Курс стритфото. Шаг 21 — Ночные городские пейзажи

В поисках цвета

Необ­хо­ди­мое вре­мя: 5–6 часов в тече­ние неде­ли — два часа чте­ния, одно пят­на­дца­ти­ми­нут­ное пору­че­ние по мага­зи­нам (пер­вый из два­дца­ти одно­го шага кур­са), три корот­ких упраж­не­ния дома и в сумер­ках, одна ноч­ная вылаз­ка про­дол­жи­тель­но­стью 75–90 минут (запла­ни­ро­ван­ная на нача­ло «сине­го часа» — поче­му, см. в части V) и 45-минут­ное повто­ре­ние в тот же вечер.

Мате­ри­а­лы: Ваш настро­ен­ный теле­фон, жур­нал уче­та рабо­ты каме­ры, теп­лая одеж­да, ткань и — нако­нец-то, впер­вые в этом кур­се — неболь­шой шта­тив. Этот шаг нужен для того, что­бы вы мог­ли его опла­тить. А так­же его неотъ­ем­ле­мый спут­ник — деше­вый шта­тив-клип­са для теле­фо­на. Вме­сте они состав­ля­ют всю сум­му, кото­рую вы потра­ти­те на мел­кие покуп­ки в рам­ках кур­са, начи­ная со вто­ро­го шага.

Где это умест­но: заклю­чи­тель­ный этап кур­са «Свет» из моду­ля 4 — и его инвер­сия. На эта­пе 18 мы сле­до­ва­ли за солн­цем вниз, к его теп­лу. На эта­пе 19 мы сле­до­ва­ли за ним вверх, к его суро­во­сти. На эта­пе 20 мы сле­до­ва­ли за ним прочь. Сего­дня солн­це не туск­лое, не суро­вое и не отсут­ству­ет. Сего­дня солн­це заме­не­но — горо­дом, кото­рый стро­ит и пере­клю­ча­ет сам себя, каж­дый вечер, — круп­ней­шей худо­же­ствен­ной инстал­ля­ци­ей на Зем­ле. На 11‑м эта­пе мы зало­жи­ли фун­да­мент ночи; на этом эта­пе мы стро­им ее архи­тек­ту­ру: нео­но­вые вывес­ки, секун­ды, поло­сы — и тре­но­гу, век­сель по кото­рой (выпи­сан­ный на 2‑м эта­пе, пере­за­ве­рен­ный на 11‑м, 15‑м и 16‑м эта­пах) нако­нец пога­шен.

---

Вступление: Жидкий огонь

Летом 1898 года в одной из лабо­ра­то­рий Лон­до­на два хими­ка — шот­лан­дец сэр Уильям Рам­зай и его моло­дой асси­стент Мор­рис Тра­верс — закан­чи­ва­ли кипя­че­ние неболь­шо­го образ­ца жид­ко­го воз­ду­ха, что­бы выде­лить ред­кие газы, содер­жа­ние кото­рых в атмо­сфе­ре состав­ля­ет доли про­цен­та. Они уже откры­ли аргон и крип­тон. Бли­же к кон­цу экс­пе­ри­мен­та, когда остат­ки образ­ца испа­ри­лись, Тра­верс обра­бо­тал оста­ток, и когда они про­пу­сти­ли ток через захва­чен­ный газ в раз­ряд­ной труб­ке, он заси­ял — пла­мя мали­но­во-янтар­но­го цве­та, не похо­жее ни на одну из виден­ных ламп. Им нуж­но было дать назва­ние. Его пред­ло­жил три­на­дца­ти­лет­ний сын Рам­зая, и оно при­жи­лось. Это самое про­ро­че­ское назва­ние в исто­рии химии: неон, от νέος — гре­че­ско­го сло­ва, озна­ча­ю­ще­го новый.

Новый газ све­тил­ся, но в тече­ние две­на­дца­ти лет не при­но­сил ника­кой поль­зы, пото­му что его эко­но­ми­ка была ужас­ной. Затем фран­цуз­ский инже­нер и про­мыш­лен­ник по име­ни Жорж Клод — осно­ва­тель ком­па­нии, кото­рая впо­след­ствии ста­ла назы­вать­ся Air Liquide, чело­век, кото­рый посвя­тил свою жизнь пре­вра­ще­нию мало­из­вест­ных газов в источ­ник богат­ства, — при­ду­мал, как деше­во очи­щать неон и запа­и­вать его в изо­гну­тые стек­лян­ные труб­ки. В декаб­ре 1910 года на Париж­ском авто­са­лоне он впер­вые пуб­лич­но про­де­мон­стри­ро­вал резуль­тат: вход в Гран-Пале был осве­щен труб­ка­ми с его новым «огнем». Через пару лет (источ­ни­ки схо­дят­ся в основ­ных момен­тах) Клод про­да­вал вывес­ки — пер­вая появи­лась над париж­ской парик­ма­хер­ской, — и в 1923 году в дилер­ском цен­тре Packard Эрла К. Энто­ни на углу в Лос-Андже­ле­се была вклю­че­на пер­вая в Аме­ри­ке нео­но­вая вывес­ка: PACKARD, бук­вы крас­но-оран­же­во­го цве­та, не имев­шие ана­ло­гов в визу­аль­ном мире. Исто­рии, про­ис­хо­дя­щие в этом месте, повто­ря­ют­ся на про­тя­же­нии цело­го сто­ле­тия, пото­му что это пра­виль­ные исто­рии: дви­же­ние транс­пор­та оста­нав­ли­ва­ет­ся, соби­ра­ют­ся тол­пы, зева­ки ищут сло­ва, что­бы опи­сать неопи­су­е­мое, и сно­ва и сно­ва оста­нав­ли­ва­ют­ся на одной и той же паре — жид­кий огонь.

Сосре­до­точь­тесь на том, что на самом деле сто­я­ло на этом углу, пото­му что это осно­во­по­ла­га­ю­щий факт сего­дняш­не­го дня. Днев­ной свет — весь чет­вер­тый модуль — это дан­ность: солн­це вста­ет по рас­пи­са­нию, бес­плат­но, без купюр, и осве­ща­ет каж­дый город оди­на­ко­во, неза­ви­си­мо от того, хочет город это­го или нет. Нео­но­вая вывес­ка дилер­ско­го цен­тра Packard Энто­ни была совсем не такой. Это был автор­ский свет: кто-то его спро­ек­ти­ро­вал, кто-то купил, кто-то уста­но­вил, кто-то вклю­чил, и все это ради одной цели — про­да­жи авто­мо­би­лей, — с исполь­зо­ва­ни­ем цве­та, кото­ро­го не суще­ство­ва­ло в при­ро­де, оттен­ка, кото­рый на про­тя­же­нии пер­вых три­на­дца­ти мил­ли­ар­дов лет суще­ство­ва­ния Все­лен­ной не встре­чал­ся нигде на Зем­ле и был полу­чен путем кипя­че­ния воз­ду­ха и про­пус­ка­ния тока через его остат­ки. Каж­дый фотон, попав­ший в гла­за каж­до­му про­хо­же­му на том углу в Лос-Андже­ле­се в 1923 году, был наме­ре­ни­ем, окра­шен­ным в опре­де­лен­ный цвет.

А теперь вый­ди­те на ули­цу сего­дня вече­ром, после наступ­ле­ния тем­но­ты, и изу­чи­те небо так, как вас научи­ли на этом кур­се — изу­чать все. Вы уви­ди­те самую боль­шую в исто­рии чело­ве­че­ства агло­ме­ра­цию руко­твор­но­го све­та: мил­ли­о­ны потом­ков Кло­да — натри­е­вых ламп, выбран­ных муни­ци­паль­ным инже­не­ром, вит­рин, выбран­ных вла­дель­ца­ми, выве­сок, раз­ра­бо­тан­ных агент­ства­ми, окон, кото­рые не выклю­ча­ют люди по раз­ным при­чи­нам, — весь город вклю­ча­ет­ся по ночам, в сумер­ках, по тако­му надеж­но­му рас­пи­са­нию, кото­рое кажет­ся есте­ствен­ным, хотя на самом деле тако­вым не явля­ет­ся. Ноч­ной город — един­ствен­ный объ­ект в фото­гра­фии, пол­но­стью состо­я­щий из пред­на­ме­рен­но создан­но­го све­та. Днев­ной фото­граф рабо­та­ет с тем, что есть, ноч­ной фото­граф рабо­та­ет с тем, что было заду­ма­но — каж­дый источ­ник све­та — это реше­ние, каж­дое све­че­ние — цель, каж­дый цвет — заказ на постав­ку. И сего­дняш­нее зада­ние — это соб­ствен­ный импе­ра­тив фото­гра­фа, состо­я­щий из двух слов, кото­рый в кон­це кон­цов стал док­три­ной: «вопло­тить цвет» — пото­му что ночь — это един­ствен­ное вре­мя суток, когда цвет явля­ет­ся свой­ством не поверх­но­стей, а само­го све­та. Днев­ной цвет — это отра­же­ние: объ­ек­ты отра­жа­ют часть сол­неч­но­го све­та. Ноч­ной цвет — это излу­че­ние: свет, непо­сред­ствен­но в сво­их соб­ствен­ных оттен­ках, горит в пусто­те. Сего­дня вы фото­гра­фи­ру­е­те не осве­щен­ные объ­ек­ты. Вы фото­гра­фи­ру­е­те сам свет.

Тех­ни­че­ское обя­за­тель­ство, свя­зан­ное с тер­ри­то­ри­ей — при­чи­на покуп­ки, при­чи­на, по кото­рой этот шаг был отло­жен с Эта­па 2, — заклю­ча­ет­ся в том, что фото­гра­фи­ро­ва­ние излу­че­ния тре­бу­ет вре­ме­ни. Ночь тем­нее дня на десять-четыр­на­дцать оста­но­вок, под­счи­тан­ных на шаге 11, и все чест­ные выхо­ды из замо­роз­ки про­хо­ди­ли через бас­сейн, тол­чок или зер­но. Но есть чет­вер­тый выход, тот, кото­рый этот курс дер­жал в резер­ве по всей тех­ни­че­ской дуге: секун­дан­ты. Уста­но­ви­те каме­ру на что-то непо­движ­ное — на шта­тив, покуп­ка кото­ро­го сде­ла­ла воз­мож­ным этот абзац, — и затвор может оста­вать­ся откры­тым две, четы­ре, десять, трид­цать секунд, соби­рая фото­ны, как цистер­на соби­ра­ет дож­де­вую воду. В тече­ние это­го вре­ме­ни ноч­ная ариф­ме­ти­ка меня­ет­ся на про­ти­во­по­лож­ную: базо­вое зна­че­ние ISO, пол­ная апер­ту­ра, секун­ды све­та — самые чистые фай­лы с мини­маль­ным уров­нем шума, кото­рые когда-либо созда­вал ваш теле­фон. Пре­дел шума, кото­рый огра­ни­чи­вал каж­дую ночь с момен­та выпол­не­ния шага 11, не дей­ству­ет при исполь­зо­ва­нии шта­ти­ва. При выдерж­ке в три секун­ды и све­то­чув­стви­тель­но­сти ISO 50 ночь для ваше­го дат­чи­ка будет ярче полу­дня. Все, что тре­бу­ет­ся, — это что­бы ниче­го важ­но­го в кад­ре не дви­га­лось, а то, что дви­жет­ся, ста­ло вто­рой поло­ви­ной зада­ния: поло­са, коме­та, поток машин, свет, про­кла­ды­ва­ю­щий свою линию через ваш кадр (поло­са на шаге 8, линии дви­же­ния на шаге 13, кото­рые в ито­ге пол­но­стью рас­кры­ва­ют­ся).

План состо­ит из деся­ти частей. В пер­вой части рас­ска­зы­ва­ет­ся о горо­де, осве­щен­ном искус­ствен­ным све­том, — о семей­ствах источ­ни­ков све­та, их цве­тах и о мас­штаб­ном исчез­но­ве­нии янтар­но­го цве­та, кото­рое про­ис­хо­дит пря­мо сей­час. Вто­рая часть посвя­ще­на секун­дам: шта­ти­ву, длин­ной выдерж­ке, вре­ме­ни как вычи­та­нию (мастер­ство, кото­ро­го я достиг на 16‑м эта­пе), а так­же раз­ре­ше­нию пара­док­са шума. Тре­тья часть — это соб­ствен­но тех­ни­ка созда­ния полос. Чет­вер­тая часть — это тео­рия цве­та: три прин­ци­па балан­са бело­го, опас­ность клип­пи­ро­ва­ния кана­лов и пусто­та как сце­на для цве­та. Часть V — это захват: про­дле­ние кон­трак­та с носиль­щи­ком при пол­ном раз­вер­ты­ва­нии, стра­те­гия при­бы­тия в «синий час» и шта­тив для тре­но­ги. Часть VI зна­ко­мит нас с новым назва­ни­ем сту­пе­ни — Рут Блис Люк­сем­бург, совре­мен­ной пове­ли­тель­ни­цей город­ско­го нок­тюр­на, — и пол­но­стью пога­ша­ет дав­ний век­сель Майк­ла Кен­ны, пре­под­но­ся исто­ри­че­ский сюр­приз в лице Лео­на Жим­пе­ля и кон­тра­пункт в лице чело­ве­ка, кото­рый при­нес с собой соб­ствен­ную мол­нию. В части VII ноч­ной город­ской пей­заж загру­жа­ет­ся в стек. В части VIII созда­ет­ся регистр — artifice — и про­во­дит­ся четыр­на­дца­тый тест на пере­се­че­ние. В частях IX и X отра­ба­ты­ва­ют­ся и при­ме­ня­ют­ся десять ноч­ных кад­ров — пять с нео­но­вы­ми цве­та­ми и вывес­ка­ми, пять с дина­ми­че­ски­ми поло­са­ми.

Оправ­да­ния смот­ри­те­ля вре­ме­ни иссяк­ли на послед­них трех сту­пе­нях — слиш­ком рано, слиш­ком ярко, слиш­ком серо. Чет­вер­то­го оправ­да­ния для тем­но­ты не было; тем­но­та нико­гда не была оправ­да­ни­ем, это был про­сто страх, и на пятой сту­пе­ни его не оста­лось уже несколь­ко недель. Все, что оста­лось меж­ду вами и солн­цем горо­да, — это одна пят­на­дца­ти­ми­нут­ная покуп­ка и готов­ность сто­ять непо­движ­но, пока свет пишет.

Огонь — это жид­кость. Так было все­гда. Возь­ми­те с собой емкость.

---

Город купленного света

Семейства источников света

Тра­ди­ция так­со­но­мии про­дол­жа­ет­ся — и сего­дняш­ний обзор пред­став­ля­ет собой ката­лог ламп, пото­му что ночью лам­пы — это и объ­ект съем­ки, и палит­ра, и эта­лон экс­по­зи­ции. Семей­ства ламп, их физи­че­ские свой­ства и фото­гра­фи­че­ские осо­бен­но­сти:

Семей­ство натри­е­вых ламп. Улич­ный фонарь в том виде, в каком его зна­ли в сере­дине XX века: натри­е­вая лам­па низ­ко­го дав­ле­ния, око­ло 1800 К — самый глу­бо­кий янтар­ный свет из всех ком­мер­че­ских источ­ни­ков и самый моно­хром­ный из широ­ко исполь­зу­е­мых (он окра­ши­ва­ет почти все в один и тот же отте­нок; при све­те натри­е­вой лам­пы низ­ко­го дав­ле­ния крас­ная и синяя одеж­да выгля­дят почти оди­на­ко­во). Натри­е­вая лам­па высо­ко­го дав­ле­ния, появив­ша­я­ся поз­же, немно­го теп­лее и ярче, а ее свет слег­ка сме­щен в сто­ро­ну оран­же­во­го. Фото­гра­фи­че­ский образ: янтар­ный город — клас­си­че­ский тон нок­тюр­на, цвет ноч­ной ули­цы, кото­рый навсе­гда оста­нет­ся в памя­ти кине­ма­то­гра­фа, почти без­раз­мер­ный и почти бес­те­не­вой в сво­ем све­те, медо­вые лужи­цы на тем­ном фоне. Что дела­ет исто­ри­че­ский ста­тус семьи сего­дня осо­бен­но акту­аль­ным: янтар­ный город выми­ра­ет. К кон­цу деся­ти­ле­тия муни­ци­па­ли­те­ты по все­му миру заме­нят натри­е­вые лам­пы све­то­ди­од­ны­ми; ночь ста­но­вит­ся все холод­нее и белее, квар­тал за квар­та­лом. Парал­лель с яко­рем «Шаг 20» это­го кур­са точ­на и заслу­жи­ва­ет отдель­но­го упо­ми­на­ния: Эже фото­гра­фи­ро­вал Париж, кото­рый сно­си­ли вокруг него — Documents pour artistes, исче­за­ю­щий город, запе­чат­лен­ный чело­ве­ком, кото­ро­го никто не нани­мал. Янтар­ная ночь — это ваша осма­нов­ская рекон­струк­ция. Все, что оста­лось от натрия на вашей тер­ри­то­рии, — это исче­за­ю­щий свет, непо­вто­ри­мый, и фото­граф, кото­рый запе­чат­ле­ва­ет его сей­час, выпол­ня­ет самую древ­нюю тра­ди­цию: сохра­не­ние посред­ством экс­по­зи­ции.

