (поро­го­вая рыбал­ка шага 15, теперь с мак­си­маль­ным кон­тра­стом: внут­рен­няя часть чер­ная, внеш­няя — сия­ю­щая, гра­ни­ца про­хо­дит по краю арки). Обра­ти­те вни­ма­ние на вари­ант с плот­ной застрой­кой, кото­рый пол­но­стью меня­ет рас­пи­са­ние: в каньоне с баш­ня­ми пол­день — это час све­та — меж­ду высо­ки­ми зда­ни­я­ми солн­це попа­да­ет на ули­цу толь­ко в пол­день; вер­ти­каль­ные све­то­вые стол­бы Фана Хо на ули­цах Гон­кон­га — это в основ­ном полу­ден­ные фото­гра­фии. Золо­той час каньо­на — это мери­ди­ан. Если ваш город рас­по­ло­жен на воз­вы­шен­но­сти, то на вашей кар­те ком­па­са «Шаг 18» есть полу­ден­ная колон­на, о суще­ство­ва­нии кото­рой в низ­ком горо­де никто и не подо­зре­вал: про­ре­зи и зазо­ры, кото­рые сра­ба­ты­ва­ют толь­ко в пол­день.

Двер­ной про­ем. Самый глу­бо­кий кар­ман: внут­рен­няя чер­но­та на фоне полу­ден­но­го сия­ния — тре­тий рецепт из шага 7 (этап двер­но­го про­ема) в мак­си­маль­ном диа­па­зоне дня, самая теат­раль­ная кон­фи­гу­ра­ция, кото­рую может пред­ло­жить ули­ца. Люди, выхо­дя­щие из него, рож­да­ют­ся на свет; люди, вхо­дя­щие в него, рас­тво­ря­ют­ся; лов­ля на поро­ге (шаг 15: выход, пере­се­че­ние, пау­за) наи­бо­лее выра­зи­тель­на. Экс­по­зи­ция — это кар­ман­ный замок, поме­щен­ный в све­тя­ще­е­ся про­стран­ство, где все сна­ру­жи горит, а чест­ная тех­ни­ка — это «Шаг 11»: двер­ной про­ем в пол­день — это ноч­ной бас­сейн, окру­жен­ный днев­ным све­том.

Навес из вет­вей дере­вьев. Пят­ни­стый кар­ман — оде­я­ло из тре­тьей части как укры­тие: ска­мей­ка под пла­та­ном, пар­ко­вый сто­лик, зате­нен­ная часть пло­ща­ди. Его социо­ло­гия — это его дар: в пол­день дере­во при­тя­ги­ва­ет людей (заклю­чи­тель­ная пере­пись в части IV), а его свет — пят­ни­стый, пре­ры­ви­стый, узор­ча­тый — явля­ет­ся нефор­маль­ным кон­тра­стом по отно­ше­нию к ком­мер­ции под наве­сом и фор­маль­но­сти гале­реи: непри­нуж­ден­ная тол­па за обе­дом, чита­те­ли, ста­ри­ки. Лица под наве­сом хотят, что­бы свет падал на край наве­са (откры­тую сто­ро­ну, ров­ное осве­ще­ние), а не на его центр (опас­ность в виде пятен) — сно­ва два шага в сто­ро­ну, тот же закон.

Бре­зент на рын­ке и фести­валь­ная палат­ка. Диф­фуз­ное осве­ще­ние свер­ху: яркое солн­це пре­вра­ща­ет­ся в све­тя­щу­ю­ся мем­бра­ну над голо­вой, това­ры и про­дав­цы вни­зу осве­ща­ют­ся боль­шим мяг­ким источ­ни­ком све­та, а край бре­зен­та очер­чи­ва­ет гра­ни­цу с зали­той солн­цем ули­цей сна­ру­жи. Рынок в пол­день — это кар­ман­ная док­три­на в про­мыш­лен­ных мас­шта­бах: целая эко­но­ми­ка, функ­ци­о­ни­ру­ю­щая при кон­тро­ли­ру­е­мом осве­ще­нии, в то вре­мя как солн­це бушу­ет в мет­ре над при­лав­ка­ми. И вот насле­дие рын­ка «Шаг 14» (това­ры в рядах, рука, пустое про­стран­ство, кот тор­гов­ца) теперь пред­ста­ет в мяг­ком све­те: фон для фото­гра­фа-порт­ре­ти­ста и свет для фото­гра­фа-пей­за­жи­ста в одной палат­ке.

Доктрина портрета Кармана

Итак, три кар­ман­ных порт­ре­та зада­ния с собран­ным мастер­ством: экс­по­зи­ция поме­ще­на внут­ри кар­ма­на, закры­та — мир сол­неч­ной сто­ро­ны, рас­ка­лен­ный добе­ла за гра­ни­цей, по замыс­лу, види­мой сте­ны убе­жи­ща; кори­дор, рас­по­ло­жен­ный в плос­ко­сти кар­ма­на (в основ­ном, оби­та­те­ли кар­ма­на непо­движ­ны – в пол­день все рав­но деше­вая лен­та для замо­ра­жи­ва­ния: празд­ник апте­ка­ря); направ­ле­ние кар­ма­на соблю­де­но — рас­по­ло­жи­тесь так, что­бы отвер­стие кар­ма­на (его мяг­кий источ­ник) было обра­ще­но к лицам ваших объ­ек­тов под удоб­ным углом, к наве­су со сто­ро­ны ули­цы или к стене. рот арка­ды — един­ствен­ное ком­по­зи­ци­он­ное реше­ние, кото­ро­го тре­бу­ет кар­ман, и это шаг к ваше­му дви­же­нию, док­три­на обхо­да (Шаг 9) в ее самой мяг­кой фор­ме; и гра­ни­ца, создан­ная как про­ти­во­вес кад­ру – горя­щая поло­са внеш­не­го мира вдоль одно­го края пря­мо­уголь­ни­ка, раз­де­ле­ние чер­но­го на белое, выпол­ня­ю­щее основ­ную рабо­ту над фигу­рой (шесть кана­лов шага 9: тон и рам­ка, а теперь сама гра­ни­ца, седь­мой, соб­ствен­ный канал раз­де­ле­ния noon). Лицо — мяг­кое, сте­на — огнен­ная, рам­ка вме­ща­ет и то, и дру­гое, и пред­ло­же­ние — о укры­тии, о взры­ве сна­ру­жи, о при­бе­жи­ще в обе­ден­ный пере­рыв — напи­са­но све­том.

Это про­грам­ма порт­рет­ной съем­ки для 26-го шага, кото­рая при­хо­дит через боко­вую дверь, как это было на 15‑м шаге и на 18‑м золо­том шаге: в кар­мане живет непри­нуж­ден­ная тра­ди­ция полу­ден­ной неж­но­сти, и три порт­ре­та, кото­рые вы сде­ла­е­те сего­дня вече­ром, — это пер­вые кад­ры порт­фо­лио, кото­рое завер­шит модуль о людях.

Перепись населения: где живут люди из Noon

Завер­ши­те раз­дел социо­ло­ги­ей, пред­став­лен­ной в виде охот­ни­чьей док­три­ны. Насе­ле­ние в пол­день сор­ти­ру­ет­ся по тени (закон вве­де­ния), и пере­пись, сле­до­ва­тель­но, явля­ет­ся пере­пи­сью тем­но­ты: зате­нен­ная сто­ро­на ули­цы несет поток пеше­хо­дов (иди­те по ней, не сопро­тив­ляй­тесь — тро­туар со сто­ро­ны солн­ца в пол­день – пусты­ня с луч­шей гра­фи­кой); наве­сы несут вол­ну обе­ден­но­го пере­ры­ва (12: 00–14: 00, офис­ный релиз — вто­рой пик скоп­ле­ния людей за день, при­ме­ча­ние к рас­пи­са­нию шага 5 исправ­ле­но: тол­па, кото­рая была «ценой плос­ко­го днев­но­го осве­ще­ния», теперь явля­ет­ся ауди­то­ри­ей pocket, с мяг­ким осве­ще­ни­ем и непо­движ­но­стью – самая высо­кая). — дают досто­вер­ную чис­лен­ность насе­ле­ния за весь день на еди­ни­цу прой­ден­но­го пути); арка­ды и двер­ные про­емы несут пере­хо­ды; наве­сы дере­вьев несут стай­е­ров; а зати­шье сие­сты с 14: 00 до 16: 00 не несет почти нико­го, то есть не несет анти­пе­ре­пись Шага 16: пустая пло­щадь с одним ищу­щим тень, мини­маль­ный пол­день, оди­но­кая фигу­ра на огром­ном пло­хо осве­щен­ном поле, пусто­та, взрыв и один носиль­щик. Гра­фик полу­ден­ной про­гул­ки такой же, как и в любом дру­гом горо­де: вол­на, затем зати­шье — кар­ман­ные порт­ре­ты на гребне вол­ны, тене­вые виды в обо­их слу­ча­ях, мини­ма­ли­стич­ный кадр в зати­шье. Вы не в мило­сти у полу­дня. У полу­дня есть рас­пи­са­ние, и теперь оно у вас есть.

---

Доктрина захвата: преднамеренное убийство −1, ореолы и дверь

Разоблачение: формальный выбор стороны

Док­три­на двух сто­рон из Части II в рабо­чих чис­лах. Гра­фи­че­ское раз­ме­ще­ние (тень как объ­ект, зада­ние деся­тое): зафик­си­руй­те зону, осве­щен­ную солн­цем – осве­щен­ный тро­туар, све­тя­щу­ю­ся сте­ну, ближ­нее поле неба – и затем откло­ни­те от ‑0,7 до ‑1,3 ЭВ за пре­де­лы фик­са­ции: сол­неч­ная сто­ро­на углуб­ля­ет­ся до мак­си­маль­но ярко­го рен­де­рин­га (защи­та сол­неч­ной сто­ро­ны под­чер­ки­ва­ет, что важ­но, соглас­но пер­во­му огра­ни­че­нию золо­то­го пра­ви­ла), в то вре­мя как тене­вая сто­ро­на, уже на 3–8 оста­но­вок ниже, пада­ет сквозь пол сен­со­ра в чистое зна­че­ние — чер­ный, чистый, без зерен (закон шага 16: чер­ный не име­ет шума, пото­му что чер­ный – это ничто). Про­вер­ка гисто­грам­мы: гора рас­по­ло­же­на спра­ва от цен­тра, на левом краю — сплош­ная чистая поло­са — пусто­та, наме­рен­ная, не обре­зан­ная слу­чай­но, а раз­ме­щен­ная. Раз­ме­ще­ние кар­ма­на (три порт­ре­та): сосре­до­точь­тесь на внут­рен­ней части кар­ма­на — его осве­щен­ных сто­ро­нах, его све­тя­щих­ся содер­жи­мых — и поз­воль­те миру на сол­неч­ной сто­роне сго­реть: все, что нахо­дит­ся за пре­де­ла­ми гра­ни­цы, ста­но­вит­ся белым, одно­сто­рон­няя дверь откры­ва­ет­ся наме­рен­но, выжжен­ная поло­са — это сте­на реги­стра­ци­он­но­го жур­на­ла убежища.Гистограмма пере­вер­ну­та: гора сле­ва от цен­тра (насе­ле­ние «кар­ма­на»), а спра­ва — огнен­ный столб. Два рас­по­ло­же­ния, две фор­мы гисто­грам­мы, одна гра­ни­ца меж­ду ними — и нико­гда сере­ди­на: полу­ден­ный кадр, кото­рый пыта­ет­ся охва­тить обе сто­ро­ны (сред­ний пока­за­тель каз­на­чея или пол­но­мо­чия робо­та HDR — см. ниже), — это харак­тер­ная для это­го вре­ме­ни суток неуда­ча, серый пол­день: все сохра­не­но, но ниче­го не объ­яв­ле­но.