Семей­ство воль­фра­мо­вых ламп. Теп­лая вит­ри­на мага­зи­на, окно кафе, при­глу­шен­ный свет в инте­рье­ре: 2700–3200 К, золо­ти­стый, дру­же­люб­ный, тем­пе­ра­тур­ный диа­па­зон, кото­рый в этом кур­се назы­ва­ют чело­ве­че­ским огнем со вре­мен 18-го шага. Харак­тер: бас­сейн при­вет­ли­во­сти — теп­лый регистр ночи, свет ком­мер­ции, кото­рый манит вас внутрь.

Семей­ство люми­нес­цент­ных ламп и ламп на ран­них све­то­ди­о­дах. Мага­зин, офис, тер­ри­то­рия перед гара­жом: 4000–5000 К, ней­траль­ные или холод­ные белые тона, ино­гда с зеле­но­ва­тым оттен­ком, харак­тер­ным для ста­рых ламп. Харак­тер: инсти­ту­ци­о­наль­ное све­че­ние — чест­ное, непри­укра­шен­ное, доку­мен­таль­ное; свет в местах, кото­рые оста­ют­ся откры­ты­ми, пото­му что так надо.

Совре­мен­ное семей­ство све­то­ди­о­дов. Новый белый город: 5000–6500 К и выше, бело-голу­бой свет совре­мен­но­го улич­но­го осве­ще­ния — и в виде выве­сок любо­го цве­та, пото­му что све­то­ди­од­ные вывес­ки RGB могут быть любо­го оттен­ка. Харак­тер: холод­ный город — пре­ем­ник натрия, более яркий, рез­кий, рав­но­мер­ный и хро­ма­ти­че­ски гиб­кий; новая доми­нан­та ночи, уже более фото­ге­нич­ная, чем ее репу­та­ция (холод­ное све­то­ди­од­ное поле на фоне одно­го теп­ло­го окна — самая доступ­ная цве­то­вая пара сего­дня).

Семей­ство нео­но­вых ламп и выве­сок. Фор­ма искус­ства, кото­рую про­да­вал Клод: труб­ки с газом и люми­но­фо­ром — сам по себе неон све­тит­ся крас­но-оран­же­вым, аргон­но-ртут­ная лам­па — синим, а вари­ан­ты с люми­но­фор­ным покры­ти­ем дают всю палит­ру — зеле­ные, розо­вые и золо­тые цве­та. Не тем­пе­ра­ту­ра, а чистый отте­нок — насы­щен­ный, не отра­жа­ю­щий свет, тон­кий, гра­фи­че­ский, кал­ли­гра­фи­че­ский. Фото­гра­фи­че­ский харак­тер: инстру­мент для рисо­ва­ния ночи — свет как линия, как бук­ва, как фор­ма; самые раз­ли­чи­мые объ­ек­ты в ноч­ном горо­де; и семья, пере­жи­ва­ю­щая самый дол­гий упа­док (зна­ме­ни­тая нео­но­вая рекла­ма Гон­кон­га исче­за­ет с каж­дым новым зда­ни­ем, кото­рое реста­ври­ру­ют. В музее M+ есть онлайн-архив исче­за­ю­щих выве­сок — про­ект по их сохра­не­нию, кото­рый, по сути, явля­ет­ся ана­ло­гом Atget для эпо­хи нео­но­вой рекла­мы). Сего­дня неон заслу­жи­ва­ет отдель­ной док­три­ны по той же при­чине, что и натрий: он исче­за­ет, и его фото­гра­фи­ро­ва­ние — это его архи­ви­ро­ва­ние.

Слу­чай­ная семья. Экра­ны (под­свет­ка теле­фо­на, све­то­ди­од­ная под­свет­ка рас­пи­са­ния дви­же­ния поез­дов), фары и зад­ние фона­ри (дви­жу­щи­е­ся короб­ки Step 11 — сырье для поло­сы), сиг­наль­ные лам­пы, гир­лян­ды на фести­ва­ле, охран­ная под­свет­ка над погру­зоч­ной плат­фор­мой. Пер­со­наж: най­ден­ный свет — источ­ни­ки, кото­рые вы не поку­па­ли, но може­те цити­ро­вать, повто­рять или ловить в дви­же­нии.

Пять семей и шестая — из чис­ла бро­дяг, а так­же непре­лож­ный мета­факт, о кото­ром я гово­рю сей­час, пото­му что каж­дый кадр этой ночи будет снят внут­ри него: каж­дая ноч­ная сце­на — это сме­шан­ный свет — натри­е­вая лам­па про­тив све­то­ди­од­ной, вывес­ка про­тив окна, теп­лый бас­сейн про­тив холод­но­го поля — при таком цве­то­вом несо­от­вет­ствии день нико­гда не насту­пит. Но это не про­бле­ма ночи. Это эсте­ти­ка ночи: сме­шан­ная ноч­ная сце­на — это кол­лаж наме­ре­ний, палит­ра цве­то­вых образ­цов, состав­лен­ная отдель­ны­ми авто­ра­ми горо­да, и пер­вое реше­ние в ком­по­зи­ции (часть IV) — это то, чью сто­ро­ну вы при­ни­ма­е­те.

Излучение, а не отражение

Кон­цеп­ту­аль­ная раз­бло­ки­ров­ка, лежа­щая в осно­ве все­го эта­па, меня­ет зна­че­ние сло­ва «цвет» в видо­ис­ка­те­ле:

Днем цвет при­над­ле­жит поверх­но­стям: паль­то крас­ное, пото­му что оно отра­жа­ет крас­ный цвет. Ночью цвет при­над­ле­жит источ­ни­кам: вывес­ка крас­ная, пото­му что она излу­ча­ет крас­ный цвет. Источ­ни­ки отли­ча­ют­ся от поверх­но­стей тре­мя свой­ства­ми, кото­рые опре­де­ля­ют все сего­дняш­нее твор­че­ство: они насы­ще­ны до пре­де­ла, не срав­ни­мо­го с днев­ным све­том, они огра­ни­че­ны тем­но­той, а не раз­бав­ле­ны окру­жа­ю­щим све­том, и они дви­жут­ся.

Насы­щен­ность: нео­но­во-крас­ный или све­то­ди­од­но-голу­бой свет попа­да­ет на ваш сен­сор с такой интен­сив­но­стью, какой почти нико­гда не дости­га­ют поверх­но­сти при днев­ном све­те. При­зыв «влю­бить­ся в цвет» — это не при­гла­ше­ние к пре­уве­ли­че­нию, а инструк­ция сни­мать чест­но. Ночь дей­стви­тель­но такая цвет­ная, и кон­вей­ер JPEG (раз­мы­тие на шаге 11, аргу­мен­ты для настрой­ки насы­щен­но­сти на шаге 20) — это то, что при­глу­шит ее, если вы поз­во­ли­те. Огра­ни­чен­ность: каж­дый источ­ник горит в пусто­те — его несет чер­ный цвет, тьма — это рам­ка цве­та, а ука­за­ние гида учи­ты­вать кон­траст меж­ду све­том и нега­тив­ным про­стран­ством — это ком­по­зи­ци­он­ная док­три­на чет­вер­той части, изло­жен­ная сло­ва­ми само­го гида. И дви­же­ние: зад­ние фона­ри, поез­да, авто­бу­сы, лучи фар пово­ра­чи­ва­ю­щих машин — источ­ни­ки, кото­рые рису­ют в дви­же­нии, сырье для штри­ха, свет, кото­рый пишет свою соб­ствен­ную линию. Поверх­но­сти нико­гда так не дела­ли. Сего­дня им это не нуж­но.

---

The Seconds: The Tripod and Long Time

The Purchase

Открой­те жур­нал. Исто­рия при­об­ре­те­ния кур­са на дан­ный момент: одна сал­фет­ка из мик­ро­фиб­ры (шаг 2), воз­мож­но, ком­пакт­ный зонт (шаг 20, допу­сти­мый вари­ант). Сего­дня вече­ром спи­сок удва­и­ва­ет­ся за одну тран­зак­цию, а кри­те­рии отбо­ра про­сты, пото­му что зада­ча не тре­бу­ет широ­ко­го под­хо­да: неболь­шой дорож­ный шта­тив — такой, кото­рый скла­ды­ва­ет­ся до раз­ме­ров кар­ма­на или рюк­за­ка, выдви­га­ет­ся как мини­мум до уров­ня поя­са и удер­жи­ва­ет теле­фон в непо­движ­ном поло­же­нии в тече­ние трид­ца­ти секунд; плюс зажим для теле­фо­на (деше­вый пру­жин­ный зажим со стан­дарт­ной резь­бой для шта­ти­ва, кото­рый соеди­ня­ет ваш стек­лян­ный пря­мо­уголь­ник с миром шта­ти­ва — две-три услов­ные еди­ни­цы на любом фото­рын­ке или в любом мага­зине фото­тех­ни­ки). Вари­ант с гиб­ки­ми нож­ка­ми, кото­рые мож­но обер­нуть вокруг чего-либо, явля­ет­ся вполне допу­сти­мой аль­тер­на­ти­вой, и сего­дня у него есть осо­бое пре­иму­ще­ство: его нож­ки мож­но обер­нуть вокруг перил и стол­бов, что реша­ет сра­зу две про­бле­мы, свя­зан­ные с уста­нов­кой каме­ры в ноч­ном горо­де (про­бле­му виб­ра­ции моста, о кото­рой гово­ри­лось выше, и про­бле­му высо­ты — обер­ну­тая вокруг пери­ла каме­ра полу­ча­ет пре­иму­ще­ство над тра­фи­ком, до кото­ро­го не доста­ет шта­тив, уста­нов­лен­ный на зем­ле). Оба инстру­мен­та под­хо­дят для этой зада­чи. Нако­нец-то закон о ста­ци­о­нар­ной уста­нов­ке камер смяг­ча­ет­ся: Шаг 2 напи­сал «Ниче­го не поку­пай до это­го эта­па» — вот он, этот этап; век­сель опла­чен; сего­дня вече­ром бух­гал­тер­ская кни­га сно­ва закро­ет­ся, а в сле­ду­ю­щий раз откро­ет­ся толь­ко для порт­рет­но­го набо­ра «Шаг 26». Одна покуп­ка, обо­ру­до­ва­ние на один шаг, целая жизнь в секун­дах.

Лестница секунд

Длин­ная лест­ни­ца затво­ров и чест­ный отчет о том, как каж­дая сту­пень­ка вли­я­ет на клас­сы дви­же­ния в мире, — рабо­чая таб­ли­ца для вто­рой части зада­ния:

Затвор	Пеше­ход	Маши­на	Авто­бус	Вода	Обла­ка
1⁄2 с	Мяг­кий при­зрак, края раз­мы­ты	Корот­кая чер­та	Оско­лок коме­ты	Начи­на­ет сгла­жи­вать­ся	Ниче­го
1 с	Почти исчез — полу­про­зрач­ный отго­ло­сок	Нари­со­ван­ная поло­са	Целая коме­та	Сгла­жи­ва­ние	Ниче­го
2–4 с	Исчез­ла — вычи­та­ние завер­ше­но	Длин­ная поло­са; две или три поло­сы от машин запол­ня­ют поло­су	Пол­ная коме­та, крас­ная или белая	Шёлк (вода Кен­ны)	Раз­мы­тие
8–15 с	Исчез­ла, пол­но­стью	Река — поло­са запол­не­на, течёт	Несколь­ко комет, накла­ды­ва­ю­щих­ся друг на дру­га	Туман и стек­ло	Вид­но сопро­тив­ле­ние
30 с	Исчез­ла	Реки плюс про­ме­жут­ки меж­ду импуль­са­ми	Реки	Поло­са обла­ков; появ­ля­ют­ся звёз­ды	Небо дви­жет­ся

Про­чти­те колон­ку о ходя­чих два­жды, пото­му что в ней содер­жит­ся самый мощ­ный и наи­ме­нее оче­вид­ный факт сего­дняш­не­го дня — пол­ное исчез­но­ве­ние людей. Через две секун­ды и далее каж­дый чело­век в кад­ре, кото­рый идет, про­сто пере­ста­ет суще­ство­вать на фото­гра­фии: его свет, рас­пре­де­лен­ный на две секун­ды рабо­ты сен­со­ра, осла­бе­ва­ет ниже поро­га реги­стра­ции. Ожив­лен­ная ноч­ная ули­ца — десять, пять­де­сят, сто про­хо­жих — на четы­рех­се­кунд­ном сним­ке на шта­ти­ве выгля­дит как пустая ули­ца: фона­ри, вывес­ки, архи­тек­ту­ра и ни одно­го чело­ве­ка. Это док­три­на «Шага 16», дове­ден­ная до край­но­сти (мини­маль­ный кадр с нуле­вым коли­че­ством носи­те­лей — чистый город, оди­но­кий), а так­же тех­ни­ка, кото­рую этот курс обе­щал осво­ить два шага назад: вре­мя Майк­ла Кен­ны как вычи­та­ние (в шестой части эта тема рас­кры­ва­ет­ся в пол­ной мере). Исклю­че­ни­я­ми явля­ют­ся «чело­ве­че­ские яко­ря» док­три­ны: любой, кто зами­ра­ет на вре­мя экс­по­зи­ции — офи­ци­ант, обло­ко­тив­ший­ся на стой­ку, куриль­щик у бара, пара, погру­жен­ная в раз­го­вор, ноч­ной работ­ник, отды­ха­ю­щий после сме­ны, — реги­стри­ру­ет­ся пол­но­стью, рез­ко (они прак­ти­че­ски непо­движ­ны, как на шта­ти­ве) и выде­ля­ет­ся на фоне ули­цы, как един­ствен­ный оби­та­тель кад­ра: непо­движ­ная фигу­ра в опу­стев­шем горо­де, один из самых пуга­ю­щих обра­зов ночи, и вопрос о чис­лен­но­сти насе­ле­ния, кото­рый пол­но­стью опре­де­ля­ет ваши длин­ные кад­ры. Док­три­на пере­пи­си насе­ле­ния в ноч­ном город­ском пей­за­же: вы не счи­та­е­те тех, кто про­хо­дит мимо. Вы счи­та­е­те тех, кто оста­ет­ся.

Парадокс шума, разрешенный

Теперь ариф­ме­ти­ка, кото­рая дела­ет шта­тив не про­сто полез­ным, но пре­об­ра­зу­ю­щим инстру­мен­том, пере­во­ра­чи­ва­ет с ног на голо­ву усто­яв­ши­е­ся пред­став­ле­ния о ноч­ной съем­ке. Урав­не­ние шага 11: таб­ли­ца све­то­чув­стви­тель­но­сти тре­бо­ва­ла ско­ро­сти; ско­рость тре­бо­ва­ла ISO; ISO упи­ра­лась в пото­лок, изме­рен­ный на шаге 2; выхо­дом были ком­про­мисс и зер­ни­стость. Шта­тив устра­ня­ет необ­хо­ди­мость в ско­ро­сти: когда каме­ра непо­движ­на, сто­и­мость сра­ба­ты­ва­ния затво­ра состав­ля­ет вре­мя, кото­рое ночью бес­плат­но, его мно­го, и его мож­но купить оптом. Четы­ре секун­ды при базо­вом зна­че­нии ISO соби­ра­ют столь­ко же све­та, сколь­ко ¹⁄₁₂₅ при при­мер­но 3200 ISO, и соби­ра­ют его чисто: базо­вая чув­стви­тель­ность, без уси­ле­ния, без зер­ни­сто­сти, гра­ни­ца меж­ду муа­ром и зер­ни­сто­стью на 11‑м и 20‑м эта­пах не пере­се­ка­ет­ся. Длин­ные кад­ры, сня­тые на шта­тив, — это ноч­ные сним­ки с самым низ­ким уров­нем шума, кото­рые физи­че­ски может сде­лать ваш теле­фон. Пара­докс, опи­сан­ный в жур­на­ле: самый туск­лый свет в тече­ние дня, если подо­ждать несколь­ко секунд и не дви­гать­ся, дает самые чет­кие сним­ки. Все вари­ан­ты выхо­да из урав­не­ния 11-го шага по-преж­не­му доступ­ны — бас­сейн, тол­чок, зер­но, силу­эт, носиль­щик, — но сего­дня они ста­но­вят­ся запас­ны­ми вари­ан­та­ми для марш­ру­та, кото­рый пре­вос­хо­дит их все, если объ­ект непо­дви­жен или наме­рен­но дви­га­ет­ся.

Две чест­ные тех­ни­че­ские снос­ки. Во-пер­вых, при дли­тель­ной выдерж­ке воз­ни­ка­ют соб­ствен­ные виды шума: теп­ло­вой сиг­нал — теп­лые сен­со­ры накап­ли­ва­ют неболь­шой ток тем­но­во­го излу­че­ния, кото­рый про­яв­ля­ет­ся в виде горя­чих пик­се­лей и све­че­ния по кра­ям при очень дли­тель­ной выдерж­ке, — и систе­ма обра­бот­ки изоб­ра­же­ний в теле­фоне обыч­но справ­ля­ет­ся с этим неза­мет­но (вычи­та­ние кад­ра с тем­но­той, кото­рое сле­ду­ет за дли­тель­ной выдерж­кой и зани­ма­ет неко­то­рое вре­мя — задерж­ка, кото­рую вы заме­ти­ли после ноч­но­го сним­ка, свя­за­на с тем, что систе­ма фото­гра­фи­ру­ет внут­рен­нюю часть соб­ствен­но­го затво­ра, что­бы вычесть этот эффект). Делать нече­го, но кое-что нуж­но знать: если на 30-секунд­ном кад­ре вид­ны отдель­ные яркие пик­се­ли, то это физи­ка, а не сбой. Во-вто­рых, огра­ни­че­ния: в стан­дарт­ных режи­мах Pro мак­си­маль­ная выдерж­ка обыч­но состав­ля­ет 10 или 30 секунд; в Open Camera она может быть боль­ше, если поз­во­ля­ет Camera2; а неко­то­рые теле­фо­ны теперь пред­ла­га­ют вычис­ли­тель­ные сце­нар­ные режи­мы «све­то­вой след» или «длин­ную выдерж­ку» — нало­же­ние несколь­ких кад­ров, оформ­лен­ное как одна экс­по­зи­ция. Док­три­на робо­та (неиз­мен­ный закон со 2‑го эта­па) рабо­та­ет чест­но: эти режи­мы могут созда­вать по-насто­я­ще­му иде­аль­ные штри­хи и глад­кую воду, и вам сто­ит попро­бо­вать один из них сего­дня вече­ром наря­ду с руч­ным управ­ле­ни­ем (в части X они наме­рен­но срав­ни­ва­ют­ся), но помни­те, какой инстру­мент вы дер­жи­те в руках. Режим «сте­ки» — это дво­ю­род­ный брат «пор­те­ра», а вто­рой режим с руч­ным управ­ле­ни­ем — ваш. Оба режи­ма сего­дня допу­сти­мы, но толь­ко один из них — это инстру­мент, кото­рым мож­но управ­лять, и толь­ко управ­ля­е­мый инстру­мент поз­во­ля­ет осво­ить лест­ни­цу.

Взведение, срабатывание и «живой мост»

Шта­тив в рабо­чем состо­я­нии:

Сосре­до­точь­ся. The followspot охо­тит­ся в тем­но­те (осно­во­по­ла­га­ю­щий сбой шага 6); лекар­ство от рамы шта­ти­ва — вклю­че­ние режи­ма «сумер­ки» – при­хо­ди­те в «Синий час», пока еще свет­ло, нажми­те и зафик­си­руй­те клю­че­вую плос­кость сце­ны, и пусть замок уйдет в тем­но­ту (кори­до­ру не нужен свет, что­бы про­дол­жать рабо­тать; самое ста­рое обе­ща­ние в кур­се). Где отсут­ству­ет окно суме­рек: руч­ная фоку­си­ров­ка почти до бес­ко­неч­но­сти для изоб­ра­же­ния город­ско­го пей­за­жа на фоне уда­лен­ной яркой точ­ки; пики­ро­ва­ние там, где это поз­во­ля­ет устрой­ство, по кра­ям вывес­ки. Раз­об­ла­че­ние. Сосре­до­точь­тесь на ста­тич­ном мире с низ­ким уров­нем осве­ще­ния – соб­ствен­ный рецепт гида, сни­май­те искус­ствен­ный свет без дро­жа­ния каме­ры, начи­на­ет­ся с того, что вы поме­ща­е­те окно на то, что сто­ит на месте: вывес­ку, выступ сте­ны, фона­ри моста — и поз­во­ля­е­те самим источ­ни­кам гореть (сего­дняш­ний лицен­зи­он­ный клип: источ­ник излу­че­ния, как и сол­неч­ный диск в шаге 18, явля­ет­ся един­ствен­ной под­свет­кой, кото­рой раз­ре­ше­но гореть). Спус­ко­вой крю­чок. Не паль­цем: через четы­ре секун­ды само нажа­тие сотря­са­ет рам­ку (поря­док сра­ба­ты­ва­ния на шаге 11 в мас­шта­бе шта­ти­ва). Инстру­мен­ты с воз­рас­та­ю­щей эле­гант­но­стью: 2‑секундный тай­мер; кла­ви­ша регу­ли­ров­ки гром­ко­сти с лег­кое при­кос­но­ве­ние (теле­фон на креп­ле­нии, рука убра­на со стек­ла к нача­лу отсче­та секунд); и забы­тое ору­жие из ауди­та тре­тье­го эта­па — пульт дистан­ци­он­но­го управ­ле­ния, затвор сра­ба­ты­ва­ет на рас­сто­я­нии мет­ра по кабе­лю, ваше тело пол­но­стью отде­ле­но от аппа­ра­та. Фото­граф со шта­ти­вом сто­ит в сто­роне, руки в кар­ма­нах, и на ощупь спус­ка­ет затвор по про­во­ду: поза Брас­саи, толь­ко вме­сто лату­ни — пла­стик, и это ниче­го не сто­ит.

И опас­ность, кото­рую таят в себе мосто­вые опо­ры, в кон­це кон­цов ста­но­вит­ся оче­вид­ной для всех, а сего­дня — и для вас: живой мост. Пеше­ход­ный мост над про­ез­жей частью — это точ­ка обзо­ра (часть VII), и пеше­ход­ный мост дви­жет­ся — с каж­дым про­хо­дя­щим мимо пеше­хо­дом, с каж­дым поры­вом вет­ра вся кон­струк­ция рас­ка­чи­ва­ет­ся на мик­ро­мет­ры, кото­рые трид­ца­ти­се­кунд­ная выдерж­ка фик­си­ру­ет как раз­мы­тие. Рама, кото­рая долж­на быть архи­тек­тур­ной кон­струк­ци­ей с плав­ны­ми лини­я­ми и рас­се­ян­ным све­том, воз­вра­ща­ет­ся домой, мяг­ко пока­чи­ва­ясь. Все эти при­е­мы вполне допу­сти­мы: гиб­кий шта­тив на непо­движ­ной опо­ре (столб с фона­рем на мосту — непо­движ­ный объ­ект внут­ри подвиж­но­го); съем­ка с бере­га, а не с моста (сни­май­те реку с набе­реж­ной, а не с моста); или син­хро­ни­за­ция с дви­же­ни­ем транс­пор­та — удер­жи­вай­те экс­по­зи­цию в про­ме­жут­ках меж­ду пото­ка­ми пеше­хо­дов на мосту, как это дела­ет опе­ра­тор Step 8 для съем­ки дуги объ­ек­та. Изме­ре­ние, а не пред­по­ло­же­ние: про­верь­те, насколь­ко непо­дви­жен ваш мост, преж­де чем при­сту­пать к ожи­да­нию (упраж­не­ние из части IX).

---

The Streak Craft

Вто­рая поло­ви­на зада­ния — пять кад­ров с дина­ми­че­ски­ми поло­са­ми — и мастер­ство, кото­рое заклю­ча­ет­ся в том, что­бы рисо­вать све­том, под­чи­ня­ясь ком­по­зи­ции.

Закон: статичный кадр должен заслуживать комету

Осно­во­по­ла­га­ю­щее пра­ви­ло, уна­сле­до­ван­ное от пер­во­го упраж­не­ния на поло­сы дви­же­ния в Шаге 11 и нико­гда не отме­няв­ше­е­ся: поло­сы — это крас­ка, а не струк­ту­ра. Если доба­вить коме­ту в скуч­ный угол, полу­чит­ся скуч­ный угол с коме­той. Длин­но­фо­кус­ная фото­гра­фия дви­же­ния — это сотруд­ни­че­ство двух сло­ев: ста­тич­но­го мира — архи­тек­ту­ры, зна­ков, моста, набе­реж­ной, — кото­рый дол­жен вос­при­ни­мать­ся как цель­ная фото­гра­фия до того, как через него прой­дет свет; и кине­ти­че­ско­го слоя — соб­ствен­но све­та, — кото­рый появ­ля­ет­ся в соот­вет­ствии с гра­фи­ком дви­же­ния и напол­ня­ет ком­по­зи­цию сво­и­ми река­ми. Дис­ци­пли­на на эта­пе Warm: ском­по­нуй­те ста­тич­ный кадр в соот­вет­ствии со стан­дар­том Шага 12–16 (стан­ции, края, про­ти­во­вес — рельс на ниж­ней линии набе­реж­ной, осве­щен­ная коро­на баш­ни в верх­ней тре­ти, пустое про­стран­ство, несу­щее мас­су кад­ра), затем открой­те секун­ды и поз­воль­те горо­ду напи­сать свой текст на под­го­тов­лен­ной вами стра­ни­це. Поло­са, попа­да­ю­щая в кадр, кото­ро­го она не заслу­жи­ва­ет, — это ноч­ная вер­сия открыт­ки: тех­но­ло­гия рабо­та­ет, но взгляд отсут­ству­ет.

The River

Кано­ни­че­ская фор­ма: вид на мно­го­по­лос­ную доро­гу, выдерж­ка 8–30 секунд, поло­сы, запол­нен­ные непре­рыв­ным пото­ком машин. Осо­бые воз­мож­но­сти ком­по­зи­ции в автор­ском поряд­ке: двух­цвет­ное раз­де­ле­ние – встреч­ные фары белые, уда­ля­ю­щи­е­ся зад­ние фона­ри крас­ные, так что доро­га выгля­дит как две реки, теку­щие в про­ти­во­по­лож­ных направ­ле­ни­ях раз­ны­ми цве­та­ми (встро­ен­ная в кадр пара цвет­но­сти, допол­ни­тель­ная док­три­на части IV, пред­став­лен­ная Мини­стер­ством транс­пор­та); импульс­ная струк­ту­ра — ритм цик­ла сиг­на­ла, запи­сан­ный в трас­сах: поток оста­нав­ли­ва­ет­ся при крас­ном, начи­на­ет­ся при зеле­ном, а пят­на­дца­ти­се­кунд­ная экс­по­зи­ция при смене сиг­на­ла фик­си­ру­ет про­ме­жут­ки – река пре­ры­ва­ет­ся, запле­та­ет­ся, начи­на­ет­ся и оста­нав­ли­ва­ет­ся — так что фото­граф моста решил исполь­зо­вать эту тех­но­ло­гию. кто стре­ля­ет в нуж­ную фазу (непо­сред­ствен­но перед зеле­ным), запе­чат­ле­ва­ет выброс, рож­де­ние реки, а не ее устой­чи­вое состо­я­ние; и мно­го­слой­ность – све­тя­щи­е­ся эле­мен­ты ста­тич­ной архи­тек­ту­ры (све­тя­ща­я­ся баш­ня, под­све­чен­ный про­лет моста, неон даль­не­го бере­га), состо­я­щие из поза­ди и над рекой, поло­сы, пере­се­ка­ю­щие ниж­нюю треть кад­ра, и вер­ти­ка­ли автор­ско­го све­та, удер­жи­ва­ю­щие его верх­нюю часть: мно­го­слой­ная слож­ность Уэб­ба, пре­об­ра­зо­ван­ная в чистое излу­че­ние, с дву­мя экс­по­зи­ци­я­ми.

Комета и композиционный переход

Мини­а­тю­ра реки: оди­но­кий авто­мо­биль в ком­по­зи­ци­он­ном углу. Мастер­ство: выде­ли­те ста­тич­ную сце­ну (тем­ный угол, све­тя­ща­я­ся вывес­ка, мок­рый пеше­ход­ный пере­ход), зара­нее открой­те затвор на несколь­ко секунд (4–8) и сни­май­те, когда авто­бус или маши­на поедут — свет фар авто­мо­би­ля про­чер­тит одну чет­кую дугу через вашу ком­по­зи­цию, крас­ный свет в хво­сте или белый в перед­ней части, и оста­но­вит­ся (если вре­мя выбра­но пра­виль­но) точ­но там, где нахо­дит­ся ста­тич­ная сце­на. Оди­ноч­ная коме­та — это веро­ят­ност­ный объ­ект: вы не може­те знать точ­ный путь дуги, пока она не нари­со­ва­на. Поэто­му док­три­на — это стра­хов­ка «Шага 10», адап­ти­ро­ван­ная для замед­лен­но­го вре­ме­ни: сни­май­те мно­го. Каж­дая длин­ная выдерж­ка — это пред­по­ло­же­ние о том, что будет про­ис­хо­дить в тече­ние сле­ду­ю­щих вось­ми секунд дви­же­ния. Сде­лай­те пять, десять сним­ков и выбе­ри­те тот, на кото­ром полу­чит­ся — поло­са в каче­стве веду­щей линии «Шага 13», воро­та на углу, при­бы­тие к объ­ек­ту. Вопрос о ноч­ном горо­де из архи­ва «почти попа­да­ний»: какая дуга при­зем­ли­лась и где бы вам хоте­лось, что­бы она при­зем­ли­лась?

Улица Призраков и Шелковая вода

У стрип-краф­та есть две более спо­кой­ные фор­мы, обе из кото­рых осно­ва­ны на док­трине вычи­та­ния: ули­ца-при­зрак — ожив­лен­ный ноч­ной тро­туар, кото­рый через 2–4 секун­ды пусте­ет (исчез­нув­шие про­хо­жие из вто­рой части), фона­ри и вывес­ки оста­ют­ся на сво­их местах, а насе­ле­ние исче­за­ет: город, осве­щен­ный соб­ствен­ным све­том, — чистей­шее вопло­ще­ние пер­во­го пред­ло­же­ния реги­стра искус­ствен­но­сти. Наме­рен­но высле­жи­вай­те его чело­ве­че­ский якорь: непо­движ­ную фигу­ру — куриль­щи­ка, офи­ци­ан­та, ожи­да­ю­ще­го так­си­ста — чет­ко очер­чен­ную в раз­мы­том пото­ке, и в кад­ре вы уви­ди­те и сти­ра­ние, и един­ствен­ное исклю­че­ние: самый оди­но­кий образ, кото­рый может пред­ло­жить ночь. И шел­ко­вая вода — река, канал или фон­тан на 4–15‑й секун­де: дви­же­ние поверх­но­сти, пре­вра­ща­ю­ще­е­ся в туман и стек­ло, отра­жен­ный свет, рас­тво­ря­ю­щий­ся в мяг­ких све­тя­щих­ся маз­ках на сгла­жен­ной плос­ко­сти, ста­тич­ные отра­же­ния вни­зу, дуб­ли­ру­ю­щие ста­тич­ный свет ввер­ху на плос­ко­сти жид­ко­го спо­кой­ствия. Вода Кен­ны (часть VI, обе­щан­ный ана­лиз) — это мастер­ство на пике сво­е­го раз­ви­тия в XX веке; теле­фон на вось­мой секун­де и базо­вом зна­че­нии ISO про­ни­ка­ет в него глуб­же, чем когда-либо уда­ва­лось его ран­ним филь­мам. Док­три­на раз­мыш­ле­ний из 22-го шага слу­жит гра­ни­цей: сего­дня вода раз­во­ды и бли­ки; упо­ря­до­чен­ный, чет­кий, удво­ен­ный мир на влаж­ной плос­ко­сти при­над­ле­жит сле­ду­ю­ще­му эта­пу, и его дол­го­вая рас­пис­ка — в луже на 11‑м эта­пе, в низ­ком ракур­се на 17‑м эта­пе, во влаж­ном удво­е­нии на 20‑м эта­пе — в двух шагах от пога­ше­ния.

---

Доктрина цвета: принятие

Баланс белого: три принципа

Ночью баланс бело­го пере­ста­ет быть кор­рек­ти­ров­кой и ста­но­вит­ся декла­ра­ци­ей. Сме­шан­ную сце­ну (кол­лаж наме­ре­ний из пер­вой части) невоз­мож­но ней­тра­ли­зо­вать — ни одна настрой­ка не сде­ла­ет так, что­бы натри­е­вая, све­то­ди­од­ная и нео­но­вая лам­пы рабо­та­ли одно­вре­мен­но; физи­ка это­го не поз­во­ля­ет, — поэто­му выбор балан­са бело­го — это выбор того, за какой автор­ский цвет вы высту­па­е­те. Три allegiances, каж­дая — рен­де­ринг, каж­дое — пред­ло­же­ние:

Теп­лый город (вольфрамовые/​накаливания, ~3000 К). Натри­е­вые лам­пы и теп­лые окна дают золо­ти­сто-ней­траль­ный отте­нок; све­то­ди­од­ные поля и небо — глу­бо­кий синий. Клас­си­че­ский нок­тюрн — янтар­ные ост­ро­ва в мире инди­го, цвет вос­по­ми­на­ний о сто­ле­тии ноч­ной фото­гра­фии. Гума­ни­сти­че­ская ночь по умол­ча­нию; регистр при­вет­ствия.

Холод­ная ночь (днев­ной свет, ~5500 К). Све­то­ди­од­ный город окра­шен в белый цвет; каж­дая натри­е­вая лам­па горит на его фоне янтар­но-оран­же­вым. Совре­мен­ная интер­пре­та­ция — холод­ное инсти­ту­ци­о­наль­ное поле с огнем внут­ри; более досто­вер­ная доку­мен­таль­ная нота для пост­на­три­е­во­го горо­да; более суро­вое, совре­мен­ное пред­ло­же­ние.

Нео­но­вая ней­траль­ность (при­мер­но соот­вет­ству­ет доми­ни­ру­ю­ще­му источ­ни­ку в сцене или авто­на­строй­ке, но с осто­рож­но­стью). Соб­ствен­ный отте­нок вывес­ки, отоб­ра­жа­е­мый с пол­ной насы­щен­но­стью на фоне пусто­ты, — это не столь­ко тем­пе­ра­ту­ра, сколь­ко при­вер­жен­ность рисун­ку: баланс таков, что нео­но­вый цвет не раз­бав­ля­ет­ся, а окру­жа­ю­щий мир сме­ща­ет­ся туда, куда ему нуж­но. Пико­об­раз­ность гра­фи­ка (шаг 11: ноч­ные гисто­грам­мы име­ют пико­об­раз­ную фор­му — «ост­ро­ва») — это тех­ни­че­ское выра­же­ние, озна­ча­ю­щее, что источ­ни­ки — это пики, а пики — это то, что вы выбра­ли.