The HDR Battle

На вто­ром эта­пе мы про­ве­ри­ли оре­о­лы; на шест­на­дца­том — запре­ти­ли подъ­ем­ник; сего­дня мы при­дер­жи­ва­ем­ся осо­бой док­три­ны, пото­му что пол­день — это домаш­ний кри­зис движ­ка HDR. Это имен­но та сце­на, для спа­се­ния кото­рой было созда­но мно­го­кад­ро­вое сли­я­ние, и имен­но та сце­на, в кото­рой его исполь­зо­ва­ние раз­ру­ша­ет эсте­ти­ку. Запу­сти­те неуда­чи ауди­та в пол­день: the gray-lift — сли­я­ние вос­ста­нав­ли­ва­ет «дета­ли тени» из обла­стей, кото­рые ваше пред­ло­же­ние при­зна­ло недей­стви­тель­ны­ми, пре­вра­щая чер­ный двер­ной про­ем, раз­ру­шен­ную арка­ду, чистый чер­ный цвет the shadow species в шум­ный полу­се­рый; the halo – локаль­ное отоб­ра­же­ние тонов вдоль жест­кой гра­ни­цы, яркие ауры пере­те­ка­ют из осве­щен­но­го мира в тем­но­ту по каж­до­му краю (визу­аль­ный при­знак чрез­мер­ной обра­бот­ки, «HDR—эффект» – виден на пред­ва­ри­тель­ном про­смот­ре в виде яркой кай­мы, очер­чи­ва­ю­щей линию тени наве­са); плос­кое небо — белый купол, став­ший серым. Док­три­на, состо­я­щая из трех пунк­тов: авто­ма­ти­че­ский режим HDR для ста­тич­ных кар­ман­ных кад­ров — диа­па­зон кар­ман­но­го порт­ре­та (мяг­кий инте­рьер + яркий экс­те­рьер) широк, но не экс­тре­ма­лен, и сгла­жи­ва­ние сли­я­ния там мяг­кое (соб­ствен­ный совет руко­вод­ства: вклю­чи­те авто­ма­ти­че­ский режим HDR, но сле­ди­те за чрез­мер­но обра­бо­тан­ны­ми оре­о­ла­ми – пункт о про­смот­ре — сего­дняш­няя про­вер­ка); HDR отклю­чен для каж­до­го иска­жен­но­го кад­ра — виды теней, пусто­та, гра­фи­че­ский регистр, гра­ни­ца меж­ду дви­же­ни­ем — заго­вор мол­ча­ния на шаге 16 в силе, робот отка­зал­ся пере­клю­чать­ся; и охо­та за орео­лом на шаге 16. про­смотр — каж­дый кадр в пол­день про­ве­ря­ет­ся вдоль его гра­нич­ных кра­ев на пред­мет ауры, име­ни чрез­мер­но обра­бо­тан­но­го обод­ка при обна­ру­же­нии, повтор­ной съем­ки кад­ра или изме­не­ния реги­стра. Путь тум­бле­ра ука­зан в жур­на­ле сна­ря­же­ния для шага 3; сего­дня он заслу­жил свою строч­ку.

Односторонняя дверь, широкая

Схе­ма окна для шага 7, край­няя точ­ка: сце­на выхо­дит за пре­де­лы дат­чи­ка на 2–6 шагов, и асим­мет­рия две­ри ста­но­вит­ся стерж­нем кораб­ля, а не его защи­той. Рас­по­ло­же­ние осве­щен­ной сто­ро­ны явля­ет­ся ком­по­зи­ци­ей; смерть тени явля­ет­ся эсте­ти­кой; выго­рев­шая поло­са явля­ет­ся сте­ной-убе­жи­щем. Два огра­ни­че­ния, обнов­лен­ные в «полу­ден­ном напря­же­нии»: защи­щай­те важ­ные бли­ки (тона объ­ек­та съем­ки на сол­неч­ной сто­роне – осве­щен­ное пле­чо graphic walker, зали­тая солн­цем зем­ля на литом кон­ту­ре; не зер­каль­ные бли­ки, не белый диск неба, при­ле­га­ю­щий к нему — хром и стек­ло «полу­ден­ной ули­цы» по дизай­ну отсве­чи­ва­ют чисто обре­зан­ным блес­ком, а обре­зан­ный отблеск – это часо­вое кон­фет­ти, лицен­зи­ро­ва­но); и сме­ще­ние настоль­ко яркое, насколь­ко поз­во­ля­ют защи­щен­ные бли­ки – каж­дая тре­тья оста­нов­ка ненуж­ной недо­экс­по­ни­ро­ван­но­сти на сол­неч­ной сто­роне — это шум, при­об­ре­та­е­мый за серый цвет тене­вой сто­ро­ны. ( каши­ца под­ня­той пусто­ты — точ­ная гра­ни­ца, нари­со­ван­ная на шаге 11, теперь про­вер­ка на посто­ян­ство в днев­ном обзо­ре). При вызо­ве DNG: погра­нич­ная рам­ка и дву­сто­рон­няя пара сохра­ня­ют­ся в фор­ма­те RAW — мик­ро­кон­траст раз­де­ле­ния сохра­ня­ет­ся в фай­ле для обра­бот­ки на шаге 27, а рас­по­ло­же­ние тоно­вой кри­вой оста­ет­ся за вами; объ­ем и кар­ман­ные порт­ре­ты сохра­ня­ют­ся в фор­ма­те JPEG. А экран в полу­ден­ном све­те лжет силь­нее все­го (закон шага 7): сло­жен­ные лодоч­кой ладо­ни, гисто­грам­ма, гра­фик над глаз­ным ябло­ком — рас­по­ло­же­ние на солн­це опре­де­ля­ет­ся по циф­рам, рас­по­ло­же­ние в кар­мане — по тени.

Остальная часть стека

Баланс бело­го: ней­траль­ный и чест­ный — 5500 К в пол­день — это стан­дарт днев­но­го све­та; авто­ма­ти­че­ской систе­ме здесь нече­го красть (празд­ник для вориш­ки из Step 18); цве­то­пе­ре­да­ча — самый чест­ный цвет дня, и имен­но поэто­му рабо­та­ет прин­цип насы­щен­но­сти — основ­ные цве­та име­ют истин­ную цен­ность на фоне истин­но­го чер­но­го. Бло­ки­ров­ка днев­но­го све­та в балан­се бело­го; сле­ди­те за крас­ным кана­лом. Диа­па­зон: сво­бод­ный (Часть I) — 1/​1000 и быст­рее при базо­вом зна­че­нии ISO; вспыш­ка в пол­день не огра­ни­че­на све­том (плот­ность раз­верт­ки на погра­нич­ной стан­ции: съем­ка бегу­ще­го по краю све­та на всех фазах пере­се­че­ния, все это замо­ро­же­но, все это чисто — шаг 10 по само­му деше­во­му вари­ан­ту). Бли­ки и отра­же­ния: солн­це, нахо­дя­ще­е­ся пря­мо над голо­вой, ред­ко попа­да­ет в объ­ек­тив пря­мо (гео­мет­рия игра­ет вам на руку), но зер­каль­ная ули­ца — это поле источ­ни­ков вне оси (хром, окна, мок­рые поверх­но­сти, само небо в верх­ней части кад­ра), и закон полу­ден­ной дым­ки оста­ет­ся в силе: любая дым­ка, любая пеле­на, сна­ча­ла про­верь­те стек­ло (закон шага 3, стоя, с тка­нью в кар­мане). Теп­ло­вое мер­ца­ние — еще одна экзо­ти­ка для пол­но­ты кар­ти­ны: над рас­ка­лен­ным асфаль­том пре­лом­ле­ние воз­ду­ха при­да­ет кад­рам, сня­тым на длин­но­фо­кус­ный объ­ек­тив в пол­день, жид­кое пока­чи­ва­ние; на фокус­ном рас­сто­я­нии теле­фо­на оно едва замет­но, но на рас­сто­я­нии вытя­ну­той руки от теле­объ­ек­ти­ва, направ­лен­но­го на пыла­ю­щую пло­щадь, оно может смяг­чить все — извест­ное, назван­ное, наблю­да­е­мое. И обе­щан­ная в спис­ке мате­ри­а­лов физио­ло­ги­че­ская замет­ка: фото­граф — самый неза­щи­щен­ный субъ­ект на полу­ден­ной ули­це — вода, дыр­ки в кар­ма­нах (то есть: сни­май­те там, где люди, по фото­гра­фи­че­ским и меди­цин­ским при­чи­нам), а так­же закон выжи­ва­ния во вре­мя съем­ки. Уэс­тон часа­ми рабо­тал в дюнах под паля­щим солн­цем; Уэс­то­ну было пять­де­сят, и он был сде­лан из атта­ра и упор­ства. У вас есть бутыл­ка воды и воз­мож­ность вздрем­нуть. Исполь­зуй­те и то, и дру­гое.

---

«Полдень мастеров»

Тра­ди­ция ауди­тов про­дол­жа­ет­ся — и сего­дня вече­ром мы начи­на­ем с веду­ще­го, про­шед­ше­го пол­ный аудит, преж­де чем пред­ста­вить новое имя в этой обла­сти: фото­гра­фа аме­ри­кан­ско­го «пол­дня», чело­ве­ка, чья карье­ра дока­зы­ва­ет, что эсте­ти­ка это­го вре­ме­ни суток — не ком­пен­са­ция за яркий свет, а стиль, создан­ный на его осно­ве.