Функ­ция авто­ма­ти­че­ской цве­то­кор­рек­ции в ноч­ном режи­ме заслу­жи­ва­ет сво­е­го назва­ния, пото­му что она пор­тит каж­дый кадр, за кото­рым вы не усле­ди­ли: систе­ма, стал­ки­ва­ясь со сме­шан­ной экс­по­зи­ци­ей, вычис­ля­ет ком­про­мисс — полу­кор­рек­ти­ро­ван­ный рен­де­ринг с сдви­гом в сто­ро­ну серо­го, кото­рый охла­жда­ет янтар­ные тона и при­глу­ша­ет нео­но­вые, созда­вая серую ночь: кадр, из-за кото­ро­го в куль­ту­ре сло­жи­лось мне­ние, что ноч­ная съем­ка — это слож­но. Тот же вор, что и в «золо­том часе» 18-го шага, толь­ко в более тем­ном паль­то. Уста­но­ви­те вер­ность в фазе «Теп­ло»; зафик­си­руй­те ее; сохра­ни­те для каж­дой стан­ции. (Соглас­но дей­ству­ю­щей док­трине, реше­ние пол­но­стью отда­ет­ся на откуп сто­лу — сего­дня, когда источ­ни­ки обре­за­ны, а гисто­грам­ма име­ет рез­кие пики, исполь­зо­ва­ние DNG прак­ти­че­ски обя­за­тель­но для все­го, что будет дора­ба­ты­вать­ся: толь­ко необ­ра­бо­тан­ный файл сохра­ня­ет истин­ную насы­щен­ность нео­на на про­тя­же­нии все­го про­цес­са, а для рабо­ты над цве­том в Step 27 потре­бу­ет­ся все до послед­ней кап­ли.)

Зажим канала

Осо­бая опас­ность при съем­ке чисто­го излу­че­ния, о кото­рой гово­ри­лось на эта­пах 7 и 19 и кото­рая в пол­ной мере про­яви­лась сего­дня вече­ром: насы­щен­ные источ­ни­ки зажи­ма­ют свои соб­ствен­ные кана­лы. Нео­но­во-крас­ный цвет нахо­дит­ся на потол­ке крас­но­го кана­ла, голу­бой цвет све­то­ди­о­да — на гра­ни­це сине­го и зеле­но­го, а лицо на вывес­ке выгля­дит как сплош­ное недиф­фе­рен­ци­ро­ван­ное пят­но того же оттен­ка, где были бук­вы и гра­ди­ент ярко­сти на труб­ке. Гисто­грам­ма ярко­сти может выгля­деть без­обид­но (общая «гора» скром­ная), в то вре­мя как крас­ный канал — это сте­на. Защит­ные меры: DNG (дета­ли­за­ция кана­ла сохра­ня­ет­ся на более низ­ком уровне необ­ра­бо­тан­но­го фай­ла, ее мож­но вос­ста­но­вить на рабо­чем сто­ле — изме­не­ния балан­са белого/​температуры и про­фи­ля каме­ры на шаге 27 воз­вра­ща­ют дета­ли­за­цию зна­ка из кли­па); сме­ще­ние экс­по­зи­ции на треть сту­пе­ни вниз в кад­рах с порт­ре­том зна­ка; а при про­смот­ре — инди­ка­то­ры клип­пи­ро­ва­ния для каж­до­го кана­ла в Lightroom — крас­ный мига­ю­щий инди­ка­тор на выжжен­ном лице зна­ка, кото­рый сего­дня вече­ром я про­ве­рил на каж­дом кад­ре с нео­но­вой под­свет­кой. Неко­то­рые кли­пы лицен­зи­ро­ва­ны (источ­ник раз­ре­шен к исполь­зо­ва­нию, пра­ви­ло сол­неч­но­го дис­ка); раз­бор­чи­вость над­пи­си не обсуж­да­ет­ся. Нео­но­вая вывес­ка, бук­вы на кото­рой рас­плы­лись в крас­ное пят­но, утра­ти­ла и текст, и смысл.

«Пустота как сцена для цвета»

И док­три­на ком­по­зи­ции, кото­рая явля­ет­ся само­сто­я­тель­ным пред­ло­же­ни­ем в руко­вод­стве, — вклю­чить кон­траст меж­ду све­том и нега­тив­ным про­стран­ством — рас­шиф­ров­ка: тем­но­та ноч­но­го кад­ра — это пусто­та 16-го шага, а ост­ров­ки автор­ско­го све­та — его носи­те­ли, и вся грам­ма­ти­ка раз­ме­ще­ния мини­маль­но­го шага при­ме­ни­ма здесь, пере­не­сен­ная из гео­мет­рии в излу­че­ние. Един­ствен­ный малень­кий знак на огром­ном тем­ном поле: изо­ли­ру­ю­щая рам­ка, пусто­та, несу­щая одно све­тя­ще­е­ся утвер­жде­ние (пред­ло­же­ние: послед­нее откры­тое; един­ствен­ное осве­щен­ное). Груп­па зна­ков в тре­тьей части кад­ра, пусто­та, удер­жи­ва­ю­щая про­ти­во­вес: док­три­на рав­но­ве­сия в ярко­сти. Иерар­хия ост­ро­вов — один доми­ни­ру­ю­щий источ­ник, три вто­ро­сте­пен­ных, чер­ный цвет, орга­ни­зу­ю­щий все осталь­ное, — док­три­на пат­тер­на (шаг 14), выра­жен­ная в све­те: источ­ни­ки как фон, самый яркий как раз­рыв. И анти­паттерн-пре­ду­пре­жде­ние, ноч­ные обои: недиф­фе­рен­ци­ро­ван­ное све­че­ние — ком­мер­че­ская ули­ца, настоль­ко плот­ная от выве­сок, что ни один объ­ект не доми­ни­ру­ет, все цен­но­сти кон­ку­ри­ру­ют друг с дру­гом, а кадр пред­став­ля­ет собой одно­род­ную яркую меша­ни­ну цве­тов без какой-либо иерар­хии. Такая ули­ца суще­ству­ет (несколь­ко рай­о­нов в каж­дом горо­де — это имен­но она, и тра­ди­ция тури­сти­че­ских бро­шюр любит их), и тест на пред­ло­же­ние — един­ствен­ный инстру­мент, кото­рый поз­во­ля­ет ее клас­си­фи­ци­ро­вать: фото­гра­фии со све­че­ни­ем выгля­дят чест­но толь­ко тогда, когда кадр о самой плот­но­сти — о зре­лищ­но­сти как пред­ме­те — одна ком­по­зи­ция (широ­кая, плос­кая, фрон­таль­ная сте­на све­та, одна экс­по­зи­ция, заяв­лен­ный город­ской шум) вме­сто стан­дарт­но­го сним­ка. Или так: най­ди­те ост­ров. Обрам­ляй­те пусто­ту. Поз­воль­те чер­но­му рабо­тать.

The Wet Amplifier

И пункт о пого­де в цве­то­вой док­трине, кото­рый сего­дня соче­та­ет­ся с пунк­том 20: дождь удва­и­ва­ет инстал­ля­цию. Каж­дый источ­ник све­та в кад­ре отра­жа­ет­ся в мок­рой ули­це: крас­ный нео­но­вый свет бежит по тро­туа­ру, река зад­них фар отра­жа­ет­ся в себе, натри­е­вый бас­сейн лежит два­жды. Мок­рая ночь — это состо­я­ние ноч­но­го город­ско­го пей­за­жа с мак­си­маль­ной све­то­чув­стви­тель­но­стью: удво­ен­ная цве­то­вая насы­щен­ность, раз­мы­тые отра­же­ния, све­то­фор и его отра­же­ние, рису­ю­щие парал­лель­ные линии в кад­ре, — и кад­ры, сня­тые во вре­мя дождя, при­об­ре­та­ют вто­рой слой. В этом кур­се дей­ству­ет пра­ви­ло посто­ян­ных назна­че­ний: дожд­ли­вую ночь нель­зя запла­ни­ро­вать, ее мож­но толь­ко при­нять; отметь­те ее в про­гно­зе, как модуль «Дождь» в шаге 20, и, когда она насту­пит, отправ­ляй­тесь в путь — шта­тив под мыш­кой, ноги в обмот­ках на рель­се, поло­тен­це, тряп­ка и мно­го­лет­няя тео­рия в кар­мане. Нео­но­во-мок­рая рам­ка — это весь модуль 4, четы­ре эта­па изу­че­ния све­та в одном кад­ре: автор­ский цвет, пусто­та, зер­ка­ло, поло­са, пого­да. Вер­ши­на сту­пе­ни — доступ­на толь­ко по лоте­рее, и имен­но поэто­му за ней сто­ит оче­редь.

---

Доктрина захвата: полное развертывание Портера

Контракт, продленный в связи с расширением

На 11‑м эта­пе был под­пи­сан кон­тракт с ноч­ным пор­те­ром — мно­го­кад­ро­вым, неуто­ми­мым и свое­воль­ным — и рас­пре­де­лен ноч­ной мир: ста­тич­ный город — его, а город людей — ваш. Сего­дня ста­тич­ный город — это весь ком­плекс задач — и поэто­му на одном из эта­пов это­го кур­са носиль­щик — это не запас­ной выход, а один из основ­ных инстру­мен­тов, а пунк­ты дого­во­ра — это пол­ное руко­вод­ство по экс­плу­а­та­ции. Пра­ви­ло пер­вое (непо­движ­ность): кад­ры, сня­тые носиль­щи­ком, дли­тель­но­стью от одной до пяти секунд выстра­и­ва­ют­ся в ряд, а шта­тив дела­ет его непо­движ­ность иде­аль­ной — когда носиль­щик сто­ит на под­став­ке, ему не с чем срав­ни­вать свою непо­движ­ность; его луч­шие рабо­ты полу­ча­ют­ся на ваших новых «ногах». Пра­ви­ло вто­рое (ста­тич­ные объ­ек­ты): вывес­ки, архи­тек­ту­ра, пустые ули­цы и реки город­ско­го пей­за­жа нако­нец-то ста­ли его закон­ной тер­ри­то­ри­ей. Пункт тре­тий (его интер­пре­та­ция): все еще его — при­под­ня­тая, освет­лен­ная, сгла­жен­ная ночь, его пред­став­ле­ние о тьме как об ошиб­ке; кадр, кото­рый гово­рит о памя­ти дня, а не о теле ночи. Пункт чет­вер­тый (файл): все еще его — обра­бо­тан­ный JPEG, без необ­ра­бо­тан­но­го марш­ру­та через стек. Пункт пятый (авто­ма­ти­че­ское вклю­че­ние): сего­дня ты Поз­воль­те ему, созна­тель­но, появ­лять­ся на тех стан­ци­ях, где вы пред­по­чи­та­е­те его услу­ги сво­им, и отка­зы­вай­те ему на стан­ци­ях с лест­ни­ца­ми, кото­рые обслу­жи­ва­ют­ся вруч­ную, в соот­вет­ствии с тем срав­не­ни­ем, кото­рое вы соби­ра­е­тесь про­ве­сти.

Посколь­ку это срав­не­ние — руч­ная съем­ка с помо­щью шта­ти­ва и шта­бе­ли­ро­ва­ние с помо­щью «пор­те­ра» на одной и той же сцене — явля­ет­ся моду­лем «Часть D» сего­дняш­не­го дня, то завер­ше­ние трех­сто­рон­не­го теста, нача­то­го на шаге 11 (авто­ма­ти­че­ский режим /​ «пор­тер» /​ руч­ная съем­ка с помо­щью DNG), озна­ча­ет, что инстру­мен­ты нако­нец гото­вы. Чест­ные ожи­да­ния, заяв­лен­ные зара­нее, что­бы мож­но было оце­нить резуль­тат съем­ки: кадр, сня­тый пор­те­ром, будет ярче, чище и ров­нее — его тем­но­та скор­рек­ти­ро­ва­на, шума нет, дета­ли­за­ция на высо­те; руч­ная съем­ка с длин­ной выдерж­кой будет тем­нее, мрач­нее и бли­же к вам — пусто­та сохра­не­на, источ­ни­ки све­та горят в соот­вет­ствии с реаль­ной ярко­стью, рен­де­ринг автор­ский, буду­щее DNG откры­то. Ни один из вари­ан­тов не выиг­ры­ва­ет вчи­стую. Пор­тер выиг­ры­ва­ет инфор­ма­цию; секун­ды выиг­ры­ва­ют ночь. При­го­вор, кото­рый вы выно­си­те после части D, будет неиз­мен­ным для каж­до­го ноч­но­го кад­ра, кото­рый вы когда-либо сни­ме­те. Имен­но это­му при­го­во­ру вас учит этот курс с само­го пер­во­го филь­тра кра­со­ты: что маши­на обра­ба­ты­ва­ет бле­стя­ще, а что — непра­виль­но — при­чем «непра­виль­но» все­гда озна­ча­ет не соот­вет­ству­ет ваше­му при­го­во­ру.

Стратегия «Голубого часа»

— это под­ход к пла­ни­ро­ва­нию, кото­рый отли­ча­ет успеш­ную ноч­ную съем­ку от про­валь­ной и завер­ша­ет цепоч­ку, нача­тую на 18‑м шаге (пере­да­ча дел) и про­дол­жен­ную на 20‑м (запла­ни­ро­ван­ное чудо): при­ез­жай­те в сумер­ках. План, по поряд­ку: добе­ри­тесь до стан­ции в послед­ний светло—голубой час дня, эмби­ент и искус­ствен­ное осве­ще­ние сба­лан­си­ро­ва­ны, сце­на вид­на; делай­те все самое слож­ное, пока може­те видеть: най­ди­те ком­по­зи­цию, обра­мь­те ста­тич­ные эле­мен­ты, зафик­си­руй­те фокус (followspot все еще рабо­та­ет), уста­но­ви­те экс­по­зи­цию, обер­ни­те нож­ки, про­верь­те спус­ко­вой крю­чок; затем подо­жди­те — и по мере того, как эмби­ент зату­ха­ет, сце­на за сце­ной, мину­та за мину­той, доля автор­ско­го све­та уве­ли­чи­ва­ет­ся, источ­ни­ки заго­ра­ют­ся на фоне углуб­ля­ю­ще­го­ся сине­го, и ваш воору­жен­ный, собран­ный, непо­движ­ный инстру­мент фото­гра­фи­ру­ет пере­ход — синий свет. ‑часо­вые рам­ки с теп­лы­ми зна­ка­ми на фоне затя­нув­ше­го­ся неба (соб­ствен­ный золо­той час ноч­но­го город­ско­го пей­за­жа, назван­ный Эта­пом 11 запла­ни­ро­ван­но­го окна), затем пол­но­стью тем­ные рам­ки, для кото­рых все­гда была уста­нов­ле­на защи­та. Фото­граф, при­е­хав­ший после наступ­ле­ния тем­но­ты, ока­зы­ва­ет­ся в сле­пой зоне фол­ло­успо­та и в полу­мра­ке, где нахо­дит­ся нашед­ший, и про­во­дит пер­вый час съем­ки, раз­га­ды­вая, что завер­ши­ла съем­ка в сумерках.Часы идут оди­на­ко­во в любом слу­чае. Отли­ча­ет­ся толь­ко поря­док рабо­ты — а поря­док — это и есть целое ремес­ло.

Предполетный выпуск «Ночного городского пейзажа»

Посто­ян­ный кон­троль­ный спи­сок, с сего­дняш­не­го допол­не­ния: бата­реи выше 80 (холод­ную ночь, длин­ные выдерж­ки, Пор­те­ра уклад­ки — все нало­го­вые и тем­но-номер акку­му­ля­то­ра смер­ти сере­дине сес­сии нико­гда не быва­ет днев­но­го све­та оста­точ­но­го стре­лять с); хра­не­ния боль­шой (ДНЗ на 30 секунд и еще 30 мега­байт; поло­са сеан­са при­лив сес­сии хра­не­ния про­фи­ля — Шаг 10 мате­ма­ти­ка воз­вра­ща­ет­ся); объ­ек­тив про­тер — и про­ти­ра­ют рас­пи­са­нию пото­му что сего­дня каж­дый источ­ник в кад­ре бли­ки-тест стек­ла (Шаг 3 зако­на в мак­си­маль­ное напря­же­ние: один отпе­ча­ток паль­ца плюс один неон рав­но цве­тут на каж­дый кадр; тка­ни, вече­ром, по рас­пи­са­нию инстру­мент, а не ава­рий­ным); ВБ в вер­но­сти избран­но­му на стан­ции; ДНР на трас­се кому-то рас­ска­зал (ночь-без­опас­ность уче­ние, стоя); теп­лая одеж­да для стоя — шта­тив фото­гра­фа не созда­ет Уол­кер теп­ла, и листья холод­ной фото­граф рано; и сухой теле­фо­на кар­ман име­ни, если воз­мо­жен дождь. Шесть­де­сят секунд, каж­дая стро­ка, как все­гда, — с одной новой стро­кой вни­зу: шта­тив в сум­ке с зажи­мом. Пер­вый пред­по­лет­ный инструк­таж в этом кур­се, спи­сок сна­ря­же­ния рас­ши­рил­ся.

---

The Masters’ Fire

Тра­ди­ция про­ве­де­ния аук­ци­о­нов про­дол­жа­ет­ся — и сего­дня вече­ром она откры­ва­ет­ся новым име­нем: фото­граф из Лон­до­на, родив­ший­ся в Гер­ма­нии, за три деся­ти­ле­тия пре­вра­тил город­ской ноч­ной пей­заж в одно из самых само­быт­ных про­из­ве­де­ний совре­мен­но­го искус­ства.

Новое имя: Рут Блис Люксембург

Рут Блис Люк­сем­бург — нем­ка, родив­ша­я­ся в 1967 году, дол­гое вре­мя про­жи­вав­шая в Лон­доне, полу­чив­шая обра­зо­ва­ние в худо­же­ствен­ных шко­лах 1990‑х годов, — рабо­та­ет ночью с широ­ко­фор­мат­ной каме­рой, делая дли­тель­ные и тер­пе­ли­вые выдерж­ки со шта­ти­ва. Ее объ­ект — город как само­све­тя­щий­ся орга­низм: опу­стев­шие ули­цы с их фона­ря­ми, све­тя­щи­е­ся под­зем­ные пере­хо­ды, высот­ные дома, в кото­рых горят оди­но­кие окна, натри­е­во-жел­тые ули­цы, мок­рые от отра­же­ний, — все это ста­ло частью IV шага. Назва­ния работ и серий отра­жа­ют их суть: Liebeslied — «пес­ня о люб­ви» — серия ноч­ных сним­ков лон­дон­ских улиц, сде­лан­ных в 1990‑е годы; Opernland и после­ду­ю­щие город­ские рабо­ты; и один кадр из кон­ца 1990‑х, кото­рый по слу­чай­но­му сте­че­нию обсто­я­тельств стал одной из самых извест­ных ноч­ных фото­гра­фий сво­е­го поко­ле­ния: Towering Inferno — лон­дон­ская мно­го­этаж­ка, визу­а­ли­зи­ру­е­мая ночью как еди­ный све­тя­щий­ся оран­же­во-белый моно­лит, осве­щен­ное окно за осве­щен­ным окном, под­ни­ма­ю­ще­е­ся в чер­но­ту, — кото­рую моло­дой бир­мин­гем­ский музы­кант по име­ни Майк Скин­нер выбрал в 2002 году в каче­стве облож­ки сво­е­го дебют­но­го аль­бо­ма as The Streets, ори­ги­наль­ный пират­ский мате­ри­ал, и кото­рая поэто­му смот­ре­ла со стен музы­каль­ных мага­зи­нов и спа­лен, а поз­же деся­ти­ле­ти­я­ми транс­ли­ро­ва­ла мини­а­тю­ры: изоб­ра­же­ние ночи в муни­ци­паль­ном квар­та­ле как памят­ник — самый рас­про­стра­нен­ный кадр artifice register, пред­став­лен­ный поко­ле­нию, кото­рое нико­гда не слы­ша­ло име­ни фото­гра­фа.

Ее док­три­на, акту­аль­ная сего­дня, состо­ит из трех частей. Пустая сце­на: на ее ули­цах царит без­мол­вие — на прак­ти­ке это озна­ча­ет, что «три­под» не исполь­зу­ет­ся уже несколь­ко деся­ти­ле­тий; насе­ле­ние горо­да исчез­ло, а его свет стал глав­ным дей­ству­ю­щим лицом; мир пеше­хо­да пре­вра­тил­ся в мир лам­пы. (И обра­ти­те вни­ма­ние на чест­ную инвер­сию: там, где откро­вен­ная суть это­го кур­са тре­бу­ет людей, тра­ди­ция ноч­ных город­ских пей­за­жей про­цве­та­ет без них — две поло­ви­ны ночи, ваша и ее, делят одни и те же часы по пере­пи­си насе­ле­ния.) Дол­гая выдерж­ка как вни­ма­тель­ность: ее секун­ды — это не тех­ни­че­ская необ­хо­ди­мость, а эти­че­ская пози­ция: горо­ду дает­ся вре­мя, что­бы он пред­стал перед нами, затвор оста­ет­ся откры­тым, как дверь; фото­гра­фия — это ско­рее вос­при­я­тие, чем захват. И цвет как свой­ство объ­ек­та: натри­е­во-янтар­ный, окон­ное золо­то, мок­рый улич­ный оран­же­вый — оттен­ки, кото­рые она нахо­дит, а не изоб­ре­та­ет, — запе­чат­ле­ны в их есте­ствен­ной насы­щен­но­сти (док­три­на «впи­ты­вать цвет», при­ме­ня­е­мая в мас­шта­бах гале­реи). Худож­ник пре­тен­ду­ет на роль созда­те­ля нок­тюр­на — туман­ной Тем­зы Уис­тле­ра, тра­ди­ции, кото­рую про­дол­жа­ет этот шаг, — воз­рож­ден­но­го как доку­мент цве­та. В раз­лич­ных интер­вью на про­тя­же­нии мно­гих лет она назы­ва­ла ту ночь момен­том Доступ­ность — опу­стев­ший, осве­щен­ный, ожи­да­ю­щий; как бы это ни было сфор­му­ли­ро­ва­но, кад­ры гово­рят сами за себя. Сего­дня новое назва­ние — живое дока­за­тель­ство того, что ноч­ной город­ской пей­заж — это не тех­ни­че­ская спе­ци­аль­ность. Это жанр, у кото­ро­го есть совре­мен­ная масте­ри­ца, и эта рабо­та сле­ду­ет по ее сто­пам.

Платная заметка: Майкл Кенна, полностью

Обе­ща­ние, запи­сан­ное в ауди­те 16-го шага — «Май­кл Кен­на — отме­че­но, но не про­ве­ре­но… Ноч­ная про­грам­ма 21-го шага… насле­ду­ет имен­но эту док­три­ну; обра­ти­те вни­ма­ние на назва­ние и идею» — долж­но быть выпол­не­но. Май­кл Кен­на: родил­ся в 1953 году в Лан­ка­ши­ре, про­мыш­лен­ном реги­оне Англии; в 1970‑х учил­ся в худо­же­ствен­ной шко­ле; в Сан-Фран­цис­ко помо­гал фото­гра­фу Рут Бер­н­хард; с кон­ца 1970‑х годов — одна из самых неза­мет­ных, но вли­я­тель­ных карьер в пей­заж­ной фото­гра­фии, почти пол­но­стью постро­ен­ная на длин­ных выдерж­ках в чер­но-белой гам­ме. Его метод — это дове­де­ние шага до край­но­сти: при­хо­дить на место в сумер­ках, сни­мать при све­те (стра­те­гия «синих часов», кото­рой он при­дер­жи­ва­ет­ся уже несколь­ко деся­ти­ле­тий), а затем экс­по­ни­ро­вать в тем­но­те в тече­ние минут — четы­рех, вось­ми, а то и несколь­ких часов — с малой диа­фраг­мой и низ­ким зна­че­ни­ем ISO. Его сюже­ты: мор­ские пей­за­жи и лес­ные мас­си­вы, кото­ры­ми он наи­бо­лее изве­стен; засне­жен­ные дере­вья Хок­кай­до; и — клю­че­вой момент — ноч­ная рабо­та на про­мыш­лен­ных пред­при­я­ти­ях: «Руж» — его мно­го­лет­ний про­ект по фото­гра­фи­ро­ва­нию ком­плек­са «Форд Ривер Руж», огром­но­го заво­да в Дир­борне, сня­то­го за одну ночь: домен­ные печи, уголь­ные скла­ды, тру­бо­про­во­ды и эста­ка­ды, пред­ста­ю­щие в виде мону­мен­таль­ных гео­мет­ри­че­ских фигур в све­те про­жек­то­ров заво­да, кон­струк­ции, сия­ю­щие в пусто­те, и люди, пол­но­стью исчез­нув­шие из кад­ра бла­го­да­ря тер­пе­нию затво­ра. Это и шага­ю­щая колон­на из «Части II» (исчез­ла), и при­зрач­ная ули­ца из «Части III», и ост­ро­ва в пусто­те из «Части IV» — все это выпол­не­но в инду­стри­аль­ном мас­шта­бе и в тонах, кото­рые сде­ла­ли завод, выво­ди­мый из экс­плу­а­та­ции, веч­ным.

Три прин­ци­па Кен­ны, опла­чен­ные спол­на. Вре­мя как вычи­та­ние: в его рабо­тах исче­за­ет все, что дви­жет­ся, — люди, вода, пого­да, — и в кад­ре оста­ют­ся толь­ко мед­лен­ные объ­ек­ты, струк­ту­ра и свет; анти­пе­ре­пись, авто­ма­ти­за­ция; мини­ма­лизм, дости­га­е­мый за счет дли­тель­но­сти, а не пусто­ты. Вер­сия для теле­фон­но­го фото­гра­фа — это сего­дняш­няя «лест­ни­ца», и теле­фон на этот раз явля­ет­ся более мощ­ным инстру­мен­том: там, где плен­ка Кен­ны боро­лась с тем­но­той, не справ­ля­ясь с обрат­ной засвет­кой, и тре­бо­ва­ла минут на уга­ды­ва­ния, ваш сен­сор с выдерж­кой в восемь секунд и базо­вым зна­че­ни­ем ISO про­сто видит. Пред­ва­ри­тель­ная визу­а­ли­за­ция неви­ди­мо­го: он ком­по­но­вал кад­ры, в кото­рых реша­ю­щий эле­мент — водя­ной туман, звезд­ный след, сия­ние печи — не суще­ство­вал до тех пор, пока его не созда­ва­ли секун­ды; фото­гра­фия пла­ни­ро­ва­ла свет, кото­рый созда­ва­ло вре­мя. В этом и заклю­ча­ет­ся пси­хо­ло­гия стрит-фото­гра­фии: вы ком­по­ну­е­те ста­тич­ный кадр и дове­ря­е­те дви­жу­ще­му­ся све­ту, кото­рый его завер­ша­ет, — дис­ци­пли­на пред­вос­хи­ще­ния, пере­не­сен­ная с мил­ли­се­кунд на мину­ты. И ком­пакт­ность каме­ры, тер­пе­ли­вость мето­да: сред­не­фор­мат­ная каме­ра на дере­вян­ном шта­ти­ве, часы сто­я­ния — ноч­ной фото­граф как Самый непо­движ­ный чело­век в пей­за­же, его поза неза­мет­на, что бы ни гово­рил Шаг 5, и это под­твер­жда­ет шта­тив. Мини­ма­лист­ский шаг назвал его «англий­ским фото­гра­фом ноч­ных мини­ма­ли­стич­ных пей­за­жей — оди­но­ких дере­вьев, пустых пир­сов, луны над непо­движ­ной водой». Сего­дня он и то, и дру­гое: дока­за­тель­ство того, что секун­ды — это не спо­соб обма­нуть тем­но­ту. Это спо­соб видеть, недо­ступ­ный ни для какой дру­гой дли­тель­но­сти.

Сюрприз: Леон Гимпель

И исто­ри­че­ская запись, кото­рую сохра­ни­ла реви­зия, — самая стран­ная из ран­них глав этой тра­ди­ции, вос­ста­нов­лен­ная бла­го­да­ря науч­ным иссле­до­ва­ни­ям в рам­ках живой памя­ти. Леон Гим­пель (1873−1948): фран­цуз­ский люби­тель, став­ший масте­ром, член Фран­цуз­ско­го фото­гра­фи­че­ско­го обще­ства, кото­рый после 1907 года сде­лал то, что не долж­но было быть воз­мож­ным: он сфо­то­гра­фи­ро­вал ноч­ной Париж в цве­те – авто­хром­ные пла­сти­ны, пер­вый прак­ти­че­ский про­цесс окра­ши­ва­ния, чув­стви­тель­ность кото­ро­го была настоль­ко низ­кой, что ноч­ная экс­по­зи­ция дли­лась мину­ту и более – иллю­ми­на­ция Эйфе­ле­вой баш­ни, про­жек­то­ры Лук­сор­ско­го обе­лис­ка, све­тя­щи­е­ся вит­ри­ны мага­зи­нов, газо­вый свет и ран­ний… элек­три­че­ские буль­ва­ры, выпол­нен­ные в зер­ни­стом пуан­ти­лиз­ме кра­ше­но­го крах­ма­ла autochrome: автор­ский свет ноч­но­го горо­да, цвет­ной, на стек­ле, до Пер­вой миро­вой вой­ны. Он сни­мал ноч­ные рабо­ты, когда ноч­ные съем­ки под­ра­зу­ме­ва­ли настоль­ко дли­тель­ную выдерж­ку, что он при­гла­шал сво­их детей пози­ро­вать в кад­ре в каче­стве живых анке­ров; он фото­гра­фи­ро­вал город­скую иллю­ми­на­цию во вре­мя наци­о­наль­ных празд­ни­ков, под­све­чен­ные про­жек­то­ра­ми памят­ни­ки, новые элек­три­че­ские вывес­ки Пари­жа, кото­рый на какое-то вре­мя пове­рил, что свет сам по себе явля­ет­ся тех­но­ло­ги­ей века. Рабо­та была пере­да­на в дар его фото­гра­фи­че­ско­му обще­ству, поме­ще­на в архив и по боль­шей части забы­та. Ее зано­во откры­ли и выста­ви­ли на все­об­щее удив­ле­ние толь­ко в сле­ду­ю­щем деся­ти­ле­тии XX века. Это скры­тая от глаз осно­ва того само­го жан­ра, кото­ро­му посвя­щен этот шаг, — съем­ка эмис­сии в цве­те, когда мейн­стрим еще не решил, что ночь вооб­ще воз­мож­на. «Гим­пель» — это сего­дняш­ний ответ всем, кто счи­та­ет, что цвет­ной нок­тюрн — недав­нее изоб­ре­те­ние: он почти так же стар, как сама цвет­ная фото­гра­фия — почти так же стар, как неон (авто­са­лон Кло­да состо­ял­ся в 1910 году; к тому вре­ме­ни уже были попу­ляр­ны авто­хром­ные ночи «Гим­пе­ля») — эти две тех­но­ло­гии, труб­ка и пла­сти­на, раз­ви­ва­лись вме­сте в одном горо­де, в двух квар­та­лах друг от дру­га.

Контрапункт: О. Уинстон Линк

И про­ти­во­ре­ча­щая тра­ди­ции запись в ауди­те, один абзац, вели­кое исклю­че­ние из пра­вил: О.Уинстон Линк (1914–2001), нью-йорк­ский ком­мер­че­ский фото­граф, с 1955 по 1960 год зани­мал­ся доку­мен­ти­ро­ва­ни­ем послед­них паро­вых желез­ных дорог ком­па­нии Norfolk & Western — ночью, пото­му что дра­ма­тизм локо­мо­ти­вов луч­ше все­го про­яв­лял­ся в тем­но­те, а так­же пото­му (по чисто инже­нер­ным сооб­ра­же­ни­ям), что ночью его осве­ще­ние мог­ло доми­ни­ро­вать над сце­ной. Линк не соби­рал свет, создан­ный ночью; он заме­нял его: ряды про­вод­ных вспы­шек — по несколь­ко десят­ков одно­вре­мен­но, син­хро­ни­зи­ро­ван­ных с помо­щью его соб­ствен­ной систе­мы пере­клю­че­ния, — были спря­та­ны в деко­ра­ци­ях и сра­ба­ты­ва­ли, когда локо­мо­тив заде­вал про­вод. Ноч­ной пей­заж, паро­воз, кино­зал на зад­нем плане его само­го извест­но­го кад­ра («Горя­чий выстрел на восток», Айе­гер, Запад­ная Вир­ги­ния, 1956) — все это осве­ще­но мгно­вен­ным искус­ствен­ным све­том, кото­рый Линк за несколь­ко часов до это­го раз­ме­стил на рель­сах и обо­чи­нах дорог. Его резуль­та­ты вели­ко­леп­ны, и они явля­ют­ся пол­ной про­ти­во­по­лож­но­стью сего­дняш­ней док­три­ны: в то вре­мя как город­ской фото­граф сто­ит в све­те, исхо­дя­щем от горо­да, и при­ни­ма­ет его, Линк сто­ял в тем­но­те и созда­вал свет — док­три­на вспыш­ки Уиджи (шаг 11) в про­мыш­лен­ных мас­шта­бах, эсте­ти­ка автор­ско­го све­та, дове­ден­ная до логи­че­ско­го пре­де­ла, когда фото­граф ста­но­вит­ся солнцем.Контрапункт заост­ря­ет док­три­ну, опре­де­ляя ее гра­ни­цы: вы фото­гра­фи­ру­е­те свет, кото­рый выбрал мир; сту­дий­ный фото­граф и опе­ра­тор-доку­мен­та­лист созда­ют свой соб­ствен­ный свет. Оба чест­ны. Толь­ко один из них рабо­та­ет без раз­ре­ше­ния, асси­стен­та и шести­де­ся­ти вспы­шек.