Ведущий, прошедший аудит: Уэстон

Уэс­тон, дюны Оушен (1936). Осно­во­по­ла­га­ю­щий набор для полу­ден­но­го пей­за­жа: пес­ча­ные фор­мы, осве­щен­ные жест­ким све­том, греб­ни и впа­ди­ны дюн, выре­зан­ные в чистом объ­е­ме, каж­дая отбра­сы­ва­е­мая пес­чин­кой тень, скла­ды­ва­ю­ща­я­ся в тек­сту­ру цело­го. Запи­си в днев­ни­ках — такие же живые, как живая изго­родь на поле, — опи­сы­ва­ют сеан­сы в раз­гар дня, когда фор­мы наи­бо­лее выра­зи­тель­ны, а свет наи­ме­нее мило­сер­ден. Если рас­смат­ри­вать кад­ры с так­со­но­ми­ей из тре­тьей части, то они явля­ют­ся чисто видо­вы­ми: кон­тур (тени от тра­вы на дюнах, нари­со­ван­ные на скло­нах), пусто­та (чер­но­та впа­дин), поло­са (гра­ни­ца меж­ду осве­щен­ным и зате­нен­ным участ­ка­ми) — вся полу­ден­ная док­три­на, вопло­щен­ная в пес­ке в 1936 году, в тот самый час, кото­рый был запре­щен в сало­нах. Уэс­тон, Пойнт-Лобос. Гра­нит и кипа­рис в лучах ярко­го солн­ца: тек­сту­ра кам­ня пол­но­стью рас­кры­та («сама вещь» в сво­ей самой мине­раль­ной сути), тени от кипа­ри­са чет­ко очер­чи­ва­ют камень. Уэс­тон, «Перец № 30» (1930). И неожи­дан­ный ракурс — «перец» — это кар­ман­ная фото­гра­фия: жестя­ная ворон­ка и яркий днев­ной свет из окна, выдерж­ка в несколь­ко часов, один мяг­кий, но яркий источ­ник све­та, моде­ли­ру­ю­щий объ­ект на тем­ном фоне. Самый извест­ный натюр­морт в аме­ри­кан­ской фото­гра­фии — это док­три­на «Части IV» до того, как появи­лась «Часть IV»: кар­ман, гра­ни­ца, сама вещь, мяг­ко осве­щен­ная на фоне тем­но­ты — вся неж­ная полу­ден­ная поло­ви­на в жестя­ной бан­ке. Дюны и перец — две сто­ро­ны всей этой учеб­ной про­грам­мы, создан­ной одним чело­ве­ком за одно деся­ти­ле­тие, одно бес­ком­про­мисс­ное выска­зы­ва­ние о сути.

Новое имя: Константин Манос

Кон­стан­тин Манос — родил­ся в 1934 году в Колум­бии, Южная Каро­ли­на, в семье гре­че­ских имми­гран­тов; с 1963 года рабо­тал фото­гра­фом в агент­стве Magnum; умер в 2024 году, оста­вив после себя одни из самых узна­ва­е­мых работ в этой тех­ни­ке, выпол­нен­ных в тех­ни­ке «жёст­ко­го све­та». Его пер­вая круп­ная кни­га, «Гре­че­ское порт­фо­лио» (опуб­ли­ко­ва­на в 1971 году, фото­гра­фии сде­ла­ны в 1960‑х), посвя­ще­на ост­ро­вам и дерев­ням стра­ны, в кото­рой жили его роди­те­ли. Гре­че­ские ост­ро­ва опти­че­ски Роди­на это­го шага: пол­день в Эгей­ском море, побе­лен­ные сте­ны и вер­ти­каль­ное солн­це — самый яркий свет в Евро­пе. Обра­зы — рыба­ки, свя­щен­ни­ки, ослы, побе­лен­ные улоч­ки — созда­ны из тех же мате­ри­а­лов, что и в частях II и III: осле­пи­тель­но белые сте­ны, жест­кий чер­ный фон, фигу­ры на гра­ни­це, тени как гра­фи­че­ские доми­нан­ты. Но его вто­рое вели­ко­леп­ное тело — это то, что дает ему новое имя tonight: American Color (рабо­та кон­ца 1980—х и 1990‑х, собран­ная в двух томах), сфо­то­гра­фи­ро­ван­ная на аме­ри­кан­ских окра­и­нах под паля­щим солн­цем – пля­жах Фло­ри­ды и Кали­фор­нии, окруж­ных ярмар­ках, пар­ках раз­вле­че­ний, Дей­тоне и Венис-Бич – и собран­ная из все­го сло­вар­но­го запа­са the hour: насы­щен­ные основ­ные цве­та (флаг, купаль­ни­ки, крас­ка) в пол­день на фоне чер­но­го цве­та; силу­эты и обод­ки спин на фоне бело­го пес­ка и чисто­го неба; очер­чен­ные виды, раз­вер­ну­тые в мас­шта­бе кар­на­ва­ла (коле­со обо­зре­ния на кры­ше). спи­цы, реб­ра наве­са); лица, высту­па­ю­щие из пол­ной тени на яркий свет; полу­ден­ная тол­па, отсор­ти­ро­ван­ная по оттен­кам, изоб­ра­жен­ная в виде гра­фи­че­ско­го хора. Уче­ние о тру­де, выра­жен­ное в самом его суще­ство­ва­нии: жест­кий свет плюс насы­щен­ный цвет плюс при­глу­шен­ная тень — улич­ная эсте­ти­ка с мак­си­маль­ной гра­фи­че­ской выра­зи­тель­но­стью — мате­ри­а­лы, харак­тер­ные для полу­дня, рас­смат­ри­ва­ют­ся не как опас­ность, кото­рой нуж­но про­ти­во­сто­ять, а как визит­ная кар­точ­ка, стиль, спо­соб взгля­нуть на суро­вый аме­ри­кан­ский досуг. Рабо­ты Мано­са дока­зы­ва­ют, что у это­го шага есть свой мастер — и что его резуль­та­ты не похо­жи ни на что дру­гое в этой тра­ди­ции.

Импор­ти­руй­те сего­дня вече­ром три док­три­ны Manos: насы­щен­ный основ­ной цвет на фоне раз­мы­то­го чер­но­го — эмо­ци­о­наль­ный заряд кад­ра, пере­да­ва­е­мый цве­том в истин­ном зна­че­нии в зоне осве­ще­ния (крас­ный, голу­бой, жел­тый – выби­ра­ют­ся по поло­же­нию, ожи­дая, пока носи­тель нуж­но­го оттен­ка пере­се­чет осве­щен­ное поле); полу­ден­ная тол­па в каче­стве хора – пляж и ярмар­ка в каче­стве стан­ции груп­пы в мас­шта­бе насе­ле­ния, тол­па, отсор­ти­ро­ван­ная по оттен­кам, в каче­стве поля кад­ра, ано­ма­лия (един­ствен­ная сто­я­щая фигу­ра, повер­ну­тое лицо) в каче­стве раз­ры­ва; и гра­фи­че­ский силу­эт с чело­ве­че­ским лицом. полез­ная нагруз­ка – чер­ная фигу­ра, кото­рая без­оши­боч­но явля­ет­ся чело­ве­ком, что—то дела­ю­щим, зна­че­ние полу­ден­но­го силу­эта пере­да­ет­ся толь­ко позой (док­три­на жестов шага 1 в чистом виде — фигу­ра долж­на дей­ство­вать).

«Аудит», кадр за кадром

Манос, «Гре­че­ское порт­фо­лио» (любая эгей­ская пей­заж­ная рам­ка). Кано­ни­че­ские виды: побе­лен­ная сте­на, тень с чет­ки­ми кра­я­ми, фигу­ра в чер­ном, сто­я­щая на гра­ни­це све­та и тени. Най­ди­те одну рам­ку и назо­ви­те сто­ро­ну, на кото­рую пада­ет свет: локо­ны Мано­са почти все­гда обра­ще­ны к солн­цу, тень пада­ет на чистый чер­ный цвет, на фоне кото­ро­го сия­ют его белые воло­сы.

Манос, American Color (любой кадр с пля­жем или ярмар­кой). Док­три­на мак­си­маль­ной насы­щен­но­сти; кон­тур­ный рису­нок в кар­на­валь­ном мас­шта­бе; при­пев. Для этих кад­ров была напи­са­на нота крас­но­го кана­ла (часть I).

Уэс­тон, дюны, Пойнт-Лобос, перец — набор яко­рей, опи­сан­ный выше.

Ансел Адамс воз­вра­ща­ет­ся. Автор «Систе­мы зон» (про­ис­хож­де­ние «Шага 4», логи­ка раз­ме­ще­ния «Шага 7») заслу­жи­ва­ет похва­лы за свою «полу­ден­ную» линию: пред­на­ме­рен­но затем­нен­ная — Зона II, рас­по­ло­жен­ная, а не упав­шая — явля­ет­ся тео­ре­ти­че­ским стерж­нем при сме­ще­нии от −0,7 до −1,3; в его кад­рах, сня­тых на горе Сьер­ра, тени рас­по­ло­же­ны так же осо­знан­но, как и све­то­вые бли­ки, а «эсте­ти­ка смер­ти тени» в «полу­ден­ной» док­трине — это «Систе­ма зон», ори­ен­ти­ро­ван­ная на тем­ное. Экс­пресс-курс по дву­сто­рон­не­му сбою счет­чи­ка (серая кар­точ­ка на шаге 7) и его устра­не­нию (раз­ме­ще­нию) все­гда был частью его про­грам­мы; сего­дня он под­хо­дит к кон­цу.