Вернувшиеся актеры

Брас­сай — веду­щий «Сту­пе­ни 11», вер­нув­ший­ся ради одно­го кон­тра­ста: его «Ноч­ной Париж» был сереб­ри­стым — ночь как тон, бас­сей­ны как дра­ма в оттен­ках серо­го, моно­н­ок­тюрн в зарож­да­ю­щей­ся тра­ди­ции. Сего­дняш­няя хро­ма­ти­ка — это более позд­няя тра­ди­ция (если не счи­тать стран­но­стей Гим­пе­ля, серьез­ные цвет­ные нок­тюр­ны появи­лись толь­ко с появ­ле­ни­ем плен­ки и сен­со­ров, спо­соб­ных удер­жи­вать насы­щен­ное излу­че­ние в ноч­ное вре­мя: раз­мы­тые сумер­ки Ман­х­эт­те­на у Хаа­са, стек­ло Лей­те­ра, а затем и соб­ствен­но эпо­ха натри­е­во-нео­но­во­го цве­та). Кон­траст Brassaï/​step — это кар­та реги­стров: «Ночь тона» и «Ночь цве­та» — одни и те же часы, два вари­ан­та рен­де­рин­га, оба кано­ни­че­ские; в вашей части X по пять кад­ров на каж­дой гра­ни­це (кад­ры со штри­хов­кой по сво­ей при­ро­де тяго­те­ют к тональ­но­сти — белый и крас­ный на чер­ном; нео­но­вые кад­ры по опре­де­ле­нию тяго­те­ют к хро­ма­ти­ке), а раз­де­ле­ние — это соб­ствен­ный внут­рен­ний пред­ва­ри­тель­ный про­смотр Step-23. Лей­тер, еще раз взгля­ни­те на стек­ло: рамы буд­ки и мок­рые окна — цвет мем­бра­ны в ноч­ное вре­мя, хро­ма­тизм, смяг­чен­ный пого­дой, а не пусто­той. Мори­я­ма, зер­ни­стая ночь — дру­гой путь к нок­тюр­ну: толч­ки, шум, сма­зан­ность, антит­ри­под; посто­ян­ное напо­ми­на­ние о том, что секун­ды — это регистр, а не закон, и что зер­ни­стая ночь, сня­тая на руч­ную каме­ру, по-преж­не­му име­ет пра­во на суще­ство­ва­ние (ваши кад­ры с пре­дель­ным зна­че­ни­ем ISO из 11-го шага — это его тра­ди­ция, и ничто из того, что вы купи­ли сего­дня, не отме­ня­ет ее). И Кер­теш, позд­ние сумер­ки — вид на город свер­ху в кон­це дня, самый мяг­кий при­мер стра­те­гии «голу­бо­го часа».

Резю­ме ауди­та: у цвет­но­го нок­тюр­на есть тай­ный осно­ва­тель (Гим­пель), живой мастер (Люк­сем­бург), мак­си­ма­лист тер­пе­ния (Кен­на), кон­тра­пункт искус­ствен­но­го све­та (Линк) и сереб­ря­ный пре­док (Брас­сай) — и каж­дый из них создал этот жанр на осно­ве одно­го и того же откры­тия: что ночь — это не тьма, а отбор — поле избран­ных огней в избран­ной пусто­те, каж­дый из кото­рых — чье-то наме­ре­ние, ожи­да­ю­щее тер­пе­ли­во­го инстру­мен­та и фото­гра­фа, гото­во­го при­нять его.

---

Ночной стек: станции

Список станций

Стан­ции про­гул­ки по ноч­но­му горо­ду, орга­ни­зо­ван­ные по тема­ти­че­ским груп­пам, а не по вре­ме­ни суток (час один — тем­но­та), каж­дая со сво­ей док­три­ной:

Нео­но­вый квар­тал. Рай­он с мак­си­маль­ной плот­но­стью выве­сок — обна­ру­жен в ходе исход­ной пере­пи­си (раз­ра­бот­ка части IX), изве­стен по янтар­ной кар­те. Док­три­на: лови­те кад­ры с ост­ро­вом (оди­ноч­ная вывес­ка в пусто­те, состав­лен­ная груп­па све­че­ния с иерар­хи­ей) и кад­ры с оби­та­те­лем под вывес­кой (про­хо­жий под нео­но­вым зна­ком – чело­век-якорь chroma, эмис­сия и ауди­то­рия эмис­сии в одном кад­ре; клас­си­ка: фигу­ра, иду­щая под све­тя­щим­ся брен­дом, отте­нок вывес­ки сти­ра­ет их паль­то, рам­ка с креп­ле­ни­ем 1÷8−1÷4 дюй­ма или носиль­щик, укла­ды­ва­ю­щий вещи во вре­мя про­хож­де­ния — люди могут сосу­ще­ство­вать с секун­да­ми, нена­дол­го, с мень­шей дли­тель­но­стью). Часы с фик­са­ци­ей кана­ла, в вер­ти­каль­ном поло­же­нии. Инструк­ция по сохра­не­нию, в вер­ти­каль­ном поло­же­нии: фик­си­руй­те зна­ки, кото­рые сти­ра­ют­ся; фото­гра­фи­руй­те их, как доку­мен­ты, пото­му что так и есть.

Транс­порт­ный мост (или его ана­лог с проч­ным бере­гом). Реч­ная стан­ция: вид на стру­я­щий­ся свет, соблю­де­ние пра­вил «живо­го моста» (закон виб­ра­ции из части II: обер­ну­тый столб, при­чал или син­хро­ни­за­ция зазо­ра), двух­цвет­ные поло­сы, поиск сиг­наль­но­го импуль­са, при­бы­тие в «синий час» для поста­нов­ки на охра­ну. Рас­по­ло­же­ние экс­по­зи­ции в ста­тич­ном осве­щен­ном мире; метод проб и оши­бок; дом для кад­ров со штри­хов­кой.

Стан­ция в дожд­ли­вую ночь. Бонус за пого­ду: удво­ен­ные источ­ни­ки све­та, раз­мы­тые реки, нео­но­вые вывес­ки вдоль тро­туа­ра. Встре­ча с про­гно­зом пого­ды; сня­то при достав­ке; фьюжн-рам­ка Step ²⁰⁄₂₁ — весь модуль в одном кад­ре — вер­ши­на.

Нача­ло «сине­го часа». Не стан­ция, а стра­те­гия (часть V) — пер­вые сорок минут каж­дой ноч­ной сес­сии, кото­рые про­во­дят­ся на той стан­ции, ста­тич­ная ком­по­зи­ция кото­рой боль­ше все­го под­хо­дит для пере­хо­да: теп­лые вывес­ки на фоне уга­са­ю­щей сине­вы, руч­ное вклю­че­ние, после­до­ва­тель­ность кад­ров по мере углуб­ле­ния — золо­той час ноч­но­го город­ско­го пей­за­жа, запе­чат­лен­ный в непо­движ­но­сти.

Перепись населения: кто остается

Док­три­на о насе­ле­нии ноч­но­го горо­да, завер­ша­ю­щая родо­слов­ную пере­пи­си насе­ле­ния (сор­ти­ров­ка по полу­ден­ным теням, мяг­кость серо­го дня, скоп­ле­ния людей под наве­са­ми во вре­мя дождя): пере­пись фото­гра­фа со шта­ти­вом под­счи­ты­ва­ет непо­движ­ных людей. Офи­ци­ант в баре, кото­рый вот-вот закро­ет­ся; куриль­щик у осве­щен­ной две­ри; работ­ник ноч­ной сме­ны у фона­ря на погру­зоч­ной плат­фор­ме; пара за послед­ним сто­ли­ком в кафе; чело­век, кото­рый кого-то ждет. Каж­дый из них — это чело­ве­че­ский якорь для вычи­та­е­мо­го кад­ра — един­ствен­ная фигу­ра, кото­рая выжи­ва­ет в тече­ние несколь­ких секунд, чет­кая (они непо­движ­ны, как шта­тив), све­тя­ща­я­ся (они нахо­дят­ся рядом с источ­ни­ком све­та) и зна­чи­мая имен­но пото­му, что экс­по­зи­ция стер­ла все осталь­ное: самое оди­но­кое и неж­ное пред­ло­же­ние, кото­рое толь­ко может быть в ноч­ном горо­де. Высле­жи­вай­те их целе­на­прав­лен­но: по про­то­ко­лу стан­ции нуж­но най­ти непо­движ­ную фигу­ру, очер­тить пусто­ту вокруг нее, отснять несколь­ко секунд и поз­во­лить дви­жу­ще­му­ся миру само­уда­лить­ся — якорь на месте. Под­счет тех, кто оста­ет­ся: весь гума­низм ночи в одном целом.

Пройденная прогулка

И про­ра­бо­тан­ный при­мер: в абза­це «Теп­лая фаза» каж­дый шаг моду­ля — это пол­но­цен­ная сес­сия, от нача­ла до кон­ца: На янтар­ной кар­те в жур­на­ле ука­за­но, что на ста­рой рыноч­ной ули­це оста­лось три натри­е­вых бло­ка, а при под­сче­те выве­сок в теат­раль­ном квар­та­ле было обна­ру­же­но один­на­дцать нео­но­вых бло­ков, два из кото­рых поме­че­ны как под­ле­жа­щие демон­та­жу. Вы при­ез­жа­е­те в 20:40 — «синий час», когда окру­жа­ю­щая сре­да и осве­ще­ние сба­лан­си­ро­ва­ны. Пер­вая стан­ция, теат­раль­ный блок: WB настро­е­на на нео­но­вую под­свет­ку; нож­ки шта­ти­ва закреп­ле­ны на стой­ке для пла­ка­тов (непо­движ­ная вещь на ули­це, где все дви­жет­ся); кори­дор, запер­тый в сумер­ках, на плос­ко­сти шат­ра, тональ­ность зада­на на вывес­ке, DNG вклю­че­на. Сна­ча­ла — «голу­бой час»: золо­тые вывес­ки на фоне послед­не­го неба, пере­ход завер­шен; затем — тем­но­та и ост­ров­ные рам­ки: малень­кий шатер в пусто­те, его бук­вы раз­ли­чи­мы (клип про­ве­рен), чер­ный цвет удер­жи­ва­ет мас­су рам­ки; и оби­та­тель­ни­ца — жен­щи­на под шатром, непо­движ­ная, чита­ю­щая рас­пи­са­ние сеан­сов в тече­ние один­на­дца­ти секунд, — чет­ко выри­со­вы­ва­ет­ся на вычерк­ну­той ули­це, якорь ночи. Вто­рая стан­ция, набе­реж­ная над мостом, 21:30: завер­ну­тый столб, двух­цвет­ные поло­сы, руч­ная лест­ни­ца, выдви­ну­тая за восемь секунд; огонь при смене сиг­на­ла, три попыт­ки, зафик­си­ро­ва­но рож­де­ние реки; коме­та — один авто­бус, одна дуга, доез­жа­ет до пунк­та взи­ма­ния пла­ты. Стан­ция тре­тья, если про­гноз сбу­дет­ся, — мок­рая ули­ца после шкваль­но­го вет­ра: нео­но­во-крас­ный тро­туар, двой­ная река, модуль в одном кад­ре. Домой к 23:00, шта­тив под мыш­кой, запись в жур­на­ле нача­та в теп­лом трам­вае: пят­на­дцать кад­ров огня, пять из них нари­со­ва­ны самим горо­дом, одна покуп­ка в жур­на­ле уже оку­пи­лась. У хро­но­мет­ри­ста не оста­лось оправ­да­ний. Их не было уже три шага.

---

The Register: Artifice

Эсте­ти­че­ский слой и реги­стро­вая серия — тона (7), вре­мя (8), про­стран­ство (9), рав­но­ве­сие (12), направ­ле­ние (13), поря­док (14), посред­ни­че­ство (15), эко­но­мия (16), высо­та (17), теп­ло­та (18), кон­траст (19), цвет­ность (20) — обре­та­ют свою три­на­дца­тую ось. Назо­ви­те ее artifice: ось, иду­щая от дан­но­го све­та к создан­но­му све­ту. С одной сто­ро­ны, вся пер­вая поло­ви­на это­го кур­са — солн­це во всех его про­яв­ле­ни­ях, пого­да, осве­ще­ние мира как дан­ность, не зави­ся­щая от чье­го-либо реше­ния. С дру­гой сто­ро­ны, сего­дняш­ний вечер — каж­дый фотон, создан­ный, куп­лен­ный, запла­ни­ро­ван­ный и вклю­чен­ный: лам­па как ком­мер­ция, вывес­ка как убеж­де­ние, окно как чья-то при­выч­ка, про­жек­тор как граж­дан­ская гор­дость. Ни одна фото­гра­фия не нахо­дит­ся в какой-то одной точ­ке на этой оси; у каж­до­го кад­ра есть автор, извест­ный или неиз­вест­ный, есте­ствен­ный или кор­по­ра­тив­ный, — и харак­тер­ная пози­ция, как и все преды­ду­щие, явля­ет­ся частью автор­ско­го голо­са.

Нане­си­те на кар­ту тра­ди­цию, и ось рас­пре­де­лит весь канон нок­тюр­на: на стол­бе есте­ствен­но­го осве­ще­ния нахо­дят­ся днев­ные фото­гра­фы и гума­ни­сты серо­го дня – их свет – это свет мира; «Сереб­ря­ная ночь» Брас­саи нахо­дит­ся бли­же к сере­дине, нашла свет, но на улич­ном осве­ще­нии, фона­ри уже есть; а на стол­бе искус­ствен­но­го осве­ще­ния про­во­дит­ся весь сего­дняш­ний аудит — осве­щен­ные памят­ни­ки Гим­пе­ля (соб­ствен­ный свет celebration), Линк на край­нем кон­це (свет, кото­рый он напи­сал сам), Люк­сем­бург и Кен­на соби­ра­ют собран­ное, нео­но­вая тра­ди­ция фото­гра­фи­ру­ет соб­ствен­ный рису­нок commerce . Клю­че­вая идея реест­ра и при­чи­на, по кото­рой он заслу­жи­ва­ет ста­ту­са оси, а не снос­ки: ноч­ной город — это свет с опре­де­лен­ной целью — каж­дый источ­ник чего-то хочет, — и фото­граф, кото­рый это пони­ма­ет, сни­ма­ет наме­ре­ния, а не про­сто осве­ще­ние. Натри­е­вая лам­па хочет, что­бы вы были в без­опас­но­сти; шатер хочет, что­бы вы купи­ли билет; откры­тое окно ниче­го не хочет, но гово­рит обо всем; све­то­ди­од­ная лам­па хочет, что­бы ваши нало­ги рас­хо­до­ва­лись эффек­тив­но. Рам­ки реест­ра искус­ствен­но­сти — это, по сути, порт­ре­ты целе­устрем­лен­но­сти.

Чест­ные пред­ло­же­ния искус­ствен­но­го полю­са — банк отве­тов: орга­низм (город сам по себе осве­ща­ет­ся, живет, дышит ярко­стью — рам­ка как порт­рет орга­низ­ма, само­до­ста­точ­ный, стран­ный, вели­ко­леп­ный); обе­ща­ние (све­тя­ще­е­ся заяв­ле­ние вывес­ки – ОТКРЫТО, бренд, вре­мя пока­за: голос ком­мер­ции в све­те, рам­ка о том, о чем все­гда гово­рит город); свя­ти­ли­ще (един­ствен­ное осве­щен­ное окно, послед­ний мага­зин, свет фона­ря на крыль­це как сиг­нал укры­тия, теп­лое исклю­че­ние в холод­ном поле; самый оди­но­кий и теп­лый пред­ло­же­ние в спис­ке и соб­ствен­ное зна­че­ние веду­ще­го пере­пи­си); зре­ли­ще (све­че­ние —плот­ность рай­о­на как объ­ек­та — чест­ная широ­кая плос­кая сте­на све­та, о шуме и аппе­ти­те как тако­вом); река (свет как поток, дви­же­ние как све­тя­щий­ся поток – дви­же­ние горо­да пред­став­ле­но в виде чистой линии); и послед­няя сме­на (осве­ще­ние ноч­ных рабо­чих — при­чал, окно пекар­ни в 3 часа ночи, фары двор­ни­ков: улов­ка, кото­рая суще­ству­ет пото­му, что днем маши­на нико­гда пол­но­стью не оста­нав­ли­ва­ет­ся, и люди, кото­рые под­дер­жи­ва­ют ее рабо­ту, сфо­то­гра­фи­ро­ва­ны в тем­но­те. их соб­ствен­ные лам­пы). Шесть отве­тов. Любой из них заслу­жи­ва­ет огонь­ка.

Кри­ти­ка в обо­их направ­ле­ни­ях. Харак­тер­ная для реги­стра искус­ствен­но­сти под­дел­ка — самая рас­про­стра­нен­ная серия изоб­ра­же­ний за всю циф­ро­вую эпо­ху: све­то­вая открыт­ка — нео­но­вая сте­на, длин­ная поло­са, влаж­ное отра­же­ние, — исполь­зу­ет­ся пото­му, что их лег­ко любить и лег­ко созда­вать: рам­ка из чисто­го вос­хи­ти­тель­но­го све­та, под кото­рой нет ни объ­ек­та, ни пред­ло­же­ния, фото­гра­фия зака­та XXI века, ноч­ной костюм запрет­но­го отве­та. Его отли­чи­тель­ные чер­ты: отсут­ствие иерар­хии (недиф­фе­рен­ци­ро­ван­ное све­че­ние), отсут­ствие при­вяз­ки (ниче­го в чело­ве­че­ском мас­шта­бе, ни одно­го оби­та­те­ля, ни одно­го отдель­но­го ост­ро­ва) и — надеж­ная кри­ми­на­ли­сти­че­ская экс­пер­ти­за — это мог снять кто угод­но, кто там сто­ял, отсут­ствие позы, ком­по­зи­ции, ожи­да­ния: все сде­лал свет, а фото­граф толь­ко дер­жал затвор. (Рам­ки со штри­хов­кой осо­бен­но под­вер­же­ны под­дел­ке — тех­ни­ка настоль­ко хоро­ша, что удо­вле­тво­ре­ние от нее заме­ня­ет собой виде­ние.) И зер­каль­ная под­ме­на с дру­гой сто­ро­ны полю­са: отказ­ной костюм — оде­я­ло — обес­цве­чен­ная, «угрю­мая» ночь, цвет, изъ­ятый из одно­го жан­ра, где хро­ма­тизм явля­ет­ся пред­ме­том изоб­ра­же­ния (серый костюм «Шаг 20», кото­рый носят в тем­но­те). Оба на пер­вый взгляд кажут­ся пра­виль­ны­ми, но оба не под­хо­дят по кон­тек­сту. Четыр­на­дца­тый пере­ход, сего­дняш­няя фор­ма, новый член семьи.:

The light дол­жен уметь закон­чить пред­ло­же­ние: «эта фото­гра­фия о _​_​_​_​_​_​» — и «о неоне», «об огнях», «о сия­нии», «об атмо­сфе­ре ноч­но­го горо­да» – это не отве­ты: это назва­ния the light для самих себя, запрет­но­го семей­ства, насчи­ты­ва­ю­ще­го четыр­на­дцать чле­нов, от «о рез­ко­сти» до «о золо­том све­те», «о кон­тра­сте» и «о настро­е­нии» до сего­дняш­не­го neon. Чест­ные отве­ты гово­рят о том, для чего нужен огонь в камине: о послед­нем откры­том окне; о жен­щине, чита­ю­щей афи­шу; о реке, через кото­рую про­хо­дит город; о горя­щих обе­ща­ни­ях. Излу­че­ние — это сред­ство. Наме­ре­ние — это пред­мет. Лам­па — это не пред­ло­же­ние, лам­па — это все­гда чье-то пред­ло­же­ние, а ваше — это рам­ка вокруг него.

И завер­ша­ю­щая сим­мет­рия, кото­рая под­во­дит модуль к послед­не­му эта­пу и завер­ша­ет курс «Дан­ный свет» на самом глу­бо­ком калам­бу­ре. Модуль 4 про­сле­дил за све­том на про­тя­же­нии все­го его жиз­нен­но­го цик­ла: дан­ность (солн­це, теп­лое и суро­вое), изъ­я­тие (обла­ко), заме­на (автор­ский огонь этой ночи) — и оста­ет­ся ров­но одно неизу­чен­ное состо­я­ние све­та, то, кото­рое не дает­ся и не созда­ет­ся, а заим­ству­ет­ся: свет, кото­рый при­хо­дит опо­сре­до­ван­но, отра­жен­ный, зер­каль­ный, удво­ен­ный — соб­ствен­ный свет мира, воз­вра­щен­ный. Шаг 22 — Отра­же­ния — это шаг «заим­ство­ван­но­го све­та»: окно, лужа, зер­ка­ло, поли­ро­ван­ный металл; отра­же­ние как слой, как рам­ка, как объ­ект; фото­граф, появ­ля­ю­щий­ся в стек­ле (авто­порт­рет, кото­рый этот курс иссле­ду­ет со вре­мен «Фрид­лен­де­ра» на 15‑м шаге, кра­на на 17‑м шаге и сего­дняш­ней мок­рой ули­цы); мир, удва­и­ва­ю­щий­ся и скла­ды­ва­ю­щий­ся из двух частей. Все дол­го­вые обя­за­тель­ства, кото­рые курс нало­жил на зер­ка­ла — одно­сто­рон­нее стек­ло на 15‑м шаге, лужа на уровне зем­ли на 17‑м шаге, влаж­ное удво­е­ние на 20‑м шаге, сего­дняш­няя маз­ня — долж­ны быть пога­ше­ны на этом шаге, и немед­лен­но. И модуль закан­чи­ва­ет­ся там, где закан­чи­ва­ет­ся сам свет: не у источ­ни­ка, а у вто­рой поверх­но­сти, где огонь нако­нец нахо­дит свою жид­кость.

---

«Владея огнем»: упражнения

Четы­ре упраж­не­ния, три из них мож­но выпол­нять дома, все они корот­кие. Неиз­мен­ная док­три­на: прак­ти­ка — залог успе­ха; отра­ба­ты­вай­те пра­виль­ные дви­же­ния.

Упраж­не­ние пер­вое — уста­нов­ка шта­ти­ва всле­пую (3 под­хо­да по 10 минут, дома, в тем­но­те). Шаг 4 — поиск всле­пую, с исполь­зо­ва­ни­ем ног: при выклю­чен­ном све­те раз­вер­нуть шта­тив из сло­жен­но­го состо­я­ния до забло­ки­ро­ван­но­го, выров­нен­но­го, с уста­нов­лен­ным теле­фо­ном и вклю­чен­ным тай­ме­ром — на ощупь — менее чем за 90 секунд. Неук­лю­жесть, скла­ды­ва­ние, повто­ре­ние. Глав­ное — не вре­мя, а реши­тель­ность — руки, кото­рые запо­ми­на­ют, какое коль­цо за какую нож­ку отве­ча­ет, как зажи­ма­ет­ся клип­са, без кон­тро­ля со сто­ро­ны глаз (пото­му что на ноч­ной стан­ции ваши гла­за сле­дят за ули­цей, а не за обо­ру­до­ва­ни­ем; и пото­му что холод­ные паль­цы в тем­но­те — это реаль­ные усло­вия рабо­ты — про­ве­ди­те один сеанс в пер­чат­ках, соглас­но зим­ней док­трине «Шага 3»). Десять настро­ек — и маши­на у вас в руках. Шта­тив, кото­рый нуж­но рас­смот­реть, — это шта­тив, кото­рый мы про­пу­стим; шта­тив, кото­рый исполь­зу­ет­ся всле­пую, сего­дня ста­но­вит­ся тем, чем он дол­жен быть: про­дол­же­ни­ем сто­я­ще­го чело­ве­ка.

Упраж­не­ние вто­рое — исход­ная про­гул­ка для пере­пи­си (15 минут, без каме­ры, по любо­му марш­ру­ту, после наступ­ле­ния тем­но­ты — и еще раз в нача­ле каж­до­го сезо­на). Новей­ший пред­ста­ви­тель рода (свет, линии, фоны, узо­ры, рам­ки, пусто­ты, ракур­сы, ори­ен­та­ции, оттен­ки, тона — теперь источ­ни­ки): прой­ди­тесь по ноч­но­му горо­ду в тече­ние любых пят­на­дца­ти минут и составь­те ката­лог источ­ни­ков све­та: каж­дый зна­чи­мый источ­ник све­та полу­ча­ет мол­ча­ли­вый вер­дикт — семей­ство (натри­е­вые /​ воль­фра­мо­вые /​ флу­о­рес­цент­ные /​ све­то­ди­од­ные /​ нео­но­вые /​ слу­чай­ные); тем­пе­ра­ту­ра или отте­нок, по оцен­ке (янтар­но-голу­бой цвет, опре­де­ля­е­мый на глаз — калиб­ров­ка све­ря­ет­ся с циф­ра­ми в руко­вод­стве и совер­шен­ству­ет­ся с прак­ти­кой); назна­че­ние (без­опас­ность? ком­мер­ция? демон­стра­ция? при­выч­ка? — вопрос, зада­ва­е­мый в реги­стре искус­ствен­но­сти для каж­до­го источ­ни­ка); и ста­тус (для янта­ря и нео­но­вой лам­пы: сто­ит или пада­ет? — флаг сохра­не­ния). Два­дцать источ­ни­ков за пят­на­дцать минут. Полез­ная нагруз­ка — это янтар­ная кар­та: бло­ки натрия на вашей тер­ри­то­рии, назван­ные, заре­ги­стри­ро­ван­ные, отсле­жи­ва­е­мые — соб­ствен­ный архив исче­за­ю­ще­го све­та, кото­рый хра­нит­ся в блок­но­те до тех пор, пока есть что кар­то­гра­фи­ро­вать. Конеч­ный резуль­тат обу­че­ния — это зна­ние ноч­ной жиз­ни горо­да, кото­рым обла­да­ет ноч­ной фото­граф: он зна­ет не толь­ко где нахо­дят­ся вывес­ки, но и кто что осве­ща­ет, зачем и как дол­го.

Тре­тий этап — калиб­ров­ка секунд (15 минут, один раз, на любом углу с пеше­ход­ны­ми дорож­ка­ми и сте­ной). Стол­бец вычи­та­ния на лест­ни­це, изме­рен­ный на вашей ули­це: каме­ра закреп­ле­на (на шта­ти­ве или на пере­кла­ди­нах опо­ры Step 11) на участ­ке с посто­ян­ным пеше­ход­ным тра­фи­ком, и фик­си­ро­ван­ная серия — ¹⁄₂ с, 1 с, 2 с, 4 с, 8 с — по одно­му кад­ру на каж­дую секун­ду. Сего­дня вече­ром за сто­лом: пять кад­ров рядом, и чест­ное про­чте­ние кри­вой выми­ра­ния ваше­го горо­да — в какой момент ходя­чие ста­ли слу­ха­ми? В какой момент они исчез­ли? Где нача­ли выде­лять­ся непо­движ­ные фигу­ры (их будет одна или две — кто-то ждет, кто-то курит) пото­му что дви­жу­щий­ся мир исчез? Зафик­си­руй­те поро­го­вые зна­че­ния: вашу лич­ную про­дол­жи­тель­ность пол­но­го вычи­та­ния (обыч­но 2–4 секун­ды), про­дол­жи­тель­ность слу­хов и кадр, в кото­ром про­явил­ся чело­ве­че­ский прин­цип при­вяз­ки — лест­ни­ца, пока­зан­ная в ваших соб­ствен­ных фай­лах, отка­либ­ро­ван­ная физи­ка «при­зрач­ной ули­цы». Пять кад­ров «свер­ла» — это так­же гото­вая эта­лон­ная поло­са «Части X»: лест­ни­ца, к кото­рой вы буде­те обра­щать­ся на каж­дой стан­ции сего­дня вече­ром.

Упраж­не­ние чет­вер­тое — еже­днев­ный аудит сия­ния (2 мину­ты, посто­ян­но). Посто­ян­ный СМИ свер­ла, сего­дня грам­ма­ти­ки и искус­ствен­ность реестр источ­ни­ков окру­жа­ют вас более густо, чем любой шаг, преж­де чем: фильм пла­кат (неон-све­тит­ся рису­нок, обо­док, све­тя­щи­е­ся реги­стра каж­дое пред­ло­же­ние, раз­вер­ну­тых на про­да­жу авиа­би­ле­тов); пото­ко­вые плат­фор­мы кибер­панк и нуар кад­ры (све­тя­щи­е­ся рай­он жан­ро­вые кон­вен­ции: недиф­фе­рен­ци­ро­ван­ное поле, пред­на­ме­рен­ное, зре­ли­ще, как кон­тент — чест­ный вари­ант, пото­му что при­го­вор «о зре­ли­щах»); на облож­ке аль­бо­ма (баш­ня Люк­сем­бур­га, и его потом­ки); отель бар и фото­гра­фии в сво­ей лен­те (свя­ти­ли­ще пред­ло­же­ние, рынок). Пять изоб­ра­же­ний в день, вер­дикт — какое пред­ло­же­ние иллю­стри­ру­ет это све­че­ние? при­сут­ству­ет ли якорь? есть ли здесь ост­ров или про­сто поле? — и оце­ноч­ный пункт, сего­дняш­няя «под­дел­ка»: све­че­ние-открыт­ка (вос­хи­ти­тель­ный свет в пустой ком­на­те) про­тив заслу­жен­но­го огня. Два­дцать секунд в день; ноч­ная гра­мот­ность гла­за рас­тет; и в сле­ду­ю­щий раз, когда ваш кадр вер­нет­ся домой почти в хоро­шем каче­стве, пото­му что свет был таким кра­си­вым, голос дре­ли уже задаст един­ствен­ный вопрос, кото­рый их раз­де­ля­ет: чему слу­жит?

---

Полевые учения, контрольный список и что будет дальше

Пол­ный про­то­кол, состо­я­щий из шести частей, постро­ен вокруг зада­ния, для кото­ро­го был раз­ра­бо­тан курс: десять ноч­ных сним­ков — пять с нео­но­вы­ми цве­та­ми и вывес­ка­ми, пять с дина­ми­че­ски­ми поло­са­ми.

Часть А — повтор­ный аудит учеб­ной про­грам­мы (20 минут, за сто­лом, до наступ­ле­ния ночи, то есть до наступ­ле­ния суме­рек). Пять основ­ных фрей­мов, про­хо­дя­щих через про­ход­ное отвер­стие в пись­мен­ном язы­ке, в сего­дняш­нем лек­си­коне: источ­ни­ки (семья, отте­нок, наме­ре­ние — чей свет?); пусто­та (как орга­ни­зо­ва­на чер­но­та; ост­ро­ва и иерар­хия); экс­по­зи­ция (порт­рет­ная или секунд­ная — и что бы вы выбра­ли?); дви­же­ние (что дви­га­лось во вре­мя экс­по­зи­ции — и что с этим сде­ла­ла дли­тель­ность?); пред­ло­же­ние — для чего нужен огонь. Выбе­ри­те: одну ули­цу из «Люб­ви» Liebeslied, одну рам­ку из «Кен­ны» Rouge, один авто­хром Гим­пе­ля, «Горя­чий выстрел на восток» Лин­ка и одну фото­гра­фию Брас­сая «Ноч­ной Париж» (наме­рен­но с сереб­ри­стым кон­тра­стом) — или свой соб­ствен­ный выбор, в соот­вет­ствии с прин­ци­пом сво­бо­ды. Пять запи­сей, по одно­му пред­ло­же­нию о меха­низ­ме в каж­дой. Риту­ал, не меняв­ший­ся с 12-го шага: урок грам­ма­ти­ки для глаз, непо­сред­ствен­но перед прак­ти­че­ским экза­ме­ном по грам­ма­ти­ке, кото­рый нач­нет­ся сего­дня вече­ром, в «синий час».

Часть B — пять нео­но­вых и сиг­наль­ных цве­то­вых рамок (30–40 минут, пер­вая поло­ви­на зада­ния). Стан­ция нео­но­вых бло­ков, при­бы­тие в «синий час», раз­вер­ну­тый шта­тив — и пять рамок, рас­пре­де­лен­ных в соот­вет­ствии с док­три­ной хро­ма­тиз­ма:

• Один зна­ко­вый порт­рет — знак как объ­ект: шатер, вит­ри­на, бук­вы на вывес­ке теат­ра, обрам­лен­ные соб­ствен­ной кал­ли­гра­фи­ей — про­смот­рен­ный клип (бук­вы раз­бор­чи­вы, DNG), вер­ность WB неону, пусто­та, обра­зо­ван­ная вокруг рисун­ка. Рам­ка для сохра­не­ния, если знак отме­чен пере­пи­сью: доку­мент, сня­тый как доку­мент.
• Одна ост­ров­ная рам­ка — един­ствен­ный источ­ник све­та в бес­край­ней тьме: малень­кая вывес­ка или окно на вок­за­ле, чер­ный цвет, несу­щий мас­су рам­ки, — мини­маль­ная док­три­на Шага 16 в излу­че­нии.
• Одна све­тя­ща­я­ся груп­па с иерар­хи­ей — плот­ная сте­на, состо­я­щая из: одно­го доми­ни­ру­ю­ще­го источ­ни­ка, вто­ро­сте­пен­ных источ­ни­ков, под­дер­жи­ва­ю­щих его, и пусто­ты, орга­ни­зу­ю­щей их, — док­три­на узо­ра, вопло­щен­ная в све­те, зри­тель­ное пред­ло­же­ние толь­ко если рам­ка сама по себе явля­ет­ся плот­но­стью.
• Одна фигу­ра в нео­но­вой рам­ке — чело­ве­че­ский якорь хро­мы: про­хо­жий или непо­движ­ная фигу­ра под вывес­кой — излу­че­ние и его ауди­то­рия; при­врат­ник или застыв­шие секун­ды, удер­жи­ва­е­мый оби­та­тель.
• Одна рам­ка в цве­то­вой паре — ком­пле­мен­тар­ная струк­ту­ра: янтарь на фоне сине­го, натри­е­вый бас­сейн на фоне све­то­ди­од­но­го поля, теп­лое окно на холод­ной ули­це — встро­ен­ная в ночь пара, состав­лен­ная как хро­ма­ти­че­ская архи­тек­ту­ра рам­ки.