«Бехе­ры» — нако­нец-то пол­ный кон­тра­пункт. Типо­ло­ги­че­ские сет­ки (новые назва­ния в Шаге 14) воз­вра­ща­ют­ся со сво­ей свет­лой док­три­ной, изло­жен­ной пре­дель­но ясно, пото­му что это пол­ная про­ти­во­по­лож­ность сего­дняш­не­го дня и дру­го­го полю­са реги­стра (Часть VIII): они жда­ли облач­но­сти. Плос­кая облач­ность, отсут­ствие теней, струк­ту­ры, пред­став­ля­ю­щие собой чистую фор­му без направ­ле­ния, без дра­ма­тиз­ма, без чер­но­го цве­та — пото­му что для типо­ло­гии тень была шумом: любой высту­па­ю­щий край задал бы направ­ле­ние све­та, кото­ро­го не мог­ла себе поз­во­лить срав­ни­тель­ная сет­ка. Водо­на­пор­ные баш­ни долж­ны были быть сфо­то­гра­фи­ро­ва­ны под одним и тем же небом, при одном и том же бес­те­не­вом осве­ще­нии, ина­че раз­ли­чия, состав­ляв­шие всю суть рабо­ты, были бы иска­же­ны из-за раз­ни­цы в осве­ще­нии. Плос­кий свет Бехе­ров — это не робость, а метод — мак­си­маль­но чистое выра­же­ние ней­траль­но­сти све­та. Таким обра­зом, два эта­па моду­ля охва­ты­ва­ют весь спектр: Уэс­тон и Манос исполь­зу­ют жест­кую грань, а Бехе­ры ее отвер­га­ют; тень как объ­ект (этап 19) и тень как нечто чуже­род­ное (типо­ло­ги­че­ская тра­ди­ция); пол­день и пас­мур­ная пого­да как два полю­са кон­траст­но­го реги­стра. Этап 20 — «серый день» — это пого­да Бехе­ров, кото­рая ста­нет учеб­ной про­грам­мой на сле­ду­ю­щей неде­ле: этап кон­тра­пунк­та, уже зало­жен­ный в осно­ву.

«Жизнь хоро­ша и пре­крас­на для тебя в Нью-Йор­ке» Кляйн, суро­вый Нью-Йорк. (1956) — высо­ко­кон­траст­ные, обра­бо­тан­ные в тех­ни­ке блэк-вош, кото­рые пре­вра­ти­ли «урод­ли­вую» фото­гра­фию в стиль: боль­шая часть сним­ков сде­ла­на при ярком све­те, а чер­ный цвет на отпе­чат­ках выхо­дит за рам­ки того, что исполь­зо­вал Уэс­тон, и ста­но­вит­ся агрес­сив­ным. Кляйн — это агрес­сив­ный конец «полу­ден­но­го реги­стра» — кон­траст, в кото­ром наси­лие горо­да ста­но­вит­ся види­мым, — и его сним­ки пока­зы­ва­ют, где грань меж­ду чет­ко­стью и напа­де­ни­ем. Пре­ду­пре­ди­тель­ный выстрел в реги­стре, кото­рый не дает сбить­ся с рит­ма.

Уэбб, полу­ден­ные зоны. Новое назва­ние шага 18 воз­вра­ща­ет­ся вме­сте с дру­гим его рас­пи­са­ни­ем: боль­шая часть работ на Гаи­ти и в стра­нах Кариб­ско­го бас­сей­на при­хо­дит­ся на пол­день — тро­пи­че­ский пол­день с его насы­щен­но­стью и жест­ки­ми зона­ми, кото­рые выпол­ня­ют опи­сан­ную в ауди­те сор­ти­ров­ку по слож­но­сти (лег­кие отсе­ки, в кото­рых про­ис­хо­дят одно­вре­мен­ные собы­тия). Рабо­ты Уэб­ба дока­зы­ва­ют, что мно­го­слой­ность (семи­нар для выпуск­ни­ков шага 9) про­ще в пол­день, чем при рас­се­ян­ном све­те: гра­ни­ца выпол­ня­ет сор­ти­ров­ку, кото­рую раз­мыл бы плос­кий свет.

Хо, полу­ден­ные лучи. Уче­ние о каньоне (часть IV): вер­ти­каль­ные лучи, про­ни­зы­ва­ю­щие пере­ул­ки, малень­кая фигур­ка в луче — плот­ный город­ской мери­ди­ан­ный свет. Гон­конг Хо и Эгей­ское море Мано­са — это один и тот же час, но с раз­ной интен­сив­но­стью архи­тек­ту­ры: там, где зда­ния высо­кие, пол­день — это луч; там, где сте­ны белые, пол­день — это гра­ни­ца.

Под­ве­де­ние ито­гов — и это имен­но то дву­сто­рон­нее под­ве­де­ние ито­гов, кото­ро­го заслу­жи­ва­ет этот шаг: тра­ди­ци­он­ные масте­ра полу­ден­но­го све­та раз­де­ли­лись на тех, кто ищет тень, и тех, кто ее созда­ет, и оба лаге­ря явля­ют­ся масте­ра­ми одно­го и того же — того, что жест­кий свет явля­ет­ся самым реша­ю­щим све­том, кото­рый может пред­ло­жить день. Уэс­тон при­нял реше­ние. Манос при­нял реше­ние. Бече­ры реши­ли ина­че. В пол­день каз­на­чей не может усред­нить что-либо, кро­ме серо­го, — и каж­дый фото­граф, участ­во­вав­ший в этом ауди­те, отка­зал­ся от усред­не­ния в поль­зу того или ино­го направ­ле­ния. В этом отка­зе и заклю­ча­ет­ся весь смысл. Сего­дня он ста­нет вашим.

---

The Noon Stack: на скорости улицы

The Static Light’s Gift

Нач­нем с само­го уди­ви­тель­но­го тех­ни­че­ско­го свой­ства это­го часа, ведь оно пере­во­ра­чи­ва­ет весь ритм 18-го шага: полу­ден­ный свет непо­дви­жен. Высо­та солн­ца мед­лен­но меня­ет­ся вокруг сво­е­го про­хож­де­ния мери­ди­а­на — самый мед­лен­ный час тене­вых часов, обрат­ный ско­ро­сти дви­же­ния теней на шаге 18 (упраж­не­ние части IX изме­рит вашу ско­рость: бли­же к полу­дню дли­на кон­чи­ка тени почти не меня­ет­ся в тече­ние часа, хотя его ази­мут слег­ка меня­ет­ся), – и прак­ти­че­ским след­стви­ем это­го явля­ет­ся самый длин­ный интер­вал сто­ян­ки сте­ка на трас­се: бло­ки­ров­ки, уста­нов­лен­ные в 11: 45, сохра­ня­ют­ся в 13: 15; ритм повтор­но­го вклю­че­ния золо­то­го часа (каж­дые пять-десять минут, реги­стри­ру­ет­ся, изме­ря­ет­ся) смяг­ча­ет­ся до про­вер­ки один раз на стан­цию. Полу­ден­ный фото­граф — это един­ствен­ный фото­граф, чьи реше­ния по экс­по­зи­ции оста­ют­ся в силе и после обе­да. Исполь­зуй­те этот дар: погру­жай­тесь в про­цесс, пар­куй­тесь надол­го, тер­пе­ли­во жди­те — полу­ден­ные стан­ции воз­на­граж­да­ют за выси­жи­ва­ние боль­ше, чем за про­гул­ку, пото­му что свет, кото­рый нико­гда не меня­ет­ся, не спа­са­ет от неудач­ных кад­ров. Ста­тич­ный свет не про­ща­ет оши­бок в ком­по­зи­ции и тре­бу­ет точ­но­сти в тай­мин­ге: тер­пе­ние рыба­ка (закон посто­ян­ства, опи­сан­ный в шагах с 6 по 18) нахо­дит свое самое про­стое физи­че­ское вопло­ще­ние.

Станции

Стан­ция груп­пы. Ядро «Полу­дня»: гра­ни­ца — линия края наве­са, пере­се­ка­ю­щая тро­туар, край тени зда­ния на пло­ща­ди, гра­ни­ца вхо­да в арка­ду – выбра­на из—за ее гео­мет­рии (на шаге 12 – стан­ции на линии; гра­ни­ца про­хо­дит по диа­го­на­ли кад­ра или тре­тьей), кори­дор, защи­щен­ный на рас­сто­я­нии пере­се­че­ния, тональ­но­сти, зафик­си­ро­ван­ные на одной сто­роне (сто­ро­на ваше­го пред­ло­же­ния, выбран­ная перед повы­ше­ни­ем: гра­фи­че­ская бло­ки­ров­ка для фигу­ры «осед­лан­ный», бло­ки­ров­ка кар­ма­на для фигу­ры «осед­лан­ный»), поло­са при сво­бод­ной оста­нов­ке, взрыв, удер­жи­ва­е­мый на каж­дом пере­се­че­нии. Тра­фик явля­ет­ся закон­ным (поток на зате­нен­ной сто­роне, пере­пись) — нару­ши­те­ли при­бы­ва­ют непре­рыв­но, и вопрос о том, кого отсе­ять, реша­ет­ся в зави­си­мо­сти от поло­сы про­пус­ка­ния: в каком кад­ре гра­ни­ца пере­се­ка­ет фигу­ру луч­ше все­го? — через лицо, шаг, руку-щиток — в точ­ный момент сме­ны состо­я­ния (вид шага 10, изме­не­ние ярко­сти).

Кон­тур­ная стан­ция. Кон­тур отлив­ки из части III как сто­я­чая сце­на-пат­терн: лест­ни­ца на пери­лах, коле­со со спи­ца­ми, вайи — замок на сол­неч­ной сто­роне, −1, HDR выклю­чен, кори­дор, про­ло­жен­ный через рису­нок, в ожи­да­нии отбой­ни­ка (нога меж­ду спи­ца­ми, ходу­нок, пере­се­ка­ю­щий пере­кла­ди­ны, заглуш­ка, соеди­ня­ю­щая пат­терн). Про­то­кол «Рыбо­лов­ство» из шага 14, осве­щен­ный зано­во: зем­ля — это тень, отбой­ник — это чело­век, экс­по­зи­ция — это дав­ка.

Кар­ман­ная сту­дия. Три порт­рет­ные зоны: глу­би­на наве­са или край гале­реи, экс­по­зи­ция внут­ри, гра­ни­ца, обра­зо­ван­ная горя­щей поло­сой, насе­ле­ние обе­ден­ной вол­ны, осве­щен­ное мяг­ким све­том, в вашем рас­по­ря­же­нии (пик вол­ны, 12:30–13:30, — это час пик в «кар­ман­ной» сту­дии, луч­шее вре­мя для съем­ки на метр). Порт­рет­ная док­три­на из части IV, выпол­нен­ная с исполь­зо­ва­ни­ем стоп­ки: непо­движ­ные объ­ек­ты, стоп-кадр, один ком­по­зи­ци­он­ный обход, кад­ры, сня­тые в спо­кой­ном состо­я­нии, гаран­ти­ру­ю­щем резуль­тат.

Зати­шье. И с 14:00 — час сие­сты, анти­пе­ре­пи­си — мини­маль­ный регистр 16-го шага в пол­день: опу­стев­шая пло­щадь, яркий свет, один чело­век, ищу­щий тень, взрыв, пусто­та и один несу­щий (16‑й и 19‑й шаги сли­ва­ют­ся в: незна­чи­тель­ность под вер­ти­каль­ным солн­цем). Зати­шье — это кода полу­ден­ной про­гул­ки; запла­ни­руй­те ее, не попа­ди­те в нее слу­чай­но.

Перепись, Компас и Отработанный Полдень

Полу­ден­ная пере­пись (закон сор­ти­ров­ки части IV) при­да­ет про­гул­ке социо­ло­ги­че­ский харак­тер; кар­та ком­па­са из шага 18 полу­ча­ет свою полу­ден­ную колон­ку — сте­ны, обра­щен­ные на юг, кото­рые горят (север­ное полу­ша­рие; обрат­ная сто­ро­на к югу от него), север­ные сте­ны, кото­рые пусты, щели в башне-каньоне, кото­рые горят толь­ко по мери­ди­а­ну, кори­до­ры с восто­ка на запад, кото­рые про­во­дят гра­ни­цу по сво­ей ширине, кар­ман­ный пере­чень наве­сов и гале­рей по ули­цам — анно­та­ция за один вечер (упраж­не­ние части IX), и ваша тер­ри­то­рия будет зано­во нане­се­на на кар­ту для часов, при­над­ле­жа­щих солн­цу.

А вот и рабо­чий при­мер: в абза­це «Теп­лая фаза» каж­дый из шагов моду­ля вно­сит свой вклад: В днев­ни­ко­вой запи­си за пол­день ука­за­но, что рыноч­ная ули­ца тянет­ся с восто­ка на запад, южная сто­ро­на горит с 11:30, а наве­сы рас­по­ло­же­ны с южной сто­ро­ны, то есть кар­ма­ны откры­ты на север, в тень: убе­жи­ще и взрыв­чат­ка на одном тро­туа­ре. Вы при­хо­ди­те в 12:15, когда пик посе­ти­те­лей при­хо­дит­ся на обе­ден­ное вре­мя. Пер­вая стан­ция, груп­па: край наве­са отбра­сы­ва­ет тень на тро­туар, как гра­ни­ца с линей­ны­ми мет­ка­ми; тона забло­ки­ро­ва­ны на сол­неч­ной сто­роне, −1 на зам­ке, HDR выклю­чен; кори­дор на рас­сто­я­нии пере­се­че­ния гра­ни­цы; вспыш­ка задер­жи­ва­ет­ся, пока каж­дый обе­да­ю­щий про­хо­дит мимо — хра­ни­тель — это рам­ка, в кото­рой линия про­хо­дит через лицо, напо­ло­ви­ну осве­щен­ное, напо­ло­ви­ну в тени, — дву­сто­рон­няя док­три­на, застыв­шая в сере­дине чело­ве­че­ско­го состо­я­ния. Вто­рая стан­ция, кар­ман, девя­но­сто секунд спу­стя и два шага в сто­ро­ну: экс­по­зи­ция сно­ва зафик­си­ро­ва­на внут­ри софт­бок­са под наве­сом, мир на сол­неч­ной сто­роне кад­ра пыла­ет; лицо тор­гов­ца фрук­та­ми, осве­щен­ное улич­ным про­емом, выхва­че­но север­ным све­том сту­дий­ной тра­ди­ции, в то вре­мя как тро­туар за ним сия­ет белиз­ной; три кад­ра, порт­рет, сня­тый в спо­кой­ствии. Тре­тья стан­ция, кон­тур: тень-лест­ни­ца рыноч­ных перил на осве­щен­ной зем­ле, −1, удер­жи­ва­ю­щая пере­кла­ди­ны, — уголь­но-чер­ная; бегу­нья пере­се­ка­ет рису­нок, и ее тень-обры­вок мель­ка­ет сре­ди пере­кла­дин — раз­рыв, зацеп­ка. 14:20, зати­шье: опу­стев­шая пло­щадь, один ста­рей­ши­на на ска­мей­ке в тени, вокруг него — полу­ден­ный зной, от кото­ро­го спа­са­ют лишь края тени, и малень­кий пере­нос­ной вен­ти­ля­тор. 14:40: вы в кафе, в тени, с водой, запи­сы­ва­е­те выруч­ку. Хро­но­мет­рист счи­тал, что этот день уже закон­чил­ся. Жур­нал уче­та рас­хож­де­ний не согла­сен.

---

The Register: Контраст

Эсте­ти­че­ский слой и реги­стро­вая серия — тона (7), вре­мя (8), про­стран­ство (9), рав­но­ве­сие (12), направ­ле­ние (13), поря­док (14), посред­ни­че­ство (15), эко­но­мия (16), высо­та (17), теп­ло­та (18) — обре­та­ют один­на­дца­тую ось, вто­рой цифер­блат солн­ца. Ось 18-го шага — тем­пе­ра­ту­ра; сего­дня — кон­траст: ось от мяг­ко­го све­та к жест­ко­му: от рав­но­мер­но­го осве­ще­ния в пас­мур­ную пого­ду до пол­но­го затем­не­ния в ясную пого­ду на одном полю­се; от ярко­го сол­неч­но­го све­та до пол­ной тем­но­ты на дру­гом — серый цвет Фрэн­ка и обла­ка Беке­ров на фоне дюн Уэс­то­на и пля­жа Мано­са. Меж­ду полю­са­ми, у каж­до­го источ­ни­ка све­та в мире есть свое поло­же­ние, и у каж­до­го фото­гра­фа есть своя харак­тер­ная пози­ция: фото­гра­фов «мяг­ко­го» полю­са (гума­ни­сти­че­ская тра­ди­ция плос­ко­го све­та, доку­мен­та­ли­сты, сни­ма­ю­щие в пас­мур­ную пого­ду) и фото­гра­фов «жест­ко­го» полю­са (гра­фи­че­ское направ­ле­ние, «полу­ден­ная шко­ла») мож­но раз­ли­чить по этой оси так же, как и по любо­му дру­го­му реги­стру. И, как и любой дру­гой регистр до него, пози­ция — это ком­по­нент голо­са, кото­рый ско­рее обна­ру­жи­ва­ет­ся, чем выби­ра­ет­ся, и сего­дняш­няя съем­ка — это его сле­ду­ю­щая точ­ка дан­ных.

То, что гово­рит жест­кий полюс, когда он честен. Устой­чи­вые пред­ло­же­ния: суро­вость (фор­маль­ный регистр гра­фи­че­ско­го фрей­ма — мир, пере­дан­ный без смяг­че­ния, метод Бехер­са стал эмо­ци­о­наль­ным: это то, что есть, при мак­си­маль­ном кон­тра­сте, без изви­не­ний); гра­ни­ца (гра­ни­ца части II — кадр о двух состо­я­ни­ях, пере­се­че­нии, раз­де­лен­ном мире: самое повест­во­ва­тель­ное пред­ло­же­ние noon и то, ради кото­ро­го суще­ству­ет радио­стан­ция); жара и взрыв (дослов­но — кадр, кото­рый застав­ля­ет зри­те­ля почув­ство­вать солн­це: при­щур, козы­рек от руки, выжжен­ная зем­ля, тень убе­жи­ща ; рам­ка с жест­ким осве­ще­ни­ем, как про­гноз пого­ды, пре­под­не­сен­ный как дра­ма); убе­жи­ще (пред­ло­же­ние кар­ма­на – неж­ность, став­шая види­мой бла­го­да­ря кон­трасту, мяг­кое лицо, име­ю­щее смысл толь­ко на фоне горя­щей сте­ны: регистр убе­жи­ща, кото­рый тре­бу­ет взры­ва в каче­стве сво­ей цены и опла­чи­ва­ет его); диа­грам­ма (гра­фи­че­ский город – тра­фа­рет, гип­со­вый кон­тур, мир как рису­нок: модер­нист­ское пред­ло­же­ние, регистр форм, сосед­ству­ю­щий с Бауха­у­зом Уэс­то­на); и отчуж­де­ние (кон­траст­ный полюс Кляй­на в виде сде­лан­ной визу­аль­ным жест­ко­сти горо­да, рам­ка, кото­рая гово­рит об этом место суро­вое, как и мы друг к дру­гу). Шесть пред­ло­же­ний, любое из кото­рых может вызвать влюб­лен­ность.

Кри­ти­ка, с обе­их сто­рон — пото­му что этот регистр, как и теп­ло­та, при­вле­ка­ет под­ра­жа­те­лей. С мяг­кой сто­ро­ны: плос­кост­ность как ане­сте­зия — при­под­ня­тая, затя­ну­тая обла­ка­ми, все­про­ни­ка­ю­щая рама, кото­рая вме­ща­ет в себя все и ниче­го не заяв­ля­ет, серый цвет, воз­ве­ден­ный в ранг сти­ля (Бехе­ры не такие: их бес­те­не­вая живо­пись — это метод, несу­щий в себе смысл; ане­сте­зия — это вари­ант по умол­ча­нию, рама без выбо­ра — слу­чай­ный центр «Шага 12» в фор­ме ярко­сти). С одной сто­ро­ны: кон­траст как костюм — фильтр «чер­ный поро­шок» для при­да­ния зер­ни­сто­сти, эсте­ти­ка жест­ко­го све­та, наде­тая как кожа­ная курт­ка поверх пустой рамы; началь­ный этап ста­нов­ле­ния улич­но­го фото­гра­фа, когда каж­дый объ­ект недо­экс­по­ни­ро­ван на −2, а каж­дая тень раз­мы­та с помо­щью пред­уста­но­вок «Fade», и тем­но­та заме­ня­ет зре­ние. Обе под­дел­ки про­хо­дят первую про­вер­ку на глаз и про­ва­ли­ва­ют вто­рую (про­вер­ку на пред­ло­же­ние, две­на­дца­тый пере­кре­сток, кото­рый теперь исполь­зу­ет­ся):

Кон­траст дол­жен быть в состо­я­нии закон­чить пред­ло­же­ние «эта фото­гра­фия о _​_​_​_​_​_​» — и «о рез­ком све­те», «о кон­тра­сте», «о суро­вом настро­е­нии» – это не отве­ты: это назва­ния меди­у­ма для самих себя, семей­ство запре­щен­ных отве­тов, насчи­ты­ва­ю­щее теперь один­на­дцать чле­нов, от «о рез­ко­сти» до «о золо­том све­те». Чест­ные отве­ты гово­рят о том, чему слу­жит кон­траст: о гра­ни­це, кото­рую она пере­се­ка­ет; о жаре, от кото­рой они укры­ва­ют­ся; о фор­ме самой вещи; о двух стра­нах на полу­ден­ной ули­це. Свет — яркий или туск­лый, теп­лый или холод­ный — все­гда явля­ет­ся вре­ме­нем гла­го­ла. А не его под­ле­жа­щим.