Часть C — пять кад­ров с дви­жу­щи­ми­ся фигу­ра­ми (30–40 минут, вто­рая поло­ви­на зада­ния — та же сес­сия, вто­рая поло­ви­на про­гул­ки, тем­ное вре­мя суток). Мост или при­стань (закон виб­ра­ции соблю­ден), при­став­ная лест­ни­ца наго­то­ве, метод проб и оши­бок в дей­ствии — и пять кад­ров:

• Река — мно­го­по­лос­ное дви­же­ние со ско­ро­стью 8–30 секунд: двух­цвет­ные поло­сы, ста­тич­ная архи­тек­ту­ра, состав­лен­ная свер­ху, поиск импуль­са при сов­па­де­нии сиг­на­лов.
• Коме­та — дуга одно­го авто­мо­би­ля, про­хо­дя­ще­го состав­лен­ный угол: четы­ре с лиш­ним испы­та­ния, ото­бран­ных по прин­ци­пу попа­да­ния на стан­цию.
• Ули­ца-при­зрак — чистый кар­кас док­три­ны вычи­та­ния: ожив­лен­ный тро­туар за 2–4 секун­ды, исчез­нув­шее насе­ле­ние, фона­ри и вывес­ки — с чело­ве­че­ским яко­рем, если его мож­но най­ти по пере­пи­си (непо­движ­ная фигу­ра, чет­кая, оди­но­кая в стер­той тол­пе — самое неж­ное пред­ло­же­ние ночи, ради кото­ро­го сто­ит подо­ждать).
• Шел­ко­вая вода — канал, река или фон­тан на 4–15 секунд: поверх­ность запо­те­ва­ет, отра­же­ния рас­плы­ва­ют­ся, пре­вра­ща­ясь в све­тя­щу­ю­ся раз­мы­тость, — док­три­на Кен­ны в дей­ствии (гра­ни­ца 22-го шага соблю­де­на: сего­дня вода раз­мы­ва­ет­ся; ост­рый двой­ник ждет сво­е­го шага).
• Сво­бод­ная поло­са — на ваш выбор, в зави­си­мо­сти от ноч­ных даров: гибрид пано­рам­но­го сним­ка и мак­ро­съём­ки (тер­ми­но­ло­гия шага 8 на рас­сто­я­нии шта­ти­ва), маяк (маяк, сиг­наль­ная лам­па кра­на, рису­ю­щая кру­ги на про­тя­же­нии секунд), осве­щён­ный про­ход фуни­ку­лё­ра или трам­вая или бонус дожд­ли­вой ночи, если про­гноз сбу­дет­ся, — двой­ная река, нео­но­вая дорож­ка на тро­туа­ре, вер­ши­на моду­ля, сня­тая, когда поз­во­ля­ет небо.

На про­тя­же­нии обе­их частей: стра­те­гия «сине­го часа» на каж­дой стан­ции (ору­жие на све­ту, съем­ка в тем­но­те); при­над­леж­ность к «Бело­му фла­гу» на каж­дой стан­ции и зафик­си­ро­ва­но; отказ от раз­ра­бот­ки все­го, что име­ет цен­ность для источ­ни­ка; про­вер­ка кана­ла при про­смот­ре; пла­но­вые про­тир­ки тка­ни; созна­тель­ный отказ или вызов носиль­щи­ка, нико­гда не слу­чав­ший­ся по ошиб­ке; соблю­де­ние пра­вил тех­ни­ки без­опас­но­сти; и соблю­де­ние режи­ма рабо­ты в тече­ние всей ночи — сеанс дол­гий, тело непо­движ­но лежит на холо­де, и сеанс дол­жен прой­ти успеш­но, что­бы его мож­но было повто­рить.

Часть D — Срав­не­ние с носиль­щи­ком (15 минут, одна ста­тич­ная сце­на — вопрос, кото­рый оста­ет­ся откры­тым в моду­ле, закрыт). Одна сце­на с вывес­кой и архи­тек­ту­рой, сня­тая дву­мя спо­со­ба­ми за одни и те же мину­ты: руч­ной режим — шта­тив, руч­ная выдерж­ка (выбран­ная из спис­ка), базо­вое зна­че­ние ISO, DNG, ваш рен­де­ринг; и носиль­щик — ноч­ной режим, съем­ка с рук на том же креп­ле­нии, его рен­де­ринг, его файл. Сего­дня вече­ром или зав­тра за сто­лом: пара, бок о бок, и пись­мен­ный вер­дикт — яркость и инфор­ма­тив­ность пор­те­ра в срав­не­нии с тем­но­той и автор­ством секунд; для каких кад­ров я буду выби­рать, какие из них оста­вить? — один абзац в жур­на­ле, кото­рый ста­нет вашей неиз­мен­ной поли­ти­кой для каж­до­го ноч­но­го кад­ра до кон­ца кур­са. (Трех­сто­рон­нее срав­не­ние на шаге 11 завер­ше­но: авто, пор­тер, руч­ной режим — все про­стран­ство для при­ня­тия реше­ний за ночь в двух фай­лах и одном пред­ло­же­нии.)

Часть E — Обзор и ось искус­ствен­но­сти (45 минут, позд­ний вечер — или, чест­но гово­ря, сле­ду­ю­щий пол­день; ноч­ной фото­граф заслу­жил утро). Пол­ный риту­ал — ска­чать; лист кон­так­тов (сни­мок ноч­но­го горо­да заяв­ля­ет о себе уже в умень­шен­ном раз­ме­ре: лист почти чер­ный, ост­ро­ва сия­ют, линии про­ри­со­ва­ны — поло­жи­те его рядом с серым листом Шага 20 и днев­ным листом Шага 19, а весь спектр пого­ды из моду­ля све­та — на один стол: золо­той, твер­дый, плос­кий и огнен­ный); пять звезд и пять ✗; пред­ло­же­ния — с новы­ми инстру­мен­та­ми сего­дняш­не­го дня:

Так­со­но­мия неудач­ных ноч­ных город­ских пей­за­жей. Под­счи­та­но пять раз­но­вид­но­стей: коле­ба­ние (длин­ный кадр, раз­ма­зан­ный повсю­ду — живой мост, поко­сив­ший­ся шта­тив, нажа­тие паль­цем: тиши­на стан­ции нару­ше­на; про­верь­те при­выч­ки «тре­ни­ров­ка-один»); серая ночь (ком­про­мисс с WB – янтар­ный остыл, нео­но­вый при­глу­шен: нару­ше­на лояль­ность, самое мрач­ное ограб­ле­ние вора); отклю­чен­ный канал (бук­вы на вывес­ке рас­тво­ри­лись в сплош­ном цве­те – опас­ность части IV, про­ве­ре­но мига­ю­щи­ми инди­ка­то­ра­ми Lightroom, спа­се­ние DNG оце­не­но ); пустое сия­ние (под­дел­ка — вос­хи­ти­тель­ный свет без при­го­во­ра, без яко­ря, без ост­ро­ва, без наме­ре­ния: све­тя­ща­я­ся открыт­ка, за кото­рой без­жа­лост­но охо­тят­ся, соб­ствен­ная жерт­ва четыр­на­дца­то­го пере­хо­да); и неза­слу­жен­ная коме­та (поло­са сквозь скуч­ный угол — ста­тич­ная рам­ка, кото­рая так и не заслу­жи­ла покрас­ки: нару­шен осно­во­по­ла­га­ю­щий закон; сосчи­тай­те их чест­но, пото­му что они ста­нут самы­ми соблаз­ни­тель­ны­ми неуда­ча­ми ночи). Тал­ли; доми­ни­ру­ю­щий вид — это что-то одно из сле­ду­ю­ще­го сеан­са, напи­сан­ное напо­ло­ви­ну.

Рор­шах, седь­мая запись. Шаги 5, 14, 15, 16, 18, 20 — спра­ши­ва­ют, на что ты смот­ришь, что лома­ешь, на какой стан­ции, в каком реги­стре, в какой конец дня, на какую хро­ма­ти­че­скую доро­гу — сего­дня спра­ши­ва­ет искус­ный тем­пе­ра­мент: какое нака­за­ние понес­ли ваши тюрем­щи­ки? — орга­низм, обе­ща­ние, свя­ти­ли­ще, река, послед­няя сме­на, зре­ли­ще — и, если срав­ни­вать с носиль­щи­ком, более глу­бо­кий вопрос о выбо­ре инстру­мен­тов: что луч­ше — машин­ный рен­де­ринг или ваш соб­ствен­ный, если доступ­ны оба вари­ан­та? (Ответ, каким бы он ни был, — это поли­ти­ка, и она ваша, в этом и суть вопро­са.) Допол­ни­те днев­ник про­гул­ки новой стро­кой — ось искус­ствен­но­сти: доми­ни­ру­ю­щее пред­ло­же­ние; при­выч­ка к вер­но­сти Все­мир­но­му бан­ку; поли­ти­ка «пор­тер про­тив секунд»; виды на про­вал; янтар­ные бло­ки, кото­рые еще пред­сто­ит посе­тить — и, как все­гда, завер­ши­те одним пунк­том для сле­ду­ю­щей про­гул­ки.

После­ду­ю­щая про­гул­ка (45–60 минут, в тече­ние 72 часов — в любую ночь, когда небо при­год­но для съем­ки). Неиз­мен­ное пра­ви­ло: резуль­та­ты про­па­да­ют, если их не исполь­зо­вать. Одна обыч­ная ноч­ная про­гул­ка, небреж­но при­ме­нен­ная док­три­на — тре­но­га раз­вер­ну­та всле­пую, посе­щен один нео­но­вый квар­тал, один мост или берег, про­ве­де­на пере­пись все еще — без кво­ты, толь­ко запись в днев­ни­ке. Ноч­ной город ста­но­вит­ся ско­рее оби­та­е­мым местом, чем местом для выла­зок; про­гул­ка — это дока­за­тель­ство, кото­рое вы полу­ча­е­те, пока горят фона­ри, — а это, как пока­зал преды­ду­щий шаг, про­ис­хо­дит каж­дую ночь, веч­но, по рас­пи­са­нию, кото­рое город состав­ля­ет для вас.

Контрольный список для завершения

Шаг 21 счи­та­ет­ся выпол­нен­ным, когда вы може­те чест­но поста­вить галоч­ки напро­тив всех пунк­тов:

• ☐ Я могу рас­ска­зать нео­но­вую исто­рию — о «новом» газе Рам­сея и Трэ­вер­са, авто­са­лоне Кло­да, углу Пак­кар­да и его «жид­ком огне» — и пони­маю осно­во­по­ла­га­ю­щий факт: ноч­ной город — это свет с умыс­лом, и я фото­гра­фи­рую цели, а не иллю­ми­на­цию.
• ☐ Тет­радь откры­та и закры­та: шта­тив и зажим при­об­ре­те­ны, кри­те­рии соблю­де­ны, дол­го­вая рас­пис­ка на два­дцать шагов опла­че­на — и сле­пая уста­нов­ка выпол­ня­ет­ся менее чем за девя­но­сто секунд, в пер­чат­ках.
• ☐ Семьи-источ­ни­ки — часть мое­го ноч­но­го лек­си­ко­на, янтар­ная кар­та нача­та, и я знаю, что такое «натри­е­вый уход»: это осма­ни­за­ция, кото­рую нуж­но запе­чат­леть, как Этже запе­чат­лел свою.
• ☐ Секунд­ная шка­ла отка­либ­ро­ва­на на моей ули­це: про­дол­жи­тель­ность рас­про­стра­не­ния слу­хов, про­дол­жи­тель­ность пол­но­го вычи­та­ния, прин­цип «чело­век-якорь» — все это изме­ре­но, запи­са­но, про­ве­ре­но.
• ☐ Пара­докс шума — это мое: базо­вое зна­че­ние ISO, секун­ды, шта­тив — самые чистые ноч­ные сним­ки, кото­рые может сде­лать теле­фон, — и кон­тракт с носиль­щи­ком про­дле­ва­ет­ся созна­тель­но, срав­не­ние про­во­дит­ся, полис оформ­ля­ет­ся.
• ☐ Цве­то­вая док­три­на тако­ва: при­над­леж­ность к WB, заяв­лен­ная каж­дой стан­ци­ей, серая ночь, назван­ная и под­счи­тан­ная, про­вер­ка по кана­лу, пусто­та, состав­лен­ная как цве­то­вая сце­на.
• ☐ Суще­ству­ет десять фрей­мов — пять нео­но­вых и цвет­ных (порт­рет, ост­ров, скоп­ле­ние, фигу­ра, пара), пять штри­хо­вых (река, коме­та, при­зрач­ная ули­ца, шел­ко­вая вода, сво­бод­ная) — при этом ста­тич­ные фрей­мы полу­ча­ют свою крас­ку, а вер­ши­на «мок­рая ночь» либо сни­ма­ет­ся, либо назна­ча­ет­ся.
• ☐ Соблю­да­ет­ся закон «живо­го моста», при­ме­ня­ет­ся док­три­на «проб и оши­бок», а при отбо­ре фрей­мов «коме­та» выби­ра­ют­ся дуги, кото­рые при­но­сят резуль­тат.
• ☐ Я встре­тил­ся с Люк­сем­бург, пол­но­стью рас­пла­тил­ся с Кен­ной, позна­ко­мил­ся с Гим­пе­лем и Лин­ком — и теперь могу про­из­не­сти шесть чест­ных пред­ло­же­ний из реест­ра уло­вок и дать запрет­ный ответ с открыт­ки.
• ☐ В днев­ни­ке о про­гул­ке ука­за­на ось уло­вок, под­счи­та­ны пять видов неудач, а так­же забро­ни­ро­ва­на или совер­ше­на после­ду­ю­щая ноч­ная про­гул­ка.

Что будет дальше

Модуль 4 закан­чи­ва­ет­ся там, где закан­чи­ва­ет­ся сам свет — не у источ­ни­ка, а у вто­рой поверх­но­сти. Каж­дый источ­ник, кото­рый вы сфо­то­гра­фи­ро­ва­ли сего­дня вече­ром, все еще сия­ет, пока вы чита­е­те эти стро­ки: натри­е­вый бас­сейн, шатер, све­то­ди­од­ное поле, реки зад­них фар. И каж­дый из этих огонь­ков, пада­ю­щих на мок­рую ули­цу, вит­ри­ну мага­зи­на, лужу, поли­ро­ван­ную двер­ную руч­ку, испач­кан­ный в кана­ле шелк, отска­ки­ва­ет — вто­рич­но, пере­вер­ну­тым, удво­ен­ным обра­зом, попа­да­ет на поверх­ность рядом с вами — и мир, соткан­ный из этих отра­же­ний, пред­став­ля­ет собой вто­рой город, рас­по­ло­жен­ный поверх пер­во­го, види­мый толь­ко тому, кто созда­ет на поверх­но­сти, а не за ее пре­де­ла­ми.

Этот вто­рой город накап­ли­вал дол­го­вые обя­за­тель­ства почти с само­го нача­ла: одно­сто­рон­нее стек­ло на 15‑м шаге и его при­зрак, кото­рый вы изме­ри­ли; ма и окон­ные рамы на 15‑м шаге; лужа на 17‑м шаге на уровне зем­ли, кото­рую вы два­жды попро­бо­ва­ли и два­жды отло­жи­ли; влаж­ный инвен­тарь на 20‑м шаге, док­три­на отра­же­ния как эле­мен­та, гра­ни­ца кото­ро­го явно заре­зер­ви­ро­ва­на; испач­кан­ный шелк этой ночи, кото­рый еще раз задер­жа­ли на гра­ни­це. Шаг 22 — Отра­же­ния — это шаг, кото­ро­го жда­ла вся мок­рая и стек­лян­ная поло­ви­на это­го кур­са: отра­же­ние как слой, как рам­ка, как объ­ект; лужа как лин­за для мира навер­ху; окно как холст, несу­щий в себе сра­зу три глу­би­ны (мир за стек­лом, мир, отра­жен­ный в нем, и фото­граф — вы, нако­нец, появ­ля­ю­щий­ся в сво­их соб­ствен­ных кад­рах: авто­порт­рет, по кото­ро­му про­хо­дит курс со вре­мен Фрид­лен­де­ра, и то, что обе­ща­ет само зада­ние гида – «вы може­те вклю­чить себя для созда­ния инте­рес­но­го авто­порт­ре­та»). Инструк­ция от гида уже ждет вас: обра­щай­те вни­ма­ние на каж­дый эле­мент, экс­пе­ри­мен­ти­руй­те с ракур­са­ми, сле­ди­те за сво­им отра­же­ни­ем, дожди­тесь, пока мимо прой­дет нуж­ный чело­век — в этом и заклю­ча­ет­ся искус­ство «рыба­ка за отра­же­ни­ем». И поло­ви­на, рас­по­ло­жен­ная на сто­ле: кон­траст, све­то­вые бли­ки, чет­кость — посто­б­ра­бот­ка, кото­рая, как обе­ща­ет руко­вод­ство, «дела­ет отра­же­ния ярки­ми», на пол­пу­ти соот­вет­ству­ет прин­ци­пам раз­ра­бот­ки, опи­сан­ным в «Шаге 27».

Лам­пы вклю­че­ны. Где-то в вашем горо­де сего­дня ночью мок­рые ули­цы или будут мок­ры­ми. Вто­рой город лежит на спине в каж­дой луже, све­тя­щий­ся, пере­вер­ну­тый, ожи­да­ю­щий, когда его ском­по­ну­ют.

Вы научи­лись рабо­тать со све­том, рез­ким све­том, серым све­том и созда­ли свет. Теперь иди за соб­ствен­ным эхом све­та — огнем, кото­рый нако­нец нашел свою жид­кость.

Конец шага 21. Когда будут собра­ны десять фрей­мов и выне­сен вер­дикт пор­те­ра, а сле­пая рас­ста­нов­ка прой­дет успеш­но, пере­хо­ди­те к шагу 22 — «Отра­же­ния».