И замы­ка­ю­щая сим­мет­рия реги­стра, кото­рая слу­жит моду­лем для шар­ни­ра. Теп­ло­та и кон­траст­ность — это два пока­за­те­ля солн­ца: его тем­пе­ра­ту­ра и суро­вость, — и меж­ду ними опре­де­ля­ет­ся все про­стран­ство днев­но­го све­та: теп­ло-мяг­кое (све­ча), теп­ло-жест­кое (тро­пи­че­ский пол­день), холод­но-мяг­кое (пас­мур­ные сумер­ки), холод­но-жест­кое (зим­ний пол­день). Шаг 18 и сего­дняш­ний вечер обо­зна­чи­ли углы теп­ло-жест­ко­го и ней­траль­но-жест­ко­го. Сле­ду­ю­щие два шага завер­ша­ют про­стран­ство, уби­рая солн­це — сна­ча­ла обла­ко (шаг 20: мяг­кий полюс, серый день, пого­да Бехе­ра как пол­ная про­грам­ма — плос­кий свет, чер­но-белый аргу­мент, влаж­ное удво­е­ние дождя), затем ночь (шаг 21: водо­е­мы, поло­сы, ноч­ные реги­стры, уже создан­ные на шаге 11). Модуль све­та — это четы­рех­сто­рон­няя кар­та, и теперь у вас их две. Тре­тий угол — это тот, где солн­це боле­ет, а ули­ца, как выяс­ня­ет­ся, нет.

---

«Владея полуднем: упражнения»

Четы­ре упраж­не­ния, три из них — дома. Неиз­мен­ная док­три­на: прак­ти­ка — залог успе­ха; отра­ба­ты­вай­те пра­виль­ные дви­же­ния.

Упраж­не­ние пер­вое — инвен­та­ри­за­ци­он­ная про­гул­ка в пол­день (15 минут, без каме­ры, по любо­му марш­ру­ту, в самый пол­день — упраж­не­ние на реор­га­ни­за­цию шага, как и было обе­ща­но). Новей­ший участ­ник линей­ки (свет, линии, фоны, узо­ры, рам­ки, пусто­ты, ракур­сы, ори­ен­та­ции — теперь тень). Прой­ди­тесь по сво­е­му горо­ду в пол­день в тече­ние пят­на­дца­ти минут и составь­те ката­лог тем­но­ты: каж­дая заме­чен­ная вами область тени полу­ча­ет мол­ча­ли­вый вер­дикт — вид (поло­са /​ кон­тур /​ пят­но /​ крап /​ пусто­та); каче­ство гра­ни­цы (жест­кая ли гра­ни­ца, чет­кая ли, мож­но ли ее обве­сти?); кар­ман (есть ли в нем укры­тие — раз­мер, направ­ле­ние вхо­да, вопрос пере­пи­си насе­ле­ния: кто там сто­ит?); и дву­сто­рон­ний вызов (какую сто­ро­ну вы бы здесь пока­за­ли и какое было бы нака­за­ние?). Два­дцать вер­дик­тов за пят­на­дцать минут — это рабо­чая ско­рость, а резуль­тат рабо­ты дре­ли — это посто­ян­ное пере­чи­ты­ва­ние ваше­го обе­ден­но­го горо­да, обе­щан­ное во вступ­ле­нии: через неде­лю полу­ден­ная ули­ца пред­ста­нет перед вами в виде отсор­ти­ро­ван­ной кар­ты, на кото­рой насе­ле­ние рас­пре­де­ле­но по оттен­кам кожи, про­ве­де­ны гра­ни­цы, учте­ны все зако­ул­ки, а вся часо­вая гео­гра­фия нане­се­на на кар­ту — точ­но так же, как вечер­няя ули­ца демон­стри­ро­ва­ла свои огни и линии с момен­та пер­во­го шага. Город в пол­день был здесь все­гда. Как и люди. Теперь вы зна­е­те, где.

Вто­рое испы­та­ние — лест­ни­ца-дро­бил­ка, с отка­зом робо­та (15 минут, один раз, на одной жест­кой гра­ни­це). Лест­ни­ца 7‑го шага, при­вя­зан­ная к полу­дню, с бит­вой HDR, задо­ку­мен­ти­ро­ван­ной в ваших соб­ствен­ных фай­лах: одна сце­на в пол­день с чет­ки­ми гра­ни­ца­ми и обла­стью тени, сня­тая четырь­мя спо­со­ба­ми: (1) авто­ма­ти­че­ски, HDR auto — сред­нее зна­че­ние каз­на­чея плюс спа­се­ние робо­та: серый пол­день, под­ня­тая пусто­та, оре­ол по краю; (2) бло­ки­ров­ка со сто­ро­ны солн­ца, HDR auto — сли­я­ние все еще под­ни­ма­ет тень, оре­ол тща­тель­но изу­чен; (3) бло­ки­ров­ка со сто­ро­ны солн­ца, ‑1, HDR выклю­чен – столк­но­ве­ние: чер­ный пада­ет чисто, гра­ни­ца жест­кая, гра­фи­че­ский регистр чет­кий. ; (4) замок кар­ма­на, HDR выклю­чен — убе­жи­ще: внут­ри пол­но наро­ду, сол­неч­ная сто­ро­на обо­жже­на. Четы­ре кад­ра, одна гра­ни­ца, все про­стран­ство реше­ний часа в одной поло­се — с орео­лом, пой­ман­ным при про­смот­ре, уве­ли­чен­ным, назван­ным. Сохра­ни­те поло­су в каче­стве образ­ца для полу­дня: серый, при­под­ня­тый, смя­тый, сожжен­ный — четы­ре полу­дня, пока­зан­ные на ваших соб­ствен­ных пик­се­лях, четы­ре полю­са реги­стра в одном кад­ре. Изме­ре­но, а не допу­ще­но — непре­лож­ный закон, при­ме­ни­мый к основ­но­му выбо­ру часа.

Тре­тий спо­соб — кар­ман­ная пере­пись (один квар­тал, один раз и навсе­гда). Инвен­та­ри­за­ция в части IV, про­ве­ден­ная в виде опро­са: прой­ди­те один ком­мер­че­ский квар­тал в пик вол­ны и пере­чис­ли­те все «кар­ма­ны» — каж­дый навес, арка­ду, двер­ной про­ем, бал­да­хин, бре­зент — в трех столб­цах жур­на­ла: раз­мер (сколь­ко чело­век может поме­стить­ся), направ­ле­ние откры­тия (куда обра­щен его «мяг­кий» источ­ник — порт­рет­ный ракурс) и заня­тость (пере­пись, под­счет: сколь­ко посе­ти­те­лей обе­да­ет, что они дела­ют, как дол­го они там нахо­дят­ся). Пят­на­дцать кар­ма­нов — это типич­ный резуль­тат для одно­го квар­та­ла; пере­пись насе­ле­ния пре­вра­ща­ет абстракт­ную док­три­ну («люди пря­чут­ся в тени») в ариф­ме­ти­ку вашей ули­цы — и запол­нен­ная стра­ни­ца ста­но­вит­ся спис­ком мест для порт­рет­ной про­грам­мы «Шага 26», пред­ва­ри­тель­но изу­чен­ных, по одно­му квар­та­лу за раз, а в конеч­ном ито­ге — по все­му горо­ду, и все это бес­плат­но. Кар­ман­ная кар­та для «Шага 26» — это то же самое, что кар­та с ком­па­сом для «Шага 18»: тер­ри­то­рия, пере­ри­со­ван­ная в каче­стве инстру­мен­та.

Упраж­не­ние чет­вер­тое — еже­днев­ный гра­фи­че­ский аудит (2 мину­ты, посто­ян­но). Еже­днев­ная тре­ни­ров­ка «Шаг 14÷15÷16÷18», «грам­ма­ти­ка сего­дняш­не­го вече­ра» и «Источ­ни­ки сего­дняш­не­го вече­ра» — самые бога­тые из всей серии, пото­му что дво­ю­род­ные бра­тья «эсте­ти­ки полу­дня» управ­ля­ют визу­аль­ной куль­ту­рой»: постер филь­ма-нуа­ра (жест­кие гра­ни­цы, силу­эт, тень от жалю­зи – очер­та­ния пер­со­на­жей как лого­тип цело­го жан­ра); тит­ры Сола Бас­са; облож­ки аль­бо­мов с сини­ми нота­ми; раз­дав­лен­ные чер­ные цве­та трей­ле­ра трил­ле­ра; постер любо­го бое­ви­ка (фигу­ра в рам­ке на белом фоне). Пять изоб­ра­же­ний в день, вер­дикт — кон­траст? гра­ни­ца? вид тени? умест­на ли стро­гость? — и оцен­ка с кон­крет­ным назва­ни­ем на сего­дня: под­дел­ка под зер­ни­стость (сгу­щен­ный чер­ный цвет, кото­рый ниче­го не несет — костюм, кри­ти­ка из «Части VIII») в срав­не­нии с заслу­жен­ной стро­го­стью. Два­дцать секунд в день на то, что­бы разо­брать­ся в этих двух поня­ти­ях, — самый быст­рый спо­соб понять раз­ни­цу. Мир дизай­на, в кото­ром все дело в внеш­нем виде и без­раз­ли­чие к смыс­лу, — иде­аль­ный мате­ри­ал для калиб­ров­ки — сно­ва.

---

Полевые упражнения, контрольный список и что будет дальше

Пол­ный про­то­кол, состо­я­щий из пяти частей, постро­ен вокруг зада­ния, для кото­ро­го был раз­ра­бо­тан этот курс: про­гул­ка в пол­день — десять сним­ков, где объ­ект съем­ки — это жест­кая тень, плюс три порт­ре­та в кон­тро­вом све­те.

Часть A — Повтор­ный ана­лиз про­грам­мы (20 минут за сто­лом перед про­гул­кой, то есть до полу­дня). Пять основ­ных фрей­мов, про­хо­дя­щих через полу­ден­ный пере­ход в пись­мен­ном язы­ке сего­дняш­не­го дня: гео­мет­рия солн­ца (выбран­ная сто­ро­на: гра­фи­че­ская или кар­ман­ная); гра­ни­ца (где и как про­ве­де­на); виды теней; смя­те­ние (суж­де­ние в фор­ма­те HDR, пред­взя­тость зам­ка); при­го­вор — то, чему слу­жит суро­вость. Выбе­ри­те: одну дюну Уэс­то­на Оке­а­но, одну аллею Мано­са Эгей­ско­го, одну раму Мано­са Аме­ри­кан­ско­го, одну сет­ку Бехе­ра с водо­на­пор­ной баш­ней (кон­тра­пункт, про­ве­рен­ный на бес­те­не­вое — обрат­ное про­чте­ние) и один пол­день Уэб­ба на Гаи­ти — или свой соб­ствен­ный выбор, в соот­вет­ствии с прин­ци­пом сво­бо­ды. Пять запи­сей, по одно­му пред­ло­же­нию о меха­низ­ме в каж­дой. Риту­ал, неиз­мен­ный с 12-го шага: урок грам­ма­ти­ки для глаз, непо­сред­ствен­но перед поле­вым испы­та­ни­ем грам­ма­ти­ки.

Часть B — десять кад­ров с тенью (40–50 минут, основ­ное зада­ние, 11:30–14:00). Одна ули­ца, стоп­ка при­пар­ко­ва­на на све­то­фо­ре (глу­хие зам­ки, пере­ста­нов­ка толь­ко на каж­дой стан­ции), све­ря­ет­ся с полу­ден­ной колон­кой на ком­пас­ной кар­те — и десять кад­ров, рас­пре­де­лен­ных по видам, каж­дый из кото­рых име­ет тень в каче­стве основ­но­го эле­мен­та:

• Две рамоч­ные ком­по­зи­ции — погра­нич­ная стан­ция, пой­ман­ная с полич­ным: по край­ней мере один нару­ши­тель гра­ни­цы, пой­ман­ный в момент пере­се­че­ния гра­ни­цы (линия про­хо­дит через гра­ни­цу; хра­ни­тель — это рам­ка, в кото­рой линия пере­се­ка­ет гра­ни­цу или гра­ни­цу шага), и одна гра­ни­ца как гра­фи­че­ское изоб­ра­же­ние (раз­де­лен­ная лини­я­ми гра­ни­ца на пло­ща­ди или стене, состав­лен­ная для себя — рамоч­ная ком­по­зи­ция двух стран, с фигу­рой или без).
• Две литые кар­кас­ные рамы — стан­ция рисо­ва­ния: одна архи­тек­тур­ная (лест­ни­ца на пери­лах, нис­хо­дя­щие пере­кла­ди­ны лест­ни­цы, кир­пич­ная пожар­ная лест­ни­ца) и одна орга­ни­че­ская (листья, край наве­са, реб­ра зон­та) — HDR выклю­че­но, −1 дер­жит чер­ный хард, а по край­ней мере в одном из них (нога, ходу­нок, обру­бок, соеди­ня­ю­щий узор) есть отбой­ник.
• Один кадр с пят­ни­стым узо­ром — оде­я­ло как фон: узор на покры­ва­ле с пере­се­ка­ю­щей­ся фигу­рой или собран­ны­ми в склад­ки кра­я­ми — под нога­ми, а не над голо­вой, соблю­да­ет­ся закон поло­же­ния лица.
• Один кадр с корот­кой выдерж­кой — полу­ден­ная под­пись: соб­ствен­ная тень иду­ще­го у его ног в каче­стве вре­мен­ной мет­ки кад­ра, состав­лен­ная с уче­том отно­ше­ния фигу­ры к ее свер­нув­шей­ся копии (сбли­же­ние или нало­же­ние — кадр, в кото­ром встре­ча­ют­ся тени, если поз­во­ля­ет вре­мя).
• Два пустых кад­ра — мак­си­маль­ная напря­жен­ность: полу­ден­ный двер­ной про­ем (чер­ное про­стран­ство внут­ри, пыла­ю­щий край, фигу­ра, появ­ля­ю­ща­я­ся или исче­за­ю­щая — порог 15-го шага при полу­ден­ном напря­же­нии) и ули­ца в тени (вся стра­на теней как чер­ное поле, фигу­ры внут­ри него как фор­мы, осве­щен­ная солн­цем поло­са на краю кад­ра как пыла­ю­щая гра­ни­ца).
• Одна рамоч­ная ком­по­зи­ция — гори­зонт, защи­ща­ю­щий от сли­я­ния: фигу­ра или фигу­ры в виде чистой чер­ной фор­мы на фоне полу­ден­но­го неба или рас­ка­лен­ной добе­ла сте­ны — экс­по­зи­ция, постро­ен­ная на ярко­сти, поза, несу­щая смысл (док­три­на Мано­са: фор­ма долж­на дей­ство­вать).
• Две бес­плат­ные тене­вые рам­ки — подар­ки часа, кото­рые пре­под­но­сит ули­ца: клас­си­че­ская спи­ца коле­са (зара­бо­тан­ная или наме­рен­но сде­лан­ная в каче­стве цита­ты), тень зда­ния, пол­зу­щая по фаса­ду, ваша полу­ден­ная тень в рам­ке (само­втор­же­ние, когда-то — ваша соб­ствен­ная жест­кая полу­ден­ная тень, отбра­сы­ва­е­мая на гра­фи­че­ское поле, под­пись в духе Фрид­лен­де­ра, санк­ци­о­ни­ро­ван­ный авто­порт­рет на сту­пень­ке) или любая дру­гая гра­ни­ца, кото­рую вам выде­лит пере­пись насе­ле­ния.

На про­тя­же­нии все­го марш­ру­та: бло­ки­ров­ка сол­неч­ной сто­ро­ны с наме­рен­ным сме­ще­ни­ем на −0,7–1,3 на каж­дом раз­би­том кад­ре; отклю­че­ние HDR на каж­дом раз­би­том кад­ре; пере­за­ряд­ка толь­ко при смене стан­ции; съем­ка без бре­ке­тин­га (замо­роз­ка без бре­ке­тин­га); сле­дим за при­щу­ром — кадр с руч­ным видо­ис­ка­те­лем сни­ма­ем, если поз­во­ля­ет вре­мя (полу­ден­ный жест, чест­но, все­го один раз); пьем воду; исполь­зу­ем кар­ма­ны для отды­ха так же тща­тель­но, как и для фото­гра­фий.

Часть C — Три кар­ман­ных порт­ре­та (15–20 минут, сло­жен­ные в виде вол­ны). Соб­ствен­ное пред­ло­же­ние гида, испол­нен­ное три­жды для трех раз­ных типов кар­ма­нов: один порт­рет на мар­ки­зе (ком­мер­че­ский софт­бокс, попу­ля­ция ланч-вол­ны, гра­ни­ца в виде горя­щей поло­сы по краю рам­ки); один порт­рет в гале­рее или двер­ном про­еме (глу­бо­кий кар­ман, замок «три рецеп­та», инте­рьер, све­тя­щий­ся на фоне полу­ден­ной ночи вокруг него); и один порт­рет в откры­той тени или на краю наве­са (сту­дия north-light studio – зате­нен­ная сте­на по пери­мет­ру, лицо пере­да­но в самом неж­ном све­те тра­ди­ции, пото­му что ули­ца в самом раз­га­ре). самый рез­кий – две край­но­сти в одном кад­ре, каж­дая из кото­рых дела­ет дру­гую раз­бор­чи­вой). Каж­дый раз экс­по­ни­ро­ва­ние про­во­ди­лось внут­ри; порт­рет был снят со всех сто­рон; пред­ло­же­ние о предо­став­ле­нии убе­жи­ща было напи­са­но на све­тя­щей­ся поверх­но­сти. Три кад­ра, три кар­ма­на, век­сель на 26 шагов впе­ред — еще три экс­по­ни­ро­ва­ния.

Часть D — дву­сто­рон­няя пара (10 минут, одна гра­ни­ца, один ходок). Демон­стра­ция тези­са о шаге в ваших соб­ствен­ных фай­лах: та же гра­ни­ца, тот же пере­крест­ный тра­фик, кадр в обе сто­ро­ны — бло­ки­ров­ка со сто­ро­ны солн­ца с тол­че­ей (страд­лер как гра­фи­че­ское изоб­ра­же­ние: напо­ло­ви­ну в огне, напо­ло­ви­ну в тени) и бло­ки­ров­ка со сто­ро­ны кар­ма­на (тот же страд­лер в роли бежен­ца: тень густая и мяг­кая, мир со сто­ро­ны солн­ца пыла­ет за ними). Два кад­ра, сня­тых с раз­ни­цей в несколь­ко минут, одна гра­ни­ца, про­ти­во­по­лож­ные фото­гра­фии — они хра­нят­ся вме­сте, и сего­дняш­ний обзор срав­ни­ва­ет их: како­му из них вы пове­ри­ли, и поче­му, в одном пред­ло­же­нии? (Эта пара — пара для раз­ме­ще­ния на 12‑м эта­пе и шка­ла для 16-го эта­па, воз­рож­ден­ная в ярко­сти, — та же дис­ци­пли­на срав­не­ния, при­ме­нен­ная к основ­ной раз­вил­ке часа.)

Часть E — обзор и полу­ден­ная ось (45 минут, в тот же вечер, в выбран­ном вами месте). Пол­ный риту­ал — загруз­ка, про­пуск кон­такт­ных листов (полу­ден­ный дубль заяв­ля­ет о себе уже на умень­шен­ном экране: весь лист стал жест­че, чер­ные цве­та — еще чер­нее, а сама стра­ни­ца — кон­траст­ной сет­кой на фоне всех преды­ду­щих листов — поло­жи­те его рядом с листом «Шаг 18», и два полю­са реги­стра ока­жут­ся рядом на вашем сто­ле), пять звез­до­чек и пять ✗, пред­ло­же­ния — с новы­ми инстру­мен­та­ми сего­дняш­не­го дня:

Так­со­но­мия полу­ден­ной неуда­чи. Пять видов, под­счи­тан­ных: серый пол­день (сред­нее поло­же­ние — месть каз­на­чея, все сохра­не­но, ниче­го не объ­яв­ле­но: учи­ты­вай­те это при дву­сто­рон­нем под­хо­де); под­ня­тая пусто­та (отме­на сокру­ше­ния — спа­се­ние HDR или тене­вой подъ­ем кон­вей­е­ра, пре­вра­ща­ю­щий ваше чер­ное в кашу: заго­вор «Шага 16», нару­шен­ный где имен­но? жур­нал пере­клю­че­ний про­ве­рен); край с орео­лом (чрез­мер­но обра­бо­тан­ный обод вдоль гра­ни­цы – под­пись робо­та, за кото­рым охо­тят­ся при уве­ли­че­нии, назван); раз­мы­тый чер­ный (кадр с недо­экс­по­ни­ро­ван­ной сол­неч­ной сто­ро­ной — шум, воз­ни­ка­ю­щий из-за чрез­мер­но­го сме­ще­ния изоб­ра­же­ния сверх того, что поз­во­ля­ли бли­ки: два огра­ни­че­ния, нару­шен­ные в тем­ном направ­ле­нии); и ослеп­лен­ное солн­цем лицо (порт­рет с тенью от глаз­ни­цы, сде­лан­ный на откры­том воз­ду­хе – кар­ман в двух шагах от него, не снят: пози­ци­он­ный закон, не изу­чен­ный в поле­вых усло­ви­ях, види­мый за сто­лом ). Тал­ли; доми­ни­ру­ю­щий вид — это что-то, напи­сан­ное напо­ло­ви­ну.

Про­чи­тан­ный регистр. Для каж­до­го отме­чен­но­го звез­доч­кой фрей­ма: кон­траст­ное пред­ло­же­ние — чему слу­жит стро­гость? (гра­ни­ца, теп­ло, укры­тие, фор­ма, схе­ма, отчуж­де­ние?) — и запрет­ный ответ на вопрос о пере­се­че­нии, кото­рый без­жа­лост­но отсле­жи­ва­ет­ся, пото­му что этот регистр иску­ша­ет силь­нее все­го. Затем сле­ду­ет пятая часть теста Рор­ша­ха (шаги 5, 14, 15, 16, 18, в кото­рых спра­ши­ва­ет­ся, на что вы смот­ри­те, что лома­е­те, на какой стан­ции, в каком реги­стре, в какой конец дня — сего­дня — вы обра­ща­е­тесь: какой полюс шка­лы суро­во­сти ваше­го солн­ца? — мяг­кий или жест­кий, и чест­ный ответ на этот вопрос почти все­гда зву­чит так: «Я еще не знаю», — для чего и пред­на­зна­че­ны сле­ду­ю­щие три шага моду­ля). Допол­ни­те днев­ник про­гул­ки новой стро­кой — полу­ден­ная ось: кон­траст­ное поло­же­ние реги­стра; доми­ни­ру­ю­щие тене­лю­би­вые виды; про­дук­тив­ность кар­ман­ной пере­пи­си; виды, не при­жив­ши­е­ся на участ­ке; гра­ни­ца, кото­рую я дол­жен посе­тить еще раз — и, как все­гда, завер­ши­те одним пунк­том для сле­ду­ю­щей про­гул­ки.

После­ду­ю­щая про­гул­ка (45 минут, в тече­ние 72 часов — и, жела­тель­но, в те же часы). Неиз­мен­ный закон: при­быль схо­дит на нет, если не посе­щать объ­ект. Одна обыч­ная про­гул­ка в пол­день, док­три­на при­ме­ня­ет­ся как бы невзна­чай — инвен­та­ри­за­ция (тени счи­ты­ва­ют­ся как насе­ле­ние), одна гра­ни­ца про­щу­па­на, одна стан­ция очер­та­ний прой­де­на, один кар­ман посе­щен с порт­рет­ным зам­ком — без квот, толь­ко запись в жур­на­ле, вода в кар­мане. Пол­день ста­но­вит­ся ско­рее сре­дой оби­та­ния, чем угро­зой; про­гул­ка — это дока­за­тель­ство, ведь она совер­ша­ет­ся, когда солн­це высо­ко, а тра­ди­ции — дома.

Контрольный список для завершения

Шаг 19 счи­та­ет­ся выпол­нен­ным, если вы чест­но може­те отме­тить все пунк­ты:

• ☐ Я могу рас­ска­зать исто­рию Уэс­то­на — худож­ни­ка-пей­за­жи­ста, кото­рый раз­ру­шил соб­ствен­ное насле­дие, — о дюнах в два часа дня, о «самой сути», — и я пони­маю, поче­му закон о запре­те рабо­ты в пол­день вос­хо­дит к порт­рет­ной прак­ти­ке и куль­ту­ре живо­пис­но­го настро­е­ния и поче­му улич­ная тра­ди­ция нико­гда его не под­дер­жи­ва­ла.
• ☐ Я знаю, что такое пол­день: сту­пен­ча­тая выдерж­ка и гео­мет­рия корот­кой тени, сце­на с 14 оста­нов­ка­ми затво­ра на фоне 12-окон­но­го кад­ра, ариф­ме­ти­ка Sunny-16, бла­го­да­ря кото­рой пол­день на моем теле­фоне — это празд­ник с базо­вой све­то­чув­стви­тель­но­стью и выдерж­кой ¹⁄₁₀ 000 секун­ды.
• ☐ Три уна­сле­до­ван­ные жало­бы пере­вер­ну­ты с ног на голо­ву в моем бор­то­вом жур­на­ле: тем­но­та как утвер­жде­ние, при­щур как искрен­ний жест, плос­кост­ность как регистр пла­ка­та — и я знаю грам­ма­ти­ку это­го часа: ров­ное поле и твер­дый край.
• ☐ В моем поле­вом сло­ва­ре пять видов теней, и суще­ству­ет десять ракур­сов — две поло­сы, два кон­ту­ра, одна крап­ча­тость, одна зазуб­ри­на, две пусто­ты, один силу­эт, два сво­бод­ных — и в каж­дом из них тень явля­ет­ся глав­ным эле­мен­том, а смя­тие — наме­рен­ным.
• ☐ Сло­же­ны две пары: одна — гра­ни­ца, дру­гая — пеше­ход, гра­фи­ка и убе­жи­ще, про­ти­во­по­лож­ные фото­гра­фии — и вер­дикт мое­го соб­ствен­но­го гла­за.
• ☐ Суще­ству­ют три кар­ман­ных порт­ре­та, сня­тых с помо­щью трех раз­ных типов кар­ман­ных объ­ек­ти­вов, экс­по­зи­ция каж­до­го из них поме­ще­на внутрь, а горя­щая гра­ни­ца убе­жи­ща — в каж­дый кадр.
• ☐ Задо­ку­мен­ти­ро­ва­на бит­ва в режи­ме HDR: четы­рех­кад­ро­вая поло­са — серая, при­под­ня­тая, смя­тая, обо­жжен­ная — с орео­лом, кото­рый я искал, уве­ли­чи­вал и назвал в сво­их фай­лах.
• ☐ Полу­ден­ная инвен­та­ри­за­ция про­хо­дит под зара­нее запи­сан­ное озву­чи­ва­ние, кар­ман­ная пере­пись — в сво­ем пер­вом квар­та­ле, а кар­та ком­па­са — в сво­ем полу­ден­ном столб­це.
• ☐ Я встре­тил Мано­са — гра­ни­цу Эгей­ско­го моря и аме­ри­кан­ско­го полу­дня — и могу выра­зить кон­тра­пункт Бехе­ров одним пред­ло­же­ни­ем: бес­те­лес­ность как метод, а не робость.
• ☐ В днев­ни­ке похо­да ука­за­на полу­ден­ная ось, под­счи­та­ны пять видов, кото­рые не при­жи­лись, и запла­ни­ро­ва­на сле­ду­ю­щая про­гул­ка — в пол­день.

Что будет дальше

Регу­ля­тор ярко­сти солн­ца повер­нут до мак­си­му­ма, и на сле­ду­ю­щем эта­пе про­ис­хо­дит то, чего не может выдер­жать регистр кон­траст­но­сти: регу­ля­тор пол­но­стью уби­ра­ет­ся. Зав­тра — или в любой дру­гой день, когда пого­да будет бла­го­при­ят­ство­вать, то есть когда небо выпол­нит свою зада­чу, — солн­це скро­ет­ся за сплош­ной облач­но­стью, гра­ни­ца, опре­де­ляв­шая всю сего­дняш­нюю про­гул­ку, рас­тво­рит­ся в ров­ном, бес­те­не­вом све­че­нии, каж­дая поверх­ность будет осве­ще­на со всех сто­рон сра­зу, и ули­ца, кото­рую вы сего­дня фото­гра­фи­ро­ва­ли в двух стра­нах, ста­нет еди­ной мяг­кой серой наци­ей без гра­ниц, без еди­но­го жест­ко­го края в кад­ре.

Соглас­но тра­ди­ции, в этот день хро­но­мет­рист может сослать­ся на тре­тье и послед­нее оправ­да­ние — плохую пого­ду, — и для это­го суще­ству­ет Шаг 20. Курс обе­ща­ет про­ти­во­по­лож­ный поря­док начи­ная с раз­де­ла «Устра­не­ние непо­ла­док» шага 5 (про­гул­ка под дождем: серая пого­да – это черно—белый день) и с ауди­тов моду­ля: пого­да Бехе­ров, вхо­дя­щая в пол­ную учеб­ную про­грам­му — чест­ные пред­ло­же­ния flat light, метод и зна­че­ние визу­а­ли­за­ции без теней, серый день как союз­ник моно­хром­ной тра­ди­ции (соб­ствен­ная док­три­на руко­вод­ства: серые дни под­чер­ки­ва­ют линии, тени и тек­сту­ры — фор­мы, лишен­ные отвле­ка­ю­ще­го эффек­та цве­та) и двой­ной пода­рок дождя: насе­ле­ние под зон­ти­ка­ми, удво­ен­ный мир мок­рой ули­цы. – зер­каль­ное отра­же­ние каж­дой осве­щен­ной поверх­но­сти, влаж­ная инвен­та­ри­за­ция шага 13 и всту­пи­тель­ный акт учеб­ной про­грам­мы по отра­же­нию шага 22, под­го­тов­лен­ный weather. Регистр мелан­хо­лии. Док­три­на сна­ря­же­ния (про­дол­жай сни­мать; ткань; теле­фон под дождем). И мяг­кий полюс моду­ля, допол­ня­ю­щий кар­ту оси кон­тра­ста: теп­лый-жест­кий — гото­во, ней­траль­ный-жест­кий — гото­во, плос­кий-мяг­кий — сле­ду­ю­щий шаг, а после него — финаль­ная тер­ри­то­рия све­та, где солн­це не мяг­кое и не жест­кое, а отсут­ству­ет: Шаг 21, ночь.

Сей­час или час назад солн­це сто­я­ло высо­ко, и где-то на вашей тер­ри­то­рии гра­ни­ца про­хо­дит по тро­туа­ру, как линия, про­ве­ден­ная по линей­ке, и в тени, кото­рую она отбра­сы­ва­ет, сто­ит тол­па людей, ожи­да­ю­щих обе­да. Они мяг­ко осве­ще­ны и доступ­ны для всех, кто прой­дет мимо.

Они были там каж­дый день в это вре­мя. Теперь вы это зна­е­те. Воз­вра­щать­ся.

Конец шага 19. Когда десять тене­вых объ­ек­тов и три кар­ман­ных порт­ре­та будут собра­ны, а поло­са кра­ша про­ска­ни­ро­ва­на, пере­хо­ди­те к шагу 20 — «Пас­мур­но и дождь: чёр­но-белый день